Затмение. Шепот крови (СИ)

— Фу, как грубо, — я сморщился и усмехнулся. Прячет что-то. Ну-ну, пусть прячет. У каждого могут быть свои секреты. Но только не от меня. — И что это мы такие смелые вдруг стали?
Не ожидал я, что этот паренёк, будет себя так по-хамски вести. Значит, что-то на него и правда сильно давит. Мы, конечно, никогда приятелями не были, но и друзьями тоже. Так что мне ничего не помешает отчикать его голову и потом сказать, что так оно и было, когда я сюда пришёл.
Но, как бы мне ни был неприятен этот грязный тип, что стоял и дрожал напротив, сейчас в его услугах я нуждался.
***
— Да не смелые мы, — нервно глядя на дверь с противоположной от нас стороны, сказал Стив. Выход во двор. Кого-то ждёт? Или кто-то убежал, пока я стучался? — Просто нервные от недостатка полезных микроэлементов в крови.
— Кто ж виноват, что ты сам о себе позаботиться не хочешь. Сам знаешь, в нашем мире спасение умирающих — дело рук самих умирающих, — усмехнулся я, морщась от привычки Стива говорить о себе в третьем лице. Потомок голубых кровей передо мной стоит просто.
Я повёл носом, принюхался.
Кроме химических запахов всевозможных средств, с которыми работал Стив, ничего не учуял. Остаточной магии тоже. Значит, всё же ждёт кого-то.
— Я и сам спешу, так что, чем быстрее начну, тем скорее закончу. Тем более что к тебе скоро гости заявятся, — на слове «гости» парень нервно дёрнулся, засуетился, но отрицать не стал. — У меня к тебе срочное и деликатное дело. Но, что бы об этом ни одна живая душа не узнала, ты понял?
Парень сощурился, быстро кивнул.
Я достал два небольших флакончика. На дне одного была бурая земля, окрашенная несколькими каплями крови. Это кровь Вив, когда она уже перевернулась обратно в человека и поранилась, наступив на острую ветку в лесу. В другом — кровь пантеры. Я поставил оба пузырька перед парнем.
— Та, что с землёй, придётся помучиться, но очистить. Это важно. Выдели кровь и сделай полный спектральный и генетический анализы из этих пузырьков. По всем параметрам. Затем сравни, отмечая любые отличия, странные изменения, новообразования и прочее. Далее, когда я изучу отчёт, скажу что делать дальше.
Он взял пузырёк тот, что с землёй, поднёс его к ярко горящей лампе над столом, встряхнул:
— Я так понимаю это не твоя кровь? И чья именно ты мне, конечно же, не скажешь?
— Тебе незачем знать, на результаты анализа это не повлияет, — я направился к выходу. — И, Стив, — добавил я, уже поднявшись на одну ступеньку: — Полный отчёт мне нужен ещё вчера.
— Да, ё, бро, я не смогу вот прям щас! Никак! Говорю же, срочный заказ надо закончить. Я и так опаздываю, а заказчик злится, — я оглянулся. Стив отставил пузырьки в сторону, поправил газетные листы и опять нервно покосился на дверь.
Я молниеносно оказался возле него, взял за ворот давно не стиранной, всю в мелких дырочках футболки и выпустил слегка клыки. Глаза заволокло красное марево. Значит, и цвет радужки у меня сейчас соответствующий. Кусать я его не собирался, не нужны мне его дерьмовые эмоции и чувства. А вот остудить зарвавшегося парня не помешает:
— Я тоже твой заказчик и также злюсь, Стиви. Но ты уж постарайся, не подведи меня, — выдохнул я ему в лицо. — Я ведь как спас твою жизнь, так спокойно могу забрать её и назад, если вдруг посчитаю, что долг уплачен не полностью.
Кадык у парня несколько раз дёрнулся. Зрачки и без того огромные, стали ещё больше. Взгляд бегал. Но я чувствовал, что он боится кого другого сильнее, чем меня. Надо же, значит, я был с ним ещё слишком мягок.
— Я…попробую, но ничего не об…ещаю, — заикаясь проблеял он, стараясь не смотреть на меня.
— О нет, так не пойдёт, бро! Ты мне сейчас же посмотришь в глаза и стопроцентно пообещаешь провести все анализы к завтрашнему вечеру! — и я стал скручивать жгутом хлопковую ткань футболки вокруг шеи. — Ну же, Стиви, посмотри на меня и скажи то, чего я жду. Живо! — кайма ворота ещё сильнее врезалась ему в кожу.
— Хор…ошо, — он бросил быстрый взгляд и хрипло повторил: — Хорошо, я общею, но сроки…
 
— Завтра, Стив! — я отпустил его, вытер руки о лежащую на столе белую тряпку. Та и то была чище, чем одежда на горе-учёном.
— Это не реально, Кен. Даже чисто технически нереально, — откашливаясь и, потирая шею, сказал он.
— С твоим-то оборудованием и нереально? Не сто́ит держать меня за дурака, Стив. Я вижу, какими новейшими инструментами напичкан этот подвал, в подвалах «Ока» бы обзавидовалась, — я стал подниматься по лестнице и уже сверху крикнул: — Так и быть, я сегодня добрый. Даю тебе три дня на всё про всё. И запомни, бро, лучше всё-таки быть мне должным, но живым, чем мёртвым, сделав из меня врага. Я даже предупреждать не собираюсь, если к концу срока анализ будет не готов.
Не закрывая дверей подвала, я прошёл по коридору, переступая через валяющиеся там обёртки от шоколадок, пустые алюминиевые банки и вышел на улицу. Захлопнул за собой входную дверь и остановился на верхней ступеньке.
Таким Стива Вагнера я раньше никогда не видел.
Пройдя мимо двух соседних домов, убедился, что из окон дома учёного меня уже не видно, и быстро вернулся к дому Стива, только на этот раз со стороны чёрного входа. Притаился за больши́м, переполненным мусорным контейнером, и стал ждать.
Кто же тот грозный тип, которого ты боишься, Стиви, больше, чем меня, что готов рисковать и так по-глупому вести себя? Это ему ты быстро настрочил сообщение о моём визите?
***
Пришёл в себя и понял, что трясусь в машине, хорошо, что сидя, по грунтовой дороге. Хотя нет, вру. Хорошо, что вообще в себя пришёл. Иначе игра в прятки за помойкой в самых вонючих трущобах Нью Идена могла стать моим последним воспоминанием об этой жизни. Не самых лучший способ уйти из круга Сансары и пойти на другой виток воплощения. Я бы предпочёл для такого путешествия, что-нибудь более эпичное.
Чтобы хоть как-то сориентироваться в ситуации, пришлось включить все остальные чувства, кроме зрения. Потому что глаза-то я открыл, а вот видимость от этого не улучшилась. Ясное дело, на голове непроницаемый для света мешок.
Обычно его ещё артефактом каким-нибудь начиняют, чтобы жертва долго в себя не приходила, или если есть надобность звуки заглушить. Но в этот раз умельцы по кражам людей с улицы, решили не рисковать. Знали, кого хватали, поэтому обошлись по старинке. Без магии и прочих прибамбасов.
— Ты его точно не сильно приложил? — раздался неуверенный голос со стороны водителя. — Что-то долго в себя не приходит.
Говоривший — тучный мужик — это ясно по его одышке.
— Нормально я приложил. Тютелька в тютельку. Очнётся, — грубо ответил тот, кто сидел напротив. Этот спортивный малый, не чета водителю, голос уверенный, запах тестостерона за версту учуять можно.
— Я к тому, что не хочу его на себе переть, когда мы доедем. Он хоть с виду не особо здоровый, но весит, дай боже, сволочь. Видно кость тяжёлая. Будто трупака на себе прёшь.
— Ты давай, за дорогой следи, поворотом не ошибись, как в тот раз. А за этого не переживай, — качок пнул меня по ноге. — Всё чики-пики будет.
За рулём недовольно засопели. Видимо, водиле поговорить хотелось, но любитель пинать связанных жертв, имел другие желания.
Руки и ноги перевязаны у меня плотно, по ощущениям и запаху понимаю, что это простой строительный скотч. Даже как-то обидно немного стало. Никаких зачарованный наручников, не одного мало-мальски заряженного силой амулета на подавление воли. Эх, не интересно, мне даже поиграться нечем.
Горе-захватчики действовали кустарным, ещё со времён моего прадедушки-вампира, способом. Сами без магии и в деле не использовали её. Все такие умники стали, и как дальше жить и работать ребятам вроде меня?
Похитителей двое: тот, что напал на меня и водитель. Больше в машине никого.
Быстро, пока не вычислили, что я очнулся, унял сердцебиение и дыхание. Не пошевелился ни один мускул. Затылок знатно саднило. Огрели чем-то тяжёлым. Но, похоже, обошлись без крови. Это хорошо. Не люблю, когда одежда пачкается в крови.