Легионер (СИ)

Ну, коль я начал рассказывать про тренировочную базу, то остановлюсь на ней подробнее. За эти дни я её изучил вдоль и поперёк, перезнакомившись со всеми служащим и работниками клуба, которые ко мне относились с теплотой. Сфотографировал на память, наверное, каждый её уголок. Помещение базы, где я жил, было открыто в августе 2011 года и состояла из трёх этажей. Размеры здания были немаленькими: шестьдесят на семьдесят метров. В цокольном этаже располагались: прачечная, котельная, холодильники, помещения телекоммуникаций и склады с одеждой и спортивным инвентарём. Ещё я там видел электрощитовые комнаты, но доступ для меня и других сотрудников туда был ограничен.
На первом этаже находились: отдельные раздевалки для основной и резервной команды, массажные кабинеты, комнаты для инвентаря, раздевалки для тренеров и служащих клуба, тренерские и помещения для пресс-конференций. Единственным отличием было то, что у основной команды имелось помещение для гидротерапии (горячая гидромассажная ванна и колодец с холодной водой). Раздевалки были напрямую связаны с медицинским помещениями, где находились кабинеты врачей, консультационный зал и комната для восстановительных процедур.
Там же были раздевалки для арбитров, обслуживающих матчи резервной команды и юношеских команд нашей академии. Почему нашей? Так вчера вечером сеньор Педро по секрету сообщил мне, что руководство клуба приняло решение заключить со мной трудовое соглашение. Подробностей пока не знаю, но в понедельник утром прилетает мой агент Хавьер, который и будет решать все вопросы, касающиеся моего контракта.
В центральной части этажа были расположены общественные туалеты и восемь раздевалок для команд разных возрастов, включая женские раздевалки. Я специально интересовался в клубе о женской команде. Основной женский клуб выступает во втором по значимости дивизионе страны, а молодёжная команда играет на региональном уровне в первенстве провинции Кантабрия. Была у меня одна мысль — со временем переманить сюда свою младшую сестру. Но, для начала, она пусть приедет ко мне на новогодние каникулы и самолично посмотрит всё своими глазами. Мне ещё предстояло выяснить в клубе, каким образом можно на законных основаниях и на длительный срок пригласить Снежану в Испанию. Но, думается мне, что проблем с получением ею учебной визы не возникнет.
С восточной стороны здания имеется отдельный вход в четыре раздевалки, предназначенные для команд других клубов нашей провинции, использующие клубные поля для тренировок и матчей. Как я понял, клуб на этом зарабатывает денежку в свою «копилку».
На втором этаже расположены два фитнес-зала с аппаратами для кардио-сосудистых и силовых упражнений. Из этих залов имелся хороший вид на тренировочные поля, а со стороны проспекта Депорте есть выход на просторную шестидесятиметровую террасу с искусственной травой, которую мы иногда использовали для упражнений и растяжек на открытом воздухе. В центральной зоне расположены дополнительные медицинские кабинеты, пресс-центр и конференц-зал. С северной стороны имеются рабочие зоны для местной прессы и других средств массовой информации, которые присутствуют на играх резервной команды, а также команд, выступающих на стадионе, вмещающем шестьсот зрителей на крытой трибуне, расположенной за южными воротами. В северо-восточном углу этажа находилось, ранее упомянутое мной кафе, с выходом на террасу, откуда были видны три тренировочных поля, одно из которых, дальнее, было с искусственным покрытием. Ну, и последнее, это резиденция с восемью номерами с юго-восточной стороны. Шесть номеров было двуспальными и два трёхспальными. Я проживал в трёхместных апартаментах, где моими соседями были Оскар и Альваро из Овьедо, который прибыл на просмотр три дня назад. Помимо номеров в резиденции были оборудованы мини-кухня и просторная гостиная комната с большим телевизором и игровой приставкой «PlayStation 4», где желающие в свободное время рубились в «FIFA 20» и «Pro Evolution Soccer 20». Я эти геймерские темы не особо люблю, предпочитая свободное время тратить на своё умственно развитие. Никогда не понимал ребят, которые до утра могут зависать в игрушках. Как по мне, лучше почитать хорошую книгу, посмотреть киношку или, на крайняк, прогуляться по городу.
 
Осталось рассказать только о тренерском штабе «Расинга» и его руководстве. Как вы уже знаете, главным тренером был «Фантомас». Серьёзный мужик, который никогда не улыбается. У меня с ним сложились относительно ровные рабочие отношения, но большинству одноклубников он не приглянулся. Как таковых конфликтов на тренировках и вне поля с ним не возникало, но чувствовалось всеми, что надолго в клубе тренер не задержится. И всё потому, что он не старался сблизиться с коллективом, найди подход к молодым игрокам, которых было в команде большинство. Мы его ощущали, словно преподавателя в школе: пришёл на занятие, дал нужную информацию по теме, прозвенел звонок и всем до свидания, увидимся завтра. Он даже проживал в гостинице в центре города, а не в резиденции «Нандо Йосу», где были свободные номера. Его помощник, он же главный аналитик клуба, сеньор Хосе Мануэль Труеба работал в команде с начала этого года. Спокойный мужик, любящий на тренировках шутить и поддержать беседу с игроками. Этакая противоположность главному тренеру. Что меня удивляло в команде, так это то, что тренерский штаб общался между собой официально с приставкой сеньор. Я не лез в их дела, но считаю, что такие отношения между коллегами не есть «зер гуд».
Сеньор Педро Хосе Дорронсоро Гонсалес был тренером вратарей и местным парнем из небольшого городка Торрелавега, расположенном от Сантандера в тридцати километрах. Он проживал в своём городке, приезжая на тренировки на своём автомобиле. Классный мужик, открытый и доброжелательный. Его в команде все уважали и любили, особенно парни из резервной команды, где он прошлый сезон был тренером их вратарей. У Педро было четверо детей: три девочки и самый младший пятилетний сын. Остальных сотрудников я просто перечислю: фитнес тренер Мануэль Руис Куели, физиотерапевты Диего Ортис Гарсия и Франсиско Хавьер Руис Ринкон, начальник медицинской службы Хосе Мануэль Мантекон Апарисио, врач Хосе Франсиско Андрей Медина, пресс-атташе Виктор Диего Альварадо.
Президентом клуба был пятидесятилетний сеньор Альфредо Перес Фернандес. Я его видел несколько раз на тренировках, но пока лично с ним не общался. Надеюсь это восполнить на подписании контракта. А вот со спортивным директором я однажды уже пересекался. Два дня назад сеньор Хосе Мария Аморрорту Прието вызвал меня в один из кабинетов и через русскоговорящего переводчика — женщину Викторию, приглашённую для этого случая специально, общался со мной на протяжении сорока минут. Задавал различные вопросы, касающиеся моей игровой карьеры в России и личной жизни. Как я понял, это он приценивался ко мне перед принятием решения о подписании со мной контракта.
Кстати, сразу после этого разговора я пригласил Викторию в клубное кафе. Мне хотелось узнать про русскую диаспору, проживающую в Сантандер и его окрестностях. Я был приятно удивлён, что на севере Испании, в том числе в провинции Кантабрия, проживает много выходцев из бывшего СССР. Сама же Виктория была родом из украинского города Днепропетровска. Она работала в городском муниципалитете Сантандера в отделе социальной помощи. Она мне стала рассказывать, что сейчас помогает в организации «Красный Крест» в качестве переводчика трём семьям беженцев из Донецка и Луганска. Виктория, проверив мои познания в изучении испанского языка, сообщила мне, что за этот месяц я достиг очень хороших результатов. Ещё бы мне их не достигнуть! Я был мотивирован к изучению местного языка, вот и шёл к достижению свой цели семимильными шагами. Да и давался мне этот язык почему-то с лёгкостью. Было такое ощущение, что я его когда-то знал, а сейчас просто вспоминал. По этому поводу я даже шутил, что в одной из прошлых жизней я был испанцем. Ещё, я постоянно доставал одноклубников своими вопросами: «А это как называется?» и «Это что?». И если я через полчаса забывал это слово, то не стеснялся по нескольку раз переспрашивать. Больше всего доставалось моим соседям по номеру Оскару и Альваро, которые меня прозвали «Сабелотодо», что означало с испанского «всезнайка». Но всё же, приходилось пока довольно часто прибегать к помощи мобильного переводчика, особенно, когда нужно было активно участвовать в разговоре, а изученных слов ещё не хватало. Все к этому привыкли и уже не обращали на это особого внимания. Наоборот, старались говорить с паузами, чтобы я успел прослушать перевод.