Джунгли Вечного Сумрака (СИ)

Быстро прикидываю расклады и боевую обстановку. Вокруг тесновато. Копьями орудовать сложно. Махать маку-ахуитилем также неудобно. Постоянно цепляешься концом за посторонние предметы. Это Ктулху хорошо. Руки у тела обезьянолюда короткие, потому и взмах получается не очень длинный. Правда, и эта мясорубка, в которую превратился мой питомец, постоянно цепляет оружием то строения, то ветки, то землю под ногами.
В чем сила Скитальца?
Правильно, в том, что может использовать вместо оружия все что угодно. Потому в первую руку беру каменную бутыль, приватизированную у гоблинов. Вторую нужно оставить свободной, чтобы использовать подручные предметы или оружие врагов. Но у меня есть кастет. Он и занимает место на левой руке. Его наличие не мешает схватить ей еще что-нибудь.
После быстрой смены вооружения становится проще. И как-то привычнее что ли…
— Как у вас⁈ — интересуется Закко, когда мы почти уже догоняем их. — Нормально все⁈ Живы, не ранены⁈
— Все по хардкору! — отвечаю ему.
И моя бутыль с широкого замаха выбивает зубы подбежавшему обезьянолюду.
— А это как? — интересуется полудроу, сражающийся рядом.
— А прямо как у нас! — усмехаюсь я.
— Все собрались⁈ — спрашивает Леха. — Тогда погнали к треугольнику! Тут недолго осталось.
А где Кеша?
— Кеша!
  
Глава 15(2)
 
— Кеша, мать твою! — в очередной раз зову питомца. — Где ты⁈
Неужто где-то посеялся? Его же хрен теперь найдешь!
Не отзывается. Ну, точно посеялся.
— Вот же тупоноид! — в сердцах бросаю я.
— Кешша дрррако-о-он! — у самого уха громогласно хрипит это тупое химероидное создание.
Я аж дергаюсь. Это, кстати, спасает от вражеской стрелы. Лучник своей волосатой харей ловит в ответку аналогом древнего тяжелого утюга. Ну, такого, в который уголь закладывают для нагрева. Не знаю, откуда такая технология у местных мартышек. Но этот предмет мне вовремя попадается в руку. После такого подарка лучник теперь долго не встанет.
— Ты точно тупоноид! — ору на питомца, когда понимаю, что он делает у меня за спиной. — Ты, скотина клювобезкрылая, ныкался все это время, сидя на вещмешке. Краб сыкливый!
— Кешшша дррракон! — возражает он мне.
Как еще смеет препираться⁈
— А я сказал — крабозассых перепочатоклювый!
И даже после этого утверждения Кеша решает поспорить. Засранец!
— Дррра-а… — начинает он голосить.
Но я его хватаю за хвост.
— Ну тогда драконь врагов!
— … -кко-о-о-о-он! — растягивается его крик, с возмущенных тонов переходя в удивленные, когда он вдруг резко начинает приближаться к морде ближайшего обезьянолюда.
А как ему не приближаться, если я его использую как кирку с гибкой ручкой. Гибкая ручка — это хвост и тело рептилоида. А вместо металлической головки и клюва кирки служат клюв и голова пернатая.
И вот эта тупая голова описывает широкую окружность и клювом выбивает глаз обезьянолюда. Но не просто выбивает. Силы удара и размера клюва хватает, чтобы достать до мозга и убить младшего воина тринадцатого уровня.
Вот это я такой не по-детски крутой, или Кеша реальный мозгоклюй?
Раз результат такой хороший, то нужно продолжать!
Одному противнику по темечку каменной бутылью, а другому клювом в глаз. Если первый просто «поплыл» и упал мешком, то второй снова труп. Зашибись, вундервафля!
Продолжаем! Даешь хардкор!
— Дррра…! — начинает Кеша, но закончить не успевает.
Пусть сообщает все что хотел своей жертве прямо в мозг.
— Не надд… — и снова мой питомец не успевает ничего сказать.
Надо, Кеша, надо.
— Не…
В этот раз меня пробивает неплохим таким разрядом прямо через химероида. Это я так удачно попал в глаз обезьяньему магу. Он как раз собирался шарахнуть молнией. Но выпустить ее в меня не успел. Кеша в себя вобрал. Теперь химероид от разряда вырубился. Молчит.
И что тут думать? Он просто отключился сознанием от электрошока? Или все же сдох?
Да, не! Не должен был с одного заряда.
С другой стороны, менее мобзгоклюйным он от этого не стал. Значит, продолжаем веселье. Жаль, если он все-таки помер, опыт ему не идет.
 
Вы получили новый уровень!
Ого! Десятый!
Там еще какое-то сообщение от Системы появилось. Что-то выбрать надо. Но мне сейчас явно не до этого.
— Прорываемся! — орет впереди Леха.
Вот же горластый.
В этот момент меня отпихивает Барсик, проламываясь на призыв «друга».
Толчок бросает меня на дверь из листьев одной хижины. Оказываюсь в темном помещении. Свет дают редкие оконцы ближе к крыше. Этого света хватает, что бы увидеть кучу пар глаз, меня рассматривающих. И принадлежат они особям обезьянолюдов еще меньшего размера, что мне приходилось видеть.
Блин! Вон, та мартышка, вот с такими «этими», точно женщина. Чего это у нее в руках? Деревянный половник? Страшное оружие.
Другие пары глаз, вообще, принадлежат малышам.
Детей и женщин бить я не подписывался. Пора валить отсюда!
Но выбежать из помещения не успеваю. Мне на спину кто-то запрыгивает. Следом тут же кто-то еще. И еще!
Что за⁈
— Ай! — вскрикиваю я, когда мне в плечо впиваются маленькие зубки. — Вы чего кусаетесь⁈
Дальше я кручусь-верчусь некоторое время, стараясь отцепить от себя волосатую малышню. Какая-то обезьянодевочка со всем старанием лупит меня маленькой соломенной куклой. Лупит и плачет. Плачет из-за того, что от таких ударов голова игрушки уже отвалилась, а теперь разлетается солома. Блин, жалко ее.
Но, да чего же они кусачи!
— Фу! Спиногрызы! Нельзя кусаться!
— Ай!
— По жопе налуплю!
После последней фразы часть ребятишек, как по волшебству, спрыгивает с меня и теряется в темных углах помещения.
Чудом мне удается без детских травм сбросить с себя оставшуюся малышню и выбежать наружу. Хорошо, что к малолетнему безумию не присоединилась обезьянья женщина.
О! А тут дверь к строению держит и не подпускает врагов Ктулху.
Молодец, краказю. Надо же, он еще один уровень получил. Какой шустрый. А Система писала, что при выборе Бережного доминирования набор опыта идет медленнее. Хотя, чего я туплю? Ктулху уже столько обезьянолюдов нашинковал.
Ладно, пора догонять наших.
В задания не забегаем! — ору приблизившись к парням. — Там женщины и дети! Их не трогаем!
— И в мыслях не было! — отвечает мне Буги.
И только я прорываюсь к ребятам, как собравшимся в кучу обезьянолюдам удается сначала проткнуть Ктулху копьем. А затем врубить лезвие маку-ахуитиля в лоб подконтрольного ему тела.
Ктулху тут же отцепляется от пострадавшего тела. И я, чтобы не терять время, сразу подхватываю его.
И на кого его теперь сажать? Пока он кого-то сможет подчинить, пройдет довольно много времени. А его у нас нет. Нужно спешить.
Приходится временно бросить себе за спину, на мешок.
— Там пока посиди!
— Кешш… — очнулся химероид.
И его клюв тут же закрылся в глазном яблоке очередного врага.
— Ай! — дергаюсь я от болезненного ощущения в области шеи. — Какого⁈
Опять «простреливает» болью.
Так это Ктулху впивается мне в шею!
— Прикройте! — прошу ребят, пока тянусь обеими руками к питомцу.
Хватаю склизкое тело краказю и пытаюсь оторвать его от своей шеи. И это нифига не получается. А болезненные ощущения продолжаются.
Нет! Только не это!
  
Глава 15(3)
 
Нет! Только не это!
Ктулху продолжает впиваться мне в шею.
Чертова склизкая каракатица!
Решила меня захватить! Сделать своим носителем!
— Сань, что с тобой? — обеспокоено спрашивает у меня Буги.
Отвечать сил нет.
Сука, язык немеет!
Но ребята меня уже окружают в коробочку, продолжая отбиваться от обезьянолюдов.
— Что с ним? — спрашивает Леха.
— Не знаю, — отвечает здоровяк. — Вон, корчится от боли, просит прикрыть. Его питомец с щупальцами пытается помочь, но видимо не получается.