Посланник (СИ)
Ангар располагался в довольно удачном месте. С одной стороны его прикрывали стены, с другой имелось довольно обширная бетонированная площадка, напоминающая аэродром. Если враги будут атаковать, им придётся бежать по открытому месту метров триста, что очень неблаготворно скажется на их численности.
Пока же погрузку остались прикрывать Винокур, который так и сидел в башне, а ещё Марина. Толку от неё в качестве грузчика было немного, а стрелять из снайперки она умела и довольно хорошо. Отстрелять самый наглых у неё получится, остальных уберёт пулемёт.
Остальные ринулись к дверям ангара. В слегка тронутых ржавчиной петлях из гнутой арматуры висел огромный замок. Я думал, у кого-то есть ключ, но вместо этого поступили радикально: вставили гранату РГД, выдернули чеку и спрятались за завалом из бочек. Рвануло на совесть, а когда дым рассеялся, замок куда-то исчез, оставив только дужку, да и та лежала на бетонном полу, поскольку петли тоже оторвало взрывом. С моей точки зрения, можно было и ломом обойтись. Спешка спешкой, но надо и уши беречь, скоро из них кровь польётся.
Внутри было почти пусто, только в одном углу сиротливо приткнулся дощатый ящик размером с однокомнатную квартиру. Его уже вскрыли топорами, начав перетаскивать в машину содержимое. Я поначалу испугался, что такие объёмы в нашу машину не влезут, но быстро понял, что большую часть объёма ящика занимает наполнитель, похожий на солому. А кроме этого наполнителя, там лежали двутавровые балки, относительно лёгкие из-за кучи насверленных отверстий, трубы, стальные и пластиковые, куча проводов разного сечения, в изоляции и без, один большой дизельный генератор, несколько странных вогнутых зеркал. Баллоны литра на три каждый с неизвестными жидкостями. Несколько листов меди, куча резисторов, наконец, небольшой пульт управления с тремя десятками разноцветных кнопок.
Всё это мы перетаскивали в машину, стараясь передвигаться бегом. Время утекало, как песок сквозь пальцы. Башкин умудрился снова воспользоваться своим всевидящим чемоданом, после чего сказал, что стоит поторопиться, иначе нам конец. Возможно, скоро придут и сюда.
Пришли, как раз тогда, когда последняя труба была заброшена в кабину, сверху раздался одиночный выстрел из винтовки.
— Идут сюда! — крикнула Марина, спрыгивая в люк.
Зато в ту сторону развернулся Винокур, пока мы залезали, он успел выдать три длинных очереди, в перерывах поливая врагов отборным матом, видимо, ситуация была серьёзная.
Отъехав от ангара, мы убедились, что нас атакуют всерьёз, настолько, что пулемёт в башне строчил почти непрерывно, как будто это был не тот Винокур, который недавно утверждал, будто такой огонь для пулемёта подобен смерти.
Но смысл в его действиях был, в конце концов, наша задача — выжить, а не отчитаться о материальных ценностях. Зато теперь две машины и автобус, что враги успели подогнать нам наперерез (автобус был не на ходу, его прикатили вручную), превратились в пылающие руины, откуда с воплями выпрыгивали защитники. А уже тут их косили автоматные очереди.
Я и сам не заметил, как расстрелял один магазин, потом второй… машина вертелась вправо и влево, обходя препятствия, враги вокруг гибли в таких количествах, что я бы посоветовал им немедленное дезертирство из армии. Их командование просто сошло с ума, если тратит солдат вот так бездарно.
Наконец, после пяти минут метаний и нескольких сотен расстрелянных патронов, мы, пробив отбойником очередной забор, вырвались из кольца врагов и начали понемногу отрываться.
— Ленту! — потребовал Винокур, ему немедленно вложили в руку очередную ленту.
Я, решив, что от пулемёта пользы больше всего, отложил автомат и принялся набивать пустую ленту патронами. Набить удалось половину, когда Башкин объявил:
— У нас неприятности.
— Вижу! — Винокур сверху снова выдал матерную тираду и принялся стрелять, отсекая короткие очереди.
— Да кто там? — спросил я у Башкина, мне из бойницы было ничего не видно.
— Драконы, — объяснил он. — Два, не особо крупные, кажется, без всадников.
— И? О чём это говорит?
— Во-первых, — с важным видом начал объяснять учёный, — это говорит о том, что где-то здесь королева, без неё эти твари совершенно неуправляемы. А эти не только подчиняются, но и делают это сами, без погонщиков.
— А во-вторых? — спросил я, поскольку он замолчал.
— А во-вторых, очень может быть, что нас поджарят прямо здесь, а потому нужно сваливать, отгоняя их выстрелами. Кое-какой инстинкт самосохранения у них есть.
С этими словами он вдавил газ до пола, а Винокур продолжил стрельбу по воздушным целям. Вообще, станок, если можно так назвать зажим на болтах, не был предназначен для такой стрельбы, если драконы подлетят ближе, то останемся беззащитными.
— А их вообще, убить можно? — спросил я у Башкина.
— Ленту! — раздался требовательный голос Винокура, перестрелка шла серьёзная.
Ему подали ленту, больше готовых не было, пришлось вернуться к набивке. А Башкин, продолжая вести машину, стал объяснять:
— Ну, снаряд хорошо действует, сто пятьдесят два миллиметра. Зенитные пушки тоже подходят, хватает пары десятков попаданий. Термобарические боеприпасы сгодятся, если ничего лучше нет.
Я покосился на оставшийся боекомплект к гранатомёту. Две термобарические гранаты имелись, но попробуй, попади в быстро летящую цель.
— А кумулятивные действуют?
— Ещё как, а есть желание стрелять?
— Если другого выхода не будет, — я развёл руками, показывая, что не силён в драконологии.
Винокур долбил без остановки. При желании это можно было назвать стрельбой короткими очередями, но интервал был настолько коротким, что на слух выделить очередь не всегда получалось. Видимо, пулемёт всё же придётся выбросить.
— Ленту! — снова крикнул он, и тут же добавил: — задел одного.
Следующими очередями он задел ещё одного, в результате драконы немного отстали. Собственно, мы вышли на финишную прямую. Мост через Волгу — это около двух километров дороги, за которой нас ждёт относительная свобода. Враги там есть, но их мало. А неисчислимая орда с правого берега будет переправляться долго и нудно, а скорее всего, просто махнёт на нас рукой. И тут пришлось затормозить.
— Что там? — спросил я.
Башкин, оторвавшись от бинокля, покачал головой.
— Объехать не сможем.
Я забрал у него бинокль и посмотрел вперёд. Ну, да, на мост отсюда выводит эстакада, а прямо на ней стоит заслон. Небольшая баррикада, а рядом праздно шатаются несколько писаных. И что здесь сложного? Свои сомнения по поводу боеспособности засады я выразил вслух.
— Обратите внимание, — Башкин снова начал изъясняться в своей интеллигентской манере, — что данные граждане несколько отличаются от обычных головорезов.
Отличие было, татуировки выглядели иначе, да и балахоны были фиолетового цвета. Разглядеть серьги я не смог.
В этот момент Винокур наверху выдал матерную тираду.
— Что не так? — я продолжал не понимать. — Снести их огнём, и всё.
— Споры оседают не сразу, — сказал стоявший рядом Коростин. — А ещё попадают на поверхности, например, на броню. А оттуда — в организм человека, а потом…
Снова глянув в бинокль, я увидел, что на баррикаде лежат три коричневых шара размером с небольшой арбуз.
— Это и есть те грибы? — спросил я.
— Угу, можно попробовать огнём их уничтожить, — предположил Башкин.
— А при каких условиях они взрываются? — спросил я. — От удара? Или там детонатор?
— Конкретно эти взорвутся по желанию магов, а это именно маги, о чём говорят татуировки и одежда. Самопроизвольный подрыв происходит, когда гриб дозреет и станет ярко-красного цвета.
— Трогай помалу вперёд, — отдал приказ Винокур, слезая вниз. — Остановишь, когда метров триста останется.
— Что-то придумал? — спросил я.
— Да, у тебя, учёная голова, антидот имеется?
— От химоружия?
— Да.
— Есть, в шприц-тюбиках, колоть не меньше, чем за пять минут до…