Посланник (СИ)

— Ничего я не болен, — сказал я, прижимая её к себе. — Просто устал немного, но на тебя силы всегда найдутся.
— Дай хоть свет выключу…
— Не надо, люблю делать это при свете, хочу видеть твои… глаза.
— Глаза? — хитро уточнила она, когда я расстегнул её халат.
Отвечать я не стал, просто закрыл ей рот поцелуем, как по мне, это лучший способ прекращения спора.
Глава двадцать третья
Следующие восемнадцать дней можно было описать одним ёмким словом: рутина. Вокруг просто ничего не происходило. Продолжалась зачистка города, в которой я иногда принимал участие. Иррегуляров временами ставили, чтобы перекрыть направление возможного бегства тварей. Иногда при этом доводилось пострелять, иногда просто отбывали номер.
Также до нас доходили слухи с Большой земли. Так уж вышло, что фронтир в стране выглядел не как простая линия, а как несколько выступов Большой земли, которые постепенно расширялись. Вот и доходили известия о том, что начали чистить Свердловск, а ещё — Новосибирск. Люди постепенно возвращали себе то, что отняли пришельцы. Собственно, сделать это было несложно, всего-то очистить жильё от монстров, определить и изолировать аномалии, да разогнать немногочисленные банды писаных, которые без своей магии были слабы. Правда, ещё требовалось обеспечить безопасность логистики, что увеличивало трудозатраты, требуя куда больше штыков, чем для простой зачистки. А в стране с демографией и так было не очень, да и отрывать от хозяйства рабочие руки для армии было очень нелегко.
А в город постепенно возвращалась жизнь, прибывали специалисты, что разбирались с коммуникациями, оценивали возможность восстановления энергоснабжения и водоснабжения. Как-то даже объявили, что через полгода начнут возвращаться первые жители, не абы какие, а семьи тех самых специалистов. А где семьи, там, разумеется, школы, больницы, детские сады, общепит. Короче, полностью город не заселят, но какое-то подобие большого ПГТ в центре образуется.
Но при этом радужные перспективы омрачали новости с диких территорий. С совсем диких, тех, куда даже торговые караваны не добирались, поскольку делать там особо нечего. Эти территории были во власти сектантов и совсем уж отмороженных банд. А плохие новости говорили о том, что те и другие в данный момент активно объединялись в какое-то подобие единой армии.
Чем это грозило? Например, тем, что писаные, частично лишённые своей былой магической мощи, теперь получили возможность воевать с армией и передвигаться, используя автотранспорт. Само собой, что банды с автоматами не могут соперничать с армией, у которой есть танки, артиллерия и авиация. Но вот партизанить и нарушать логистику могут вполне, что сильно замедлит наступление на их земли. Писаные, возможно, до такого бы не догадались, а вот люди, пошедшие к ним на службу, очень даже могут дать совет.
Что же касается моих личных интересов, то подобная ситуация могла сильно затруднить мою поездку в Казахстан с последующим возвращением в свой мир. Теоретически, можно было прорваться через Урал в Сибирь, а уже оттуда через относительно цивилизованные места посетить плато Устюрт. Вот только проблему это не решит, поскольку установка спрятана недалеко от Астрахани, соответственно, как ни крути, а придётся сунуть голову в пекло.
Само собой, мы готовились, например, запаслись транспортом. Буханку решено было передать на нужды местного автопарка, вместо неё мы разжились КамАЗом с будкой, этакий гибрид жилого трейлера и броневика, достойный фильмов про Безумного Макса. Авто обшили броневыми листами, сзади и с боков сделали бойницы, а над кабиной устроили подобие башенки, гнездо, куда можно было высунуться и вести огонь в любом направлении, прикрывшись броневыми щитками. Уязвимым местом оставались колёса, но их тоже, как смогли, прикрыли краями броневых листов, а на случай пробития имелось аж четыре запасных, которые занимали чуть не половину места в кунге. В довершение картины спереди наварили отбойник из толстых листов стали, теперь можно было сносить с дороги автомобили, не сбавляя хода.
 
Если учесть, что наши потенциальные враги не располагают артиллерией и танками, а если и располагают, то в гомеопатических количествах, такой грузовик с полудюжиной автоматчиков внутри вполне сможет проехать вражескую армию насквозь.
Но тут же выяснилось, что такой прогноз слишком оптимистичен. В тот день, когда все приготовления были закончены, а последнюю посылку ждали со дня на день, ко мне явился Башкин, который был зол, как чёрт и крыл капитана Тарасова такой отборной матерщиной, что сразу становилось видно образованного человека.
Прервав поток ругательств, я попробовал уточнить, какого рода козью морду сделал гэбист. Оказалось, что тот, затаив злобу на военное руководство, не нашёл ничего лучше, чем натравить на них собственное начальство. Зашёл прямо с козырей, мол, местное командование разбазаривает военное имущество и даже, о, ужас, передаёт кое-что на сторону, вооружая подозрительных типов из не прирученных пока группировок.
Само собой, такую телегу наверху проигнорировать не смогли, а потому прислали инспекторов, которые тут же начали копать. Накопали немного, раздача тех же карабинов местным охотникам, пусть и с многочисленными юридическими нарушениями, вопросов не вызвала. А вот с автоматическим оружием всё было куда хуже, как и с патронами к нему. Отсюда следовало, что взять с собой автомат может только сам Башкин, и более никто.
В итоге получалось, что огневая мощь нашей группы упадёт едва не до нуля, а наш мощный броневик на базе КамАЗа окажется совершенно беззубым.
Конечно, найти автоматы мы можем и своими средствами, например, тот же Винокур, что скрывался в окрестностях и изредка заглядывал к нам, проявляя недюжинные навыки диверсанта, имел собственный автомат, возможно, не один. Но основная проблема была в патронах. Мало того, что нам в пути придётся частенько пробиваться с боем, так ещё и желательно будет договориться с теми из местных, с кем можно договориться, чтобы пропустили и оказали помощь. А для таких договоров желательна ответная услуга, например, полезный подарок. А лучшая валюта на опасных землях — боеприпасы. Башкин к автомату получит четыреста патронов, обладатели карабинов — тоже немного, сотни по две. К своей гаубице-переломке я заранее запас около трёх сотен, включая самодельные. К карабину пока пополнения не получил, зато часть потратил в зачистках, теперь на руках были всего полсотни штук, а карабин мне нравился всё больше, выбрасывать его будет жаль. При этом гранат у нас вообще ноль (если не считать самоделки от Петровича), пулемётов нет, о гранатомётах можем только мечтать. Один хороший бой, а после мы останемся без зубов. А потом и без голов.
Само собой, учёного это дико выбесило, а потому он, сидя у меня, натурально пускал пену и порывался пойти к Тарасову и набить ему морду (не знаю, как, Тарасов — мужик крепкий, а Башкин — типичный задрот-очкарик). Пришлось даже извлечь из своих запасов смародёренный коньяк (азербайджанский, пять звёзд) и налить бедолаге пятьдесят грамм в железную кружку.
— Ты представляешь, что за падла? — продолжал учёный, опрокинув коньяк, словно воду. — Он ведь знал прекрасно, что я этот вопрос решу, а потому подгадал момент, чтобы к отъезду. Мстительная тварь. Стоит мне нажать на нужные кнопки, как… но не выйдет. На обмен информацией уйдёт несколько дней, а нам послезавтра выезжать.
— А других вариантов нет? — спросил я, подыскивая в запасах закуску, дабы учёный муж не окосел раньше времени. Не найдя ничего путного, достал плитку шоколада и компот из алычи. — Как-то ещё раздобыть, купить у мирных индейцев?
— Стволы да, купим без проблем, — сообщил он уже спокойнее, видимо, коньяк начал действовать. — А вот с патронами… мирные индейцы, даже если и найдут что-то, заломят такую цену, что проще в штыковую ходить. Почти все анклавы, цивилизованные и не очень, загибаются именно от нехватки патронов. А теперь даже к карабинам дают под отчёт.