Хранитель смерти (СИ)
— Ну-ка прекращайте хмуриться! — велел Сулей, едва Марианна ушла. — Одевайтесь. На коньках кататься умеете? В центре есть новогодний каток. Полетели.
Он сдернул с вешалки пуховик Алисы и ловко упаковал ее в одежду, как заботливая мамаша, привыкшая одевать непослушное чадо. А потом сплел короткий узор, и диван для посетителей поднялся в воздух.
— Черт, совсем забыл чары иллюзий, — пожаловался Сулей. Диван на скорости хорошего гоночного болида вылетел в окно. Оно распахнулось за секунду до того, как диван врезался бы в стекло.
— Так вы все-таки собираетесь маскироваться? — пропыхтела Алиса, цепляясь за спинку. Сулей восседал рядом, непринужденно закинув ногу на ногу и ни за что не держась, будто диван стоял на полу в приемной, а не несся по воздуху с такой скоростью, что морозный ветер свистел в ушах. Сиденье раскачивалось из стороны в сторону, то и дело проваливаясь в воздушные ямы. Снизу доносился праздничный шум — какофония музыки, голосов и первых фейерверков. К счастью, Сулей хотя бы позаботился об обогреве, и мороз не пробирал до костей. Впереди показалась главная елка страны, украшенная сияющими полосатыми узорами.
— Конечно, — Сулей задумался и, просияв, вспомнил-таки заклинание, которое тут же и сотворил.
Если бы Алиса не знала, что сидит на летящем диване, сама бы поверила своим глазам. С неба спускались сани Деда Мороза. На верховном инквизиторе оказалась красная шуба и шапка с меховой оторочкой, а подвижное улыбчивое лицо украсила окладистая седая борода. Куртка самой Алисы превратилась в голубую шубку, а на краю бывшего дивана возник огромный мешок с подарками.
«Кто-то не наигрался в детстве», — подумала Алиса со смешком. Хотя когда Сулею было играться? В его детстве, наверное, было не до праздников.
— Дедушка Моро-о-оз! — хором завизжали дети и пьяненькие взрослые. Сани бухнулись возле елки, рядом со сценой, на которой голосила полураздетая и трясущаяся от холода певичка. От удивления она сбилась, не попала в ноты, но никто этого не заметил. Сулей щелкнул пальцами. Из горла певички вдруг полилось чистое, сильное оперное пение.
— А-а-а! — отреагировала толпа.
Певичка продолжала приплясывать, исполняя простенький хит про любовь и летящий снег. Похоже, она подумала, что кто-то просто подкрутил фонограмму.
— М-да, — прокомментировал Сулей. — Колдовать в эту ночь разрешаю открыто!
Смертные, стоявшие поблизости, зааплодировали. Для них не случилось ничего из ряда вон выходящего. Просто продолжение игры.
— Что у них там — каток? — Сулей всмотрелся в дальний конец площади. — Прекрасно!
И он ввинтился в толпу, забыв об Алисе. Она не стала идти следом. Что-то подсказывало, что чары разошедшегося верховного инквизитора и так не останутся незамеченными. Нет, тут дело не в том, что он в детстве не наигрался. Просто кому-то не стоило шестьдесят лет скрываться от мира. Зачем скрываться, если твое призвание — массовик-затейник? В эпоху позднего СССР Сулей был бы нарасхват.
— Скучаешь, Снегурочка?
Голос был знакомым. Но Алиса узнала его обладателя, только когда обернулась. Костя Южин!
Потомок того-самого-Южина из прошлого. И ни об одном из них она не вспоминала с самого Солнцестояния. Костин прадед или прапрадед Алексей Южин был адъютантом Сулея, столица даровала магию и его потомку, так похожему на деда. А Алиса сама не знала, что она испытывает к каждому из них. Но это был точно не романтический интерес. Что-то другое, очень странное и совершенно не поддающееся описанию…
Может, Алексей приходился ей кем-то важным в прошлой жизни?
Все это мгновенно пронеслось в голове, и внезапная догадка ошарашила. Алиса замерла на месте. Она очнулась только от тычка в бок.
— Не спи, замерзнешь! Предлагаю пойти колдовать, раз уж нам разрешили!
И Костя протянул ей картонный стаканчик с глинтвейном. Наливали на площади много и разнообразно. В отдалении под навесами светились огнями фудкорты.
— Прости, — пробормотала Алиса и приняла стаканчик с благодарным кивком. — Просто подумала кое о чем… Мне надо что-то спросить у твоего прадеда.
— Что, сейчас? — хохотнул Костя. — Слушай, это так звучит, будто ты медиум или некромант. Ну передавай привет прадедушке!
Спросить… И что она ему скажет? «Алеша, ты случайно не знаешь, кто я? Наверное, какая-то твоя знакомая, которую Сулей наказал и отправил в прошлое, он, правда, сам не помнит, но может, ты вспомнишь?»
А почему бы и нет?
Сунув Косте стаканчик, она без раздумий провалилась в прошлое. В год, в котором не очень-то любила бывать — в тридцать шестой.
Здесь тоже стояла новогодняя елка, куда меньше и беднее. Столица выглядела тусклее, темнее, аскетичнее. Маги маскировались под простых граждан, подпрыгивая на морозе в телогрейках и шапках. Задерживаться здесь не хотелось.
Сегодня был вечер открытий. Очутившись в прошлом, Алиса поняла, что ей… надоело. Что она больше не хочет мотаться в давно прошедшие времена, как турист. Здесь было предсказуемо и безнадежно. Нет, не скучно. Именно безнадежно. История неумолимо шла дальше по своим рельсам, не меняя курс даже с возвращением Сулея, история уже оказалась в той точке, из которой Алиса нырнула назад, и сейчас наблюдать изнутри за уже случившимся было неприятно. Как если бы ее заставили вернуться обратно в детдом, из которого она так рвалась выбраться.
Она отозвала Южина в сторону. Оставшиеся маги без интереса проводили их глазами.
— Леша, — сказала Алиса, — я тебе никого не напоминаю?
Показалось — или Южин изменился в лице?
Нет, наверное, показалось. В тридцать шестом году выдалась очень темная новогодняя ночь. А электрические гирлянды тогда еще не выпускали.
— Себя напоминаешь, только какую-то странную, — сказал приятель. — У вас там в будущем случилось что-то?
— Да. Я узнала, что в прошлое могут ходить те, кого Сулей за что-то наказал. Может, у тебя есть какие-то догадки?
— Кем ты можешь быть? Понятия не имею, — пожал плечами Южин. — Да если бы даже и имел. Оно тебе надо? У тебя новая жизнь, без груза прошлого и всех этих неприятностей. Радовалась бы.
— И ты туда же! — обозлилась Алиса. — Ладно, тебе привет от правнука, адъютант!
И она рванулась обратно в свое время, не желая больше задерживаться.
Южин вел себя непривычно. Или ей так показалось, потому что она успела отвыкнуть? Ну да, за неделю, которую пропустила, не бегая в прошлое каждый день. Не то чтобы ее и раньше тянуло туда каждый день, она могла выпасть на месяц или два, занятая текущей жизнью, а не наблюдениями за той, которая давно закончилась, но… Мысли путались. Обо всем этом стоило подумать потом. Подумать потом — определенно одна из лучших стратегий…
В первый момент, выпав обратно в реальность, Алиса даже испугалась, что застряла в тридцать шестом. Мало ли, магия свернула не туда, сил не хватило, индийские программисты не успели обработать запрос.
Потому что ее встретила почти такая же темнота.
Но потом она рассмотрела сияющие в этой темноте то здесь, то там огоньки, услышала восторженные крики, щелканье камер смартфонов и вздохнула с облегчением. Магия сработала как надо. Просто что-то изменилось за полторы минуты отсутствия.
Алису окружал густой хвойный лес. Только лес выглядел странновато — одни сплошные ветки, ветки, переплетение веток, и ни единого отдельного дерева. Какая-то паутина из хвойных веток…
Впереди что-то светилось особенно ярко, и Алиса шагнула туда. Опора ушла из-под ног. Руки сами собой вцепились в соседние ветки. Избежав падения, она посмотрела вниз.
Там продолжалось сплетение веток. Казалось, будто она стоит внутри колоссальной еловой кроны. Или, наоборот, ее саму уменьшили, а крона осталась прежней… Но тогда иголки казались бы огромными, с половину человеческого роста. А иголки были обычными. И ветки тоже, в общем-то, обычными. Просто их стало очень-очень много.
Значит, первое. Сулей постарался?
Алиса стала осторожно пробираться на свет. Воздух, напитанный хвойным ароматом, вздрогнул, словно вспомнив о чем-то. Мягко замерцала паутинка, и сеть тонких дорог и лесенок возникла в одночасье, пронизывая крону насквозь. Алиса осторожно ступила на ближайшую дорожку.