Царевна для Ворона (СИ)

Карета, в которой я ехала, медленно, неторопливо двигалась по кривой влажной дороге в центр красивого и богатого когда-то города. Сейчас же улицы заволокло мглистой ядовитой дымкой похоронных костров.
Все больше горожан гибло. Все больше людей оказывалось на грани жизни и смерти, сгорая от долгого голода, и кольца на моих пальцах выглядели как насмешка.
Бедняками они были не всегда, это война сделала их такими. Чужая и незаслуженная кара за грехи других.
— Лиз, какое сегодня настроение в городе?
— Как и всегда, госпожа — мрачное и голодное, — ответила девушка, переводя взгляд к стеклу. — Люди умирают. Поля выжжены, озера умерли, и даже вода в колодцах стала кислой.
— Понятно. Спасибо за ответ.
Не нарушая больше напряженную тишину, мы добрались до центральной площади, и карета остановилась.
— Царь Сортэн проведет аудиенцию! Каждый, кто хочет высказаться, просить милости или потребовать справедливого суда, может лично встретиться с царем и царицей! Да будут услышаны ваши слова! Да будет на то воля царя!
Дверь приоткрылась, и слуга подал руку Лиз, чтобы как можно незаметнее увести служанку в сторону. Только когда девушка исчезла с горизонта, мне помогли покинуть карету, подкладывая под ноги ковровую дорожку. Как выскочке, которой я не являлась.
Сотни устремленных голодных глаз уставились прямо на меня, пронзая своими эмоциями. На простых лицах читался гнев, бешенство и зависть. Многие из них костьми бы легли за одну лишь сережку в моем ухе.
— Жена.
Ворон оказался рядом со мной слишком неожиданно. Сглатывая горькую слюну, я даже не заметила, как он спешился и протянул мне руку, приглашая на уже выставленные высокие кресла.
— Супруг.
— Пойдем. Нам еще долго слушать жалобы, не будем терять времени.
Сама суть мероприятия поражала не только меня.
С того самого дня, как войска Сортэна ворвались в нашу гавань, он никогда лично не выходил к народу, игнорируя просьбы, избегая судов и прочих рутинных дел правителя. Словно забыл о своей народе, вычеркнул его из мирской жизни, лишь устраивая балы да изредка нанимая слуг.
А сейчас — аудиенция. Просто невероятно!
— Прошу выстроиться в очередь перед секретарями! — продолжал надрывать горло распорядитель. — Они выстроят вас в очередь!
Спустя долгие минуты опасливого гама народ начал собираться в ровные шеренги, сетуя на свои проблемы и горести. Вскоре секретари разрешили им подходить и к нам.
— Господин! Госпожа! — седовласый старец упал на колени, срывая с головы просаленную шапку. — Поля сгорели! Земля умерла! Нет ни пшена, ни ячменя на зиму, помилуйте, позвольте занять участок, принадлежащий графу Свенту!
— Ты уверен, что другая земля даст тебе пропитание? Или дело не в посеве, а в руках, что ухаживают за землей?
— В земле, господин! В земле! — не поднимая головы, причитал старик.
— Тогда получи мое одобрение. Собери еще три-четыре семьи, у кого осталось что сажать, и можете начинать. Весь урожай уложите в общий склад и честно распределяйте между всеми людьми.
— Благодарю вас, господин! Благодарю!
Стоило старику скрыться, как я обернулась к мужу, заинтересовавшемуся моим вопросительным взглядом.
— Почему просто не отдал? Проверял на вшивость. — Пояснил он. — Откажись этот бедняк делиться, не получил бы ничего.
— Умно.
— Хвалишь? — красивые губы разрезала коварная улыбка. — Даже дышать по-другому стала. Твоя добродетель получает возбуждение от добрых дел, дорогая супруга?
Мне оставалось лишь согласно кивнуть.
— Тогда я надеюсь на награду сегодняшней ночью, ведь добрых дел я планировал совершить немало. Ну же, хоть улыбнись, Альба! Неужели не занятна игра в добряка? Я надеялся, ты оценишь.
— Я ценю, мой господин. И запоминаю.
Следующей стала молодая девушка в заштопанном, перешитым по нескольким меркам сарафане и с пыльным платком на голове. Цвет волос я разглядеть не сумела, но огненно-рыжие брови и раскосые зеленые глаза сообщали, что девушка пользуется интересом у мужчин.
— Господин, — мягко поклонившись, просящая даже не взглянула в мою сторону, чем заставила Ворона ухмыльнуться. — Я хотела просить вас о работе. Моей матушке с каждым днем все тяжелее, болезнь берет свое, и я готова на любую работу, лишь бы поднять ее на ноги.
 
— Любую? — игриво уточнил мой муж.
— Любую.
Кокетливо качнув пышной грудью, мерзавка задрала нос, ощутив свое выигрышное положение. Только вот мне стало несколько дурно от ее опрометчивой глупости.
Никогда не соглашайся с Вороном. Не обещай ему себя с головы до ног — останешься без тела, все сожрет и не подавится.
— Моим конюшим давно не хватает женского тела. Будешь удовлетворять их — плачу три золотых за каждый раз. На такую работу ты согласна?
Красивое девичье лицо перекосило. Щеки раскраснелись, будто от пощечины, и в глазах поднялась мутноватая пелена.
Да, глупая, это явно не то, на что ты надеялась.
— Но, господин…
— Да или нет?
— Я девственница, — рухнув на мостовую, девушка сразу же сменила тактику, притворно скрываясь за маской невинности.
— Да или нет?
Хлюпая носом, девчонка согласно закачала головой. Мелко вздрагивая, она едва сдерживала грудной рев, пытаясь взять себя в руки и распрямить спину.
— Хорошо. Иди в замок и проси Верону. Ей требовалась помощница-кухарка. Если устроишь ее — можешь работать.
Ошарашенный мокрый взгляд был таким пронзительным, что у меня невольно закололо в носу. Дрожащими губами девушка выдавила «спасибо» и, не поворачиваясь спиной, удалилась.
— А в чем заключалась эта проверка?
Ворон лишь хмыкнул.
  
Глава 33
 
— Она готова была пойти на это ради того, чтобы вылечить мать. Да, девчонка с характером, но Верона быстро вправит ей мозги и поставит на место.
Невольное уважение к его подходу меня не покоробило.
В конце концов, он действительно дал ей шанс честным трудом заработать монеты, что в этом плохого? Даже сама проверка, довольно бездушная и бесчеловечная, принесла плоды, возвращая девушку с небес на землю.
— Следующий!
Две женщины приблизились к нам, гневно сверкая глазами друг на друга. Одна была полненькой, с редкими волосами, расписанными седыми нитками, а другая обнимала себя за тощие плечи, обиженно поджимая губы.
— Что у вас для меня?
— Господин! — воскликнула полненькая. — Эта мерзавка обвиняет меня в воровстве! Распускает слухи, что я украла у нее теленка!
— Врет? — равнодушно спросил Ворон.
— Врет! Ничего я не крала. Это моя телка отелилась да померла, оставив приплод.
— А ты что скажешь?
Женщина, чей вид был слегка болезненным, потупила взгляд, но, взяв себя в руки, тихо и разборчиво произнесла:
— Телка ее сдохла потому, что черным зерном отравилась. И не была она стельной! Это мой брат привел теленка, корове не хватало молока, чтобы его выкормить. Умирал теленок, понимаете? Хворой был да косоногий, я его выходила, выкормила, последнее отдавала.
— И что вы от меня хотите? Еще по теленку? — усмехнулся мой муж.
— Рассудите, господин. Честным судом.
— Раз просите… — на мгновение задумавшись, мужчина свел брови к переносице. — Зарубите теленка и поделите пополам.
— Согласна!
— Нет! — изможденная женщина рухнула на колени, склоняя голову. — Пусть забирает его, только не убивайте! Пусть забирает!
Глядя на женское отчаянье, Ворон поднялся со своего места и неспешно подошел к женщине. Запрокинув голову, она смотрела на него заплаканными глазищами, огромными, как два блюдца, и очень уставшими.
— Теленок твой. Сейчас же иди и забери его под свой кров, — холодно сказал Ворон. — Стража тебе поможет. А ты, — обратился он к пухленькой, которая от ужаса вжала голову в плечи, — должна знать — я ненавижу, когда мне врут.
 
— Господин, я не…
— Ты украла чужую скотину и присвоила ее себе. Ты пыталась обмануть меня, лгала, глядя в глаза. Какое наказание ты для себя изберешь: пятьдесят ударов плетьми или дорога позора?