Хозяйка маршрута «Иные миры»

Есть такой сорт людей, которых угрозами и напоминаниями об обязательствах не проймёшь. На них, если не подмажешь, никуда не поедешь. Судя по тому, как загорелись глаза бывшей хозяйки, она относилась именно к этой категории.
– Вот это другой разговор, – потёрла ладони горе-наставница. – Я расскажу тебе всё, что знаю, если ты отдашь мне весь чистый восторг, который соберёшь по пути до Смешанного мира. Мне, знаешь ли, обустраиваться на новом месте жительства надо, а чистый восторг – единственная универсальная валюта всех миров.
– То есть я должна отдать тебе всё, что соберу в мерило Святодара? – уточнила, задаваясь вопросом: а не жирно ли ей будет?
– Именно! Тебе одним рейсом больше, одним меньше – без разницы, а мне путёвка в светлое будущее.
Моя проблема заключалась в том, что я совершенно не представляла себе ценности того, что затребовала Нора. С одной стороны, ясно как день – это не пустячная просьба. А с другой… Что может быть дороже знаний? Особенно если за них объявлена цена, которую я точно смогу заплатить. Ведь Нора не запрашивает точный размер, а просто заберёт всё, что будет.
– Договорились! – решилась я и протянула бывшей хозяйке руку.
– Приятно иметь дело с умными людьми, – улыбнулась Нора, отвечая на рукопожатие, – жаль, что я в своё время такой не была и пятьдесят лет шагала по граблям. А у тебя есть шанс быстро отдать долг и вернуться к близким.
На этих словах у меня заныло сердце. Как там мои? Я даже позвонить им не могу. Лучше бы Нора не напоминала! Глухая тоска по родным подстегнула решимость приложить все силы и отдать долг скорее.
– Давай перейдём к делу, – предложила я и села поудобнее, – начни с классификации восторга и денег, которые ходят по мирам.
В конце концов, во всех странах и измерениях самое главное – благосостояние. При помощи богатства можно решить огромное количество проблем, а у меня их более чем огромное количество. А вот как обстоят дела с ценностями – пока неясно.
– Миров очень много, Дарья. Даже я за долгие годы работы хозяйкой не успела во всех побывать, – переместившись в кресло, принялась вещать Нора голосом умудрённой опытом соседки по дому. – В каждом из них в ходу свои деньги – даже не берись в них разбираться, всё равно не запомнить. Тем более что единой во всех мирах валютой выступает восторг…
Я удивлённо выгнула бровь: так уж и во всех?
– …Да-да, даже на нашей Земле, которую здесь называют Оскудевшим миром, есть места, где восторг с удовольствием обменяют на любые деньги. Даже грязный. Ведь пара его капель способна поставить на ноги истощённого или даже больного мага.
Я даже не представляла, в каких местах могут банчить восторгом. У колдунов, что ли?
– Понятно. Мне ещё его классификация интересна, – подтолкнула я Нору ближе к теме, потому что вдруг почувствовала зверский голод – наверное, он тоже следствие перерасхода магической энергии.
– Основное, что ты должна знать – восторг бывает чистый и грязный. Чистый отдаётся добровольно, а грязный собирается из окружающего пространства. Остальные подпункты – чем именно вызван восторг, но они не так уж в нашем деле важны. Ценителей определённых видов восторга крайне мало.
– А собирать его можно только мерой, которую дал Святодар?
– На лету ловишь! – восхитилась Нора. – Но нет. Мера Святодара-кудесника способна вбирать только чистый восторг пассажиров по окончании пути. Такова доля этого сверхсущества – питаться именно чистым восторгом.
– Кто он?
– Точно не скажу… – задумчиво протянула Нора, намотав на палец прядь, – он из того мира, в который можно попасть, развернув стяг, а в других может жить в облике местного жителя после приёма дозы восторга. Знаю, что у него в каждом мире налажен бизнес по его добыче, и он проживает одновременно множество жизней. Наверное, он какое-то божество.
Ну да, уж точно не кто-то понятный, как даже те же вампиры, оборотни или орки.
– Ладно. Оставим его. Значит, та мера, что есть у меня, не способна собирать грязный восторг?
– Нет, не способна. Я потратила много лет, пока нашла способ его добычи, но тебе повезло встретить щедрую и добрую меня, которая тебя просветит. Такие меры делают артефакторы мира Демонов, но их можно купить в Смешанном мире за восторг или местные деньги.
 
– Да ты издеваешься?! – закралось подозрение, что Нора меня тупо развела на выручку за рейс. – Это же замкнутый круг!
– Ну, милая моя, – невозмутимо протянула Нора и расправила на коленях складки достаточно скромного бордового платья до щиколоток, – я же нашла возможность купить себе набор мерил, и ты найдёшь. Каким способом заработаешь средства на эту покупку, зависит лишь от тебя.
Желудок голодно заурчал, и я отчётливо поняла, что не смогу выдать ни одной дельной мысли, пока не поем.
– Продолжим за ужином? – примирительным тоном спросила Нору, поднимаясь с дивана.
– Вообще-то тебе необязательно ходить в ресторан. Прикажи Оргуху, он доставит еду в вагон. – Нора окинула взглядом пустой холл и спохватилась. – Но да, не сегодня. Пока не поешь хорошенько, применять силу не рекомендую. Идём ужинать, как все простые пассажиры.
Она грациозно поднялась и, опережая меня, направилась к переходу в вагон. Отчётливо чувствовалось, что бывшая хозяйка никак не привыкнет к новому статусу и считает себя в моём поезде главной.
Задевало ли меня это? Хм… Нет. В тот момент меня интересовала еда, информация и процесс сбора Норой грязного восторга из пространства вагонов.
Я заметила, как бывшая хозяйка невзначай сунула руку в карман платья и вскоре из него показалось еле заметное стеклянное горлышко. Почему наставница решила идти впереди, когда если бы я шла первой, её махинации остались бы незамеченными, я не знаю. То ли привычка победила, то ли Нора специально мне это показывала, то ли – что вероятнее всего – я не прислушалась к её рекомендациям и всё же на чистой интуиции, заходя в вагон, колданула. Коротко махнула флажком и приказала, чтобы всё тайное становилось явным.
Мне, конечно, колдовать ещё учиться и учиться, потому что я не имела в виду прямо всё тайное, происходящее в вагонах. К примеру, Томас, в позе «хоба» полирующий до блеска свои увесистые причиндалы, или принимающая душ зелёная тётенька – мне были совсем без надобности. А вот процесс сбора восторга интересен.
Нора шла по вагону, и при встрече с некоторыми пассажирами к её карману тянулся дымок: от одних погуще, от других совсем тоненькой струйкой, от третьих вообще ничего. А в пятом вагоне бывшая хозяйка, завидев двоих юношей, столкнувшихся выгнутыми колесом грудными клетками и прожигающими взглядами друг в друге дыры – явно что-то не поделили, – тут же свое мерило засунула подальше, да ещё и ладонью карман прикрыла. Можно предположить, что всякий негатив вредит восторгу, но лучше уточнить.
– Годрик, разберись, – приказала я ответственному за вагон духу перед тем, как перейти в следующий.
А больше ничего интересного по пути до вагона-ресторана не происходило.
Мы вошли, выбрали столик – свободных оказалось достаточно – и чинно уселись к окну. Как только Нора взяла в руки меню, я ей велела:
– Показывай, много насобирала?
Бывшая хозяйка ни грамма не растерялась, только поморщилась, а потом посмотрела по сторонам и достала похожий на мерило Святодара сосуд. Только не такой изящный и с круглой витиеватой чёрной печатью на боку.
– Вот видишь, – его дно еле покрывала грязно-серая перламутровая субстанция, – слёзы, а не пожива! Одно такое полное мерило равноценно десяти каплям чистого восторга, а это… Эх, когда шла к тебе, собрала побольше. А знаешь, о чём это говорит?
– Что ты всё собрала в первый раз и больше собрать нечего?
– Нет, – отрезала Нора, – это значит, что он очень быстро проходит. Вот досмотрели пассажиры фильм, понравился им конец – выплеснули восторг и забыли. А новых впечатлений ты им не дала.
Ну что ж, это логично. А ведь мне придётся порядком поломать голову над тем, как удержать восторг пассажиров до самого выхода на конечной станции. Тем более пока у меня нет мерила для сбора контрабандного восторга, для меня очень важен чистый.