Возрождение - 3 (СИ)

— Да.
— Ну, тогда веди к нему.
— А зачем? — тревога опять прорезалась во взгляде.
— Ему и объясню. Веди, веди, не хлопай ресницами. Я и так вижу, что красивые.
Полушутливый комплимент слегка разрядил обстановку, и девушка уже без боязни повернулась ко мне спиной и пошла впереди, показывая дорогу.
Идти пришлось недалеко. Дверь из общего зала вела в небольшую комнатку, своего рода предбанник, отделяющий рабочую зону от лаборатории, для дополнительной дезинфекции и звукоизоляции. А за ней уже был коридор с тремя дверьми. Две справа и одна слева. Медсестричка продефилировала к левой. Постучалась, а потом открыла.
— Извини, Лиля, ничем не порадую, — донесся изнутри мужской голос. — До сих пор никаких разъяснений. Все, включая краевое руководство, в таком же неведении. Только повторяют одно и то же. Приказано остановить забор крови. Ждите распоряжений. Так что, посидим еще часок, на всякий случай, и пойдем домой. Мама сегодня пельменей накрутить обещала.
— Добрый день, — я взял девушку за талию и бережно отодвинул в сторону. На ощупь она была такой же приятной, как и внешне. При иных обстоятельствах обязательно попытался бы познакомиться. Но, сегодня не до девушек. Даже самых красивых. — Позволю себе немного вас задержать.
Седоволосый, импозантный мужчина, в снежно-белом халате, оглянулся с таким высокомерным и презрительным выражением, что его взглядом вполне можно было заморозить воду.
— Кто такой? Как посмел? Лиля, ты почему пускаешь в лабораторию посторонних? Пошел вон, пока я патруль не вызвал!
— Похоже, хамство ваша семейная черта, — вздохнул я, чувствуя как злоба начинает подкатывать к горлу. Да что там злоба — ненависть. Ведь не инопланетяне, а именно они, эти холуи в белых халатах годами высасывали из нас кровь. Получая за это от хозяев и лучшую пищу, и хорошее жилье. А главное, их родным не приходилось терять сознание от слабости, после сдачи крови — они были освобождены от этого. Переложив бремя «кровавого» налога на других. — М-да… Разбаловала вас служба на Хантеров. На людей как на быдло смотрите. А если так? — в моей руке появился Глок. — Может, у нас более конструктивный разговор получится?
Увидев перед глазами отверстие ствола, мужчина вмиг стал бледнее собственного халата. 
— Вы… Что… Зачем?.. Что вам надо?
— О, работает, — удовлетворенно кивнул я. — Мы уже на вы.
— Не надо! — бросилась между нами девушка, заступая отца в буквальном смысле, грудью. — Не убивайте папу. Он ни в чем не виноват! Скажите, что вам надо. Я все сделаю…
Черт! Ее только не хватало! В комбинезоне и так вырез большой, а она еще руки расставила, сбивает с настроения и на совершенно ненужные мысли наводит.
— Тихо. Никто никого убивать не будет. Мне нужно всего лишь, чтобы твой отец связался с базой Хантеров и передал сообщение.
— Вы с ума сошли! — видя, что смерть отодвигается, снова обрел самообладание доктор. — Это неслыханно. Чтобы какой-то земля… 
— Лучше не продолжайте… господин доктор, — едва сдерживаясь, нахмурился я. — А то вам и ваша красавица дочь не поможет. Вижу, вы тут себя уже совсем богом считать начали? Так я вас быстро на родную планету верну. Скажите, вы никогда не задумывались, что будет с вами и вашими родными, когда инопланетяне уйдут, и вы останетесь с глазу на глаз с теми, с кого безжалостно, как со скота, годами выкачивали кровь. Обрекая при этом многих на смерть, лишь бы выполнить план?
Видимо, выглядел я в этот момент не самым мирным образом, поскольку врач отшатнулся, попятился и тяжело упал в кресло, словно ноги его больше не держали.
— Вы… вы считаете… такое возможно? Нет, нет… это же… — он зачем-то посмотрел в потолок, будто надеялся увидеть сквозь него армаду кораблей Хантеров.
— Я всего лишь спросил… — пожимаю плечами. — А теперь, давайте вернемся к началу разговора. Вы можете связаться с базой?
— Вообще-то, да… — доктор непроизвольно бросил взгляд на непривычный прибор, в котором можно было угадать смесь радиостанции и телефона. — Но, раньше никогда такого не было. Они сами с нами связывались. Доводили план, уточняли данные, но чтоб мы сами…
 
— Значит, пришло время. Давайте уже… Быстрее закончим, быстрее уйдете домой. К пельменям.
— Но что я скажу им? — похоже, доктор уже смирился с неизбежностью и теперь всего лишь тянул время.
— Ничего особенного. Скажете следующее: «Землянин Лео-нид просит передать лейтенанту Ка-Гору, что он готов к разговору». И добавите наши координаты. Запомнили?
— Да, — кивнул тот. А потом что-то мелькнуло в его глазах. — Вы… Вы тот самый Леонид, за которого обещали награду?
Лиля при этом охнула и маленькими шажками, не спуская с меня огромных глаз, попыталась отойти подальше. 
— Совершенно верно… Только это устаревшая информация. Награда уже отменена. Да и зачем она вам? Вы же и так освобождены от сдачи крови.
— А деньги? — непроизвольно вздохнул врач.
— Согласен… — кивнул я. — Но, увы… Ничем не могу помочь. Так вы поднимете наконец трубку? Или мне вас подвести к аппарату?
— Не надо. Я сам…
Врач поднялся с кресла и с видом мученика идущего на казнь, побрел к соседнему столу. 
  
Глава 6
 
Неожиданно… Я думал, за мной пришлют обыкновенный флаер с андроидом. В крайнем случае — так сказать, за рулем, будет кто-то из рядового состава. Но Ка-Гор пожаловал лично. Да еще и на большом орбитальном модуле. Блестя чешуей противолазерных щитов, как большая рыбина, и похожая на нее очертаниями, эта махина заняла всю площадь перед пунктом приема крови.
Так и не пришедший в себя доктор, впавший в ступор после того, как с базы ответили, что за мной сейчас прилетят, и сися… в смысле, большеглазая Лиля буквально прилипли к окну лаборатории, таращась на то, как вышедший из модуля лейтенант космических сил первым отвесил церемониальный поклон.
Коротконогая, обезьяноподобная фигура, в комбинезоне цвета «кофе с молоком», при этом выглядела несколько комично. Не приспособлены тела Хантеров к таким движениям, но это не имело никакого значения. Хантер кланялся землянину! Впервые с начала Вторжения и покорения планеты инопланетянами.
— Здгаствуй, Лео-Нид! Гад тебя снова увидеть.
— И тебе не хворать, Ка-Гор… — я в ответ тоже изобразил поклон. Правила этикета, особенно протокольные, они такие — нарушишь и можешь нанести смертельную обиду. Вообще-то, я сейчас ощущал себя гладиатором, уже шагнувшим на арену, где даже власть императора бессильна. И я могу бесшабашно крикнуть «Ave, Caesar, morituri te salutant!», а могу гордо продиффелировать мимо, не удостоив даже взглядом. Идущим на смерть разрешено все.
Увы, не в моем случае. Потому что я выхожу не на сцену театра, где все роли расписаны заранее, а скорее, как тот же японский летчик, лечу в неизвестность. И мне еще только предстоит обхитрить врага, подобраться незаметно к цели, выйти на линию атаки, и только тогда можно заорать «Банзай!». Уже зная, что возмездие неотвратимо. Так что в моих же интересах, чтобы никто ничего не заподозрил раньше времени.
— Хогошо, что ты сам с нами связался. Очень вовгемя… Я бы завтра и сам начал тебя искать. Мой годитель, адмигал флота Бо-Гор, очень хотел тебя увидеть.
— Сам адмирал? Ого! — удивился я. — И за что же мне такая честь выпала? Насколько я знаю, за всю историю наших взаимоотношений, даже с самыми высокопоставленными представителями Земли не разговаривал никто чином выше командора.
— Пусть это останется сюгпгизом… — оскалил клыки Ка-Гор, что, видимо, должно было означать улыбку. 
— Ну, пусть остается… — Тем более, что у меня для них тоже сюрприз имеется. Целых шесть штук. — Кстати, ты начал строить фразы правильнее.
— Я трениговался. Язык землян тепегь важен для нас. Пгоходи в шатл, — посторонился лейтенант, отступая от распахнутого люка. — Не будем заставлять господина адмигала ждать…
— Конечно. Как скажешь.
Видимо, меня пригласили в пассажирскую часть модуля. Поскольку внутри капсулы, оббитой каким-то эластичным даже на вид материалом, не было ничего, кроме двух больших кресел.