Свет твоих глаз (СИ)

— Миша, собакам вредно сладкое! — привычно пожурила Михаила жена, но непонятно, чего в её голосе было больше: нежности или упрёка.
— А мы нечасто, правда, Дик? — Михаил легко потрепал Дика по шее и выпрямился. — Тем более, я теперь уходить буду намного реже, соответственно, и возвращаться с гостиницами тоже.
— Отпустили? — видно было, что Людмила Евгеньевна очень обрадовалась. — Руки мыть, Миша, и за стол, пока пироги совсем не остыли.
— Привет, деда, — Даша встала из-за стола и быстро поцеловала Михаила в щеку.
Она прекрасно знала о том, что дед Миша ей не родной по крови, но считала его дедом наравне с дедушкой со стороны отца. При этом в глубине души любила даже больше, как и бабу Люду.
…Мельниковы приняли решение переехать в Подмосковье в разгар девяностых: Михаилу предложили работу на одном из крупных заводов, удержавшихся на плаву в непростые времена.
Людмила к тому времени заочно окончила педагогический институт и работала заместителем заведующей детского сада, успешно вела педагогический эксперимент, однако с лёгкостью оставила всё и отправилась следом за мужем.
Сыну Саше тогда было двенадцать, потому о его переезде вопросов не возникало, да он и не был против. Свете исполнилось двадцать, она училась в Москве, в архитектурном, и жила в общежитии. То, что родные станут жить совсем рядом, было ей только в радость. Она сразу переехала из общежития к ним и в дальнейшем ездила на учёбу на электричке.
Не обрадовалась переезду только девятнадцатилетняя Юля. Она не так давно окончила медицинское училище, начала работать медсестрой в больнице, и у неё разгорелся бурный роман с Сергеем Большагиным, окончившим медицинский институт и проходившим интернатуру в той же больнице.
Когда вопрос о переезде Мельниковых встал достаточно остро, молодые люди подали заявление, и Юлька переехала жить к Сергею. Через пару месяцев сыграли свадьбу, и Мельниковы приезжали на неё уже из Подмосковья.
Сейчас Сергей и Юлия Большагины живут в Твери. Сергей возглавляет одну из больниц, а Юлия работает медсестрой в частной клинике. Кроме Даши, у них есть сын, шестнадцатилетний Павел.
Дочь Юлии и Сергея, Даша, успешно окончив школу, поступила в один из столичных вузов, а в период учёбы жила у бабушки Люды и деда Миши. Только потом, начав работать, сняла крохотную студию в Москве.
Светлана вышла замуж намного позднее Юли, поскольку долгое время была сосредоточена исключительно на карьере. В итоге будущего мужа встретила в своей же профессионаотной среде, а сейчас Антон и Светлана Майковы владеют небольшой собственной фирмой, занимающейся проектированием и дизайном. Светлана и Антон воспитывают сына, двенадцатилетнего Гавриила.
Брат Светы и Юли, тридцативосьмилетний Александр, когда-то пошёл по стопам отца, выбрав технический вуз, а сейчас живёт и работает в Санкт-Петербурге, откуда родом его супруга Елена. Александр и Елена воспитывают двоих сыновей, Юру и Костю. Юре десять лет, а Косте — семь.
Таким образом, внучка у Людмилы и Михаила только одна, Даша, самая старшая из всех внуков.
Вымыв руки и переодевшись, Михаил вернулся за стол. Людмила поставила перед ним две соусницы: со сметаной и растопленным сливочным маслом.
— Деда, а почему ты будешь теперь намного реже уходить? — тут же подступила к Михаилу любопытная и внимательная Даша.
— После того, как мои ребята дипломы получат, я на пенсию выхожу.
Официально Михаил был на заслуженном отдыхе с шестидесяти лет; ушёл на покой с должности главного инженера. Людмила сразу следом за мужем тоже ушла на пенсию — с должности заведующей детским садом.
Однако руководству одного из технических колледжей удалось уговорить Михаила Леонтьевича поработать у них, хотя бы попытаться. Михаил шутил, что на старости лет подался в педагогику исключительно из зависти к любимой супруге, которая отработала в этой сфере много лет.
Думал, поработает год-другой, но задержался в колледже почти на восемь лет. Мог бы и ещё работать, были силы, но совесть замучила: в будни почти все домашние заботы лежали на плечах жены, а таких забот в своём доме немало.
 
Дом Мельниковы построили почти двадцать лет назад, а спроектировала его, конечно же, Света. Простой дом, без изысков, однако, когда собиралась большая семья, удавалось разместить всех.
— Ты? На пенсию? — изумилась Даша.
— А что? Пора и честь знать.
— Не представляю тебя пенсионером, деда! Просто не могу.
— Ничего, сможешь, — улыбнулся Михаил. — Я и есть пенсионер.
— Не заскучаешь, деда?
— Когда скучать, Дашуня? В своём доме работа есть всегда, а мы не молодеем. Людочка одна тут целыми днями на хозяйстве, я только по вечерам дома, да по выходным.
Людмила Евгеньевна встала, подошла со спины к мужу и обняла его за плечи, прижалась щекой к его полностью поседевшей, но почти не поредевшей шевелюре.
— Сколько знаю Мишу, — а это больше сорока лет, — он всегда весь в делах и весь в работе. Думаешь, просто отдыхать будет? Задумал птичник строить, уже и проект готов. Так что скоро у нас будут куры и индоутки. Зная своего Мишу, могу сказать с уверенностью: это только начало.
Михаил Леонтьевич рассмеялся и поцеловал жену в щеку.
— Вот такая у меня жена, — подмигнул он Даше. — Любой мой проект поддерживает, активно в нём участвует и почти не спорит.
— Почему это "почти"? — тоже рассмеялась Людмила. — Вообще не спорю.
— А косу кто отрезал?
— Миша, ну опять! Я же тебе заранее сказала: сорок пять исполнится — сделаю стрижку и седину тонировать начну, хватит уж девицей выступать. Больше двадцати лет прошло, всё забыть не можешь.
— А кто ты, если не девица?
— В душе́ девица, конечно, а в реальности бабушка.
— А может, и прабабушка скоро, а? — весело спросил Михаил и опять подмигнул Даше.
— Не-не, деда, ты мне на этот счёт можешь даже не подмигивать, — покачала головой Даша.
— Так может, я и не на тебя намекаю? — сделал невинные глаза Михаил.
— А на кого же? — смешно подбоченилась Даша. — После меня самый старший Пашка, ему шестнадцать. Гаврюхе двенадцать, Юрику десять, а Костику семь. Кто из них уже успел жениться, а? Может, я чего не знаю?
— Ладно уж, на тебя вся надежда. Ты же говорила, вроде, что у вас с Вадимом всё серьёзно?
Даша посмотрела на деда, с лица которого исчезла улыбка. Вадим не раз бывал в гостях у Дашиных бабушки и деда, но Даша так и не могла понять, как деда Миша относится к её потенциальному жениху. Молчаливо как-то относится, скрытно; будто присматривается, но так и не может сформировать своё мнение о Вадиме.
— Мы с Вадимом в любом случае пока твёрдо нацелены на карьеру, и лет до тридцати я точно не планирую рожать. Да и вообще… У вас же ещё один внук на подходе.
Даша знала, что Саша с Леной ждут третьего сына.
— Да, и мы его очень ждём, — кивнул Михаил и будто спохватился. — Мы тебя совсем заговорили, Дашуня, и ты по-прежнему не рассказала, что за разговоры ведёшь о психотераптии.
Будто вернувшись с небес на землю, Даша тяжело вздохнула и начала рассказ. Бабушка и дед очень внимательно слушали. После того, как Даша рассказала обо всём, за столом на несколько минут воцарилось молчание.
— То есть, — первый заговорил Михаил. — Этот Штольц без обиняков дал понять, что если ты не поедешь, это отразится на твоей карьере не лучшим образом?
— Угу, мягко говоря, не лучшим. Только он не Штольц, деда. Он Обломов, от слова "облом". Просто взял и обломал мой отпуск. И кажется, не только отпуск.
— Бальц, не Штольц, — подсказала Людмила Евгеньевна.
— Да я помню. Просто очень уж напомнил книжного героя, — Михаил Леонтьевич задумчиво потёр лоб. — И я почему-то не верю в твои подозрения. Если бы ему нужно было твоё место, он давно бы тебя выжил. Похоже, у него просто методы управления именно такие. А ты самая молодая из руководителей, вот с тебя и спрос двойной. Но ведь ты, Даша, уже приняла решение?