Будет больно, моя девочка (СИ)

— Тише говори! Они мне битой по черепушке съездили. Ты охренел?
— Так то, ты одному нос, а второму руку сломал. Да и бита была резиновой. Не пыли. Лучше скажи, что со спором ты прикольнулся и все в силе.
— Как их найти?
— Не-не-не. Ты че!
— Они с Майи все украшения сняли. Ты им так мало заплатил?
— В смысле, сняли?
— В смысле, спи*****
— Мы так не договаривались. Они должны были чуть-чуть тебя попинать, если получится, — морщит лоб. — Панкратова бы потом тебя пожалела, все дела… она и пожалела, — снова ржет.
— Да мне пофиг, как вы договаривались. Верни украшения. Спор я обнуляю.
— Так это не работает!
— Ты нарушил правила, — бью его по плечу. — И только что сам мне в этом признался, — возобновляю шаг.
— Я тебе, вообще-то, помочь хотел.
— Ты хотел денег срубить. Я сам скажу Ренату.
— Да и, пожалуйста. Я, как лучше хотел! Запал на нее, да?
— Не твое дело.
— Значит, точно запал. Капец.
— Все, вали уже отсюда, помогатор.
— Ты про вечер помнишь?
— Какой?
— Мейхер, блин, ты че! У меня днюха, вообще-то, — дуется Вэл. — Вечером гуляем.
— Забыл, — морщусь. — Заеду.
— Бери с собой Принцессу, — Кудяков подмигивает и сваливает. Мы как раз вышли в фойе.
Бросаю взгляд на Майю, она от меня метрах в десяти стоит. Болтает с Сафиной, временами хихикает. Поехать к Кудякову с Майей было бы неплохо, только вот вряд ли ее отпустят.
Чего вообще ее отец до нас докопался? Какая разница, в десять вечера она домой придет или в час ночи, например?!
— Посмотрим, — поворачиваюсь к Вэлу.
— Ладно, я погнал. Полапай за меня Принцессу.
— Скройся уже.
Бросаю через плечо, двигаясь в сторону Майи. Оказавшись у нее за спиной, обнимаю. Касаюсь губами щеки. Она улыбается, кладет ладони поверх моих рук.
— Поздравляю с победой, — мурлычет Сафина. — Я, в общем, тоже побежала, Амир что-то долго копается, пойду его потороплю.
Провожаю Лейлу взглядом считаные секунды и снова сосредотачиваю все свое внимание на Майе.
— Я тебя тоже поздравляю с победой, Сенечка.
Разворачиваю Панкратову к себе лицом. Залипаю на ее улыбку в этот момент. Не могу удержаться, чтобы не поцеловать. Касаюсь ладонью щеки, смотрю в глаза и чувствую, как меня переполняет спокойствие. Спокойствие, обратная сторона которого, обожание. Помешательство на этой девчонке.
— У Кудякова днюха сегодня, поехали со мной?
— Вечером?
Киваю, а Майя вздыхает.
— Ты же знаешь, что меня не отпустят.
— Давай попробуем. Тогда же тебя отпускали…
Под «тогда» имею в виду игру с собаками. Майя это, конечно, понимает, и, возможно, на этом фоне, немного напряженно смотрит куда-то за мою спину.
— Арсений.
Слышу голос отца. Это не галлюцинация, потому что, когда поворачиваю голову, вижу его перед собой.
— Хорошо сыграли, ты молодец! — отец подходит ближе, на его лице нет каких-то особых эмоций радости, но и вечно угрюмой мины тоже нет.
— Спасибо, — произношу тише, чем планировал, и неосознанно сжимаю Майю в своих руках крепче.
— Майя, кажется, да? — папа смотрит на Панкратову.
— Да. Вы извините, но я пойду, за мной родители приехали. Сень, созвонимся.
Смотрю Майе вслед.
— Хорошая девочка, — произносит отец где-то совсем рядом.
— Без тебя знаю.
***
Домой я еду с отцом. Мы молчим. Он, как всегда, либо на телефоне, либо в ноутбуке.
Вытаскиваю телефон и пишу Майе про вечеринку:
«Попробуй отпроситься» 
«Это бесполезно, Арс» 
«Просто спроси, хотя бы…» 
Я знаю, что ее забрал отец. Они сейчас так же сидят в тачке вдвоем.
«Ладно». 
Минут пять от Майи нет ответа, но потом он приходит.
«Нет. Папа против» 
Бешусь. Я с первого взгляда понял, что ее отцу не то что не понравился, он меня на дух не переносит. Бесит. Я ведь с Майей, а не с ним встречаюсь.
Бросаю телефон на свои колени, крепко сжимая кулаки. Мой отец это замечает, на удивление. Даже отвлекается от экрана ноутбука.
— Что-то случилось? — снимает очки.
 
— Все нормально.
— Ладно, но, если вдруг все же что-то случилось, я могу помочь.
— Деньги у меня есть.
— Советом, Арсений. Помогают не только деньгами.
— Точно, что-то раньше я за тобой такого не замечал, — отворачиваюсь к окну. Молчу минуты три, а потом, почему-то в голову приходит дурная идея. Может быть, мой отец хоть раз сделает доброе дело и поговорит с Панкратовым?
Именно это ему и предлагаю, нарываясь на смешинки в его глазах.
— Я сказал что-то смешное? — прищуриваюсь.
— Нет. Но я бы советовал тебе самому съездить домой к твоей девочке и отпросить ее гулять.
— В смысле?
— В смысле показать, что ты готов взять на себя ответственность и не накосячить. Подтвердить, что за все последствия вина, если что, будет на тебе. Укрепить доверие, так скажем.
— К ним домой?
От одной только мысли становиться не по себе…
  
Глава 28
 
Майя 
— Папочка, ну, пожалуйста, — складываю ладони вместе и подношу их к подбородку. От идеи ехать на вечеринку, я все еще не отказалась. Арсу, конечно, написала, что вряд ли выйдет. Не хочу давать ему ложную надежду. И себе не хочу, если честно, но как уж выйдет…
— Нет, Майя.
Мы только зашли домой. Папа снимает пальто и вешает его в шкаф, дожидается, пока я сниму куртку, и проделывает с ней то же самое.
— Ну почему? — иду за отцом по пятам. Мне кажется, за прошедший час, пока мы ехали домой, я ему изрядно надоела уже, но он кремень. Стоит на своем. Никаких вечеринок. Это такое наказание и за Питер, и за парк…
Ага, конечно! Я знаю, что это за Мейхера. Сто пудов из-за него!
— Ты сама прекрасно знаешь.
— Не знаю! Объясни. Я не знаю и не понимаю, папочка, — вздыхаю, почти что умирающим голосом.
Папа поворачивается. Делаю в этот момент огромные и грустные глаза.
— Даже не пытайся, — отец прищуривается, — я на это не поведусь.
Морщу нос. От досады хочется топать ногами, но я решаю быть милой и брать папу измором. Иду за ним дальше. Поднимаемся на второй этаж. Заворачиваю в родительскую спальню.
— Ты долго еще за мной хвостом ходить будешь? — папа заходит в гардероб и снимает с плечиков футболку.
— Весь день, — вздыхаю, подпирая плечом стену. — Пока ты меня не поймешь.
— Я тебя прекрасно понимаю, — расстёгивает рубашку и, скинув ее, быстро надевает футболку, — но! — вытягивает указательный палец, — ты наказана.
— За что?
— Майя!
— Папа! — копирую его интонацию.
— Ты в туалет за мной тоже пойдёшь?
— Ну почти, — усаживаюсь на родительскую кровать. — Тут поваляюсь, подожду тебя.
Папа закатывает глаза и уходит в смежную комнату. Там как раз ванна и туалет.
Вздыхаю и растягиваюсь на кровати звездочкой.
Ну и что делать? Я очень хочу на это вечеринку. На саму тусовку мне плевать, конечно, просто хочется побыть с Арсом, еще и в максимально развязной обстановке…
— Ты чего тут валяешься? — мамин голос вынуждает открыть глаза и повернуть голову.
— Папу жду, — перекатываюсь набок, подтягивая колени к груди.
— А он где?
— А там, — взмахиваю рукой.
— В туалете, что ли?
— Ага,— опять умирающе вздыхаю.
— И зачем ждешь? — мама ставит сумку на стул и смотрится в зеркало.
— Отпрашиваюсь на вечеринку.
— На какую еще вечеринку?
— Нас с Арсом позвали на день рождения. К его другу. В десять начало…папа против.
— Конечно, против. Ты наказана, помнишь?
— За Арса?
— За приключения в Питере, — бормочет мама и отворачивается.
— Ага, конечно. Почему ты мне в глаза тогда не смотришь, а, мам?
— Майя, прекрати вот эти свои замашки, — мама обводит комнату рукой. — У нас был уговор: месяц никаких тусовок и поздних прогулок.