Джунгли Вечного Сумрака (СИ)

Дальше на спину варану забирается саблезубая рысь, пытаясь вгрызться и разодрать шею. А на глаза ему прыгает куница.
— Не трожь глаза этого красавца! — кричит Леха подбегая ближе.
Что? Красавца? Не трожь глаза?
Наоборот, его ослепить поскорее нужно!
Я уже морозную сферу приготовил. Но не запускаю. Там сейчас Буги болтается, куница на морде сидит и рысь на спине. Боюсь кого-нибудь из них зацеплю.
Закко подбирается со спины противника. Но и он подойти близко не решается. Тот уж очень яростно машет своим хвостом.
Где Кеша?
— Кеша⁈
Вот его лучше запущу в глаза варану. Он точно их выклюет.
Рептилии, видимо, надоело пытаться съесть дерево, да, и не вкусно, наверное. Потому монстр отпускает щит здоровяка во время очередной амплитуды головой. И бревно летит в сторону. Вместе с Буги.
— Ааа! — с этим криком парень скрывается в густых зарослях.
Думаю, посадка не должна быть жесткой. Чего так орать? Посмотрел бы я на тебя, когда будешь падать с обледенелого скального пика.
Буги еще не приземлился, а Леха умудряется как-то запрыгнуть на шею варану. И ударом двух рук в предполагаемое место ушей, заставляет того зареветь и чуть присесть на все лапы.
Я же метко отправляю в раскрытую пасть морозную сферу. Потратил на нее много энергии, все усиливая и усиливая.
После моего попадания рев прекращается, а язык монстра перестает шевелиться. Ха! Теперь флюпать не будет!
— Все! Не трогайте его больше! — кричит нам Леха.
— Ты сдурел⁈ — реагирую я. — Надо его гасить, пока не поздно!
— Нет! — орет Леха, еще раз пробивая варану по ушам. — Нужен кусок мяса! Дайте мяса!
Мне бы кто дал. Сам есть хочу. К тому же, химероид у меня некормленый и вечно голодный.
В этот момент сверху, копируя полет Ктулху, когда тот ходил ящером, планирует Кеша. Позер! Ну, как планирует, почти падает. Перепонки еще маленькие. Тем не менее попадает прямо на голову варана. Но клюнуть глаза не успевает.
Его схватывает Леха и комментирует:
— Сойдет!
И пихает в пасть рептилии. И ее челюсти смыкаются.
— Ты охренел⁈ — ору на парня. — Ты чего творишь⁈
Кеша, возможно, и среагировал на крик «кусок мяса». Пожрать захотел. А парень его самого вместо мяса использует.
— Ну, он же у тебя неумираемый! Ничего ему не будет.
Челюсти варана начинают пережевывать тушку Кеши, а Леха держит того за хвост, не позволяя монстру заглотить тушку.
Охренеть! Даже я так на химероидом не издевался. А я то считал парня любителем животных. Или Кеша и его успел выбесить?
Ни с того ни с сего узкорот резко подскакивает и подрывается в сторону зарослей. Чуть ли не со скоростью бешеного бегемота продирается через лианы и скрывается из вида.
— Все под контролем! — доносится удаляющийся крик Лехи.
Ну, охренеть!
  
Глава 13(2)
 
— Какой еще, к хренам, под контролем⁈ — кричу вслед парню. — Ты моего питомца используешь в роли резиновой игрушки для собак!
Но вряд ли он меня сейчас слышит.
— Что за игрушка? — спрашивает выбравшийся из кустов Буги. — И для чего?
— Специальная фигурка курицы или петуха из такого материала, чтобы зубы не смогли разжевать игрушку.
Здоровяк, задумчиво посмотрев в ту сторону, где пропал его товарищ, заключает:
— Ну, так-то Леха твоего питомца правильно использует. Он же не жуется.
— Вопрос другой. Нахрена он это делает?
На этот раз отвечает Закко, слегка пожав плечами:
— Подружиться хочет.
Мда…
— Главное, чтобы такую дружбу выдержало психическое здоровье Кеши.
Тут меня отвлекает шевеление в траве неподалеку. Смотрю туда, а там тело обезьянолюда, которого пытается подчинить Ктулху. Рука аборигена сейчас приподнята, кисть сложена пальцами вместе, создавая вид змеиной головы. Она водит своеобразной мордочкой из вторы в сторону, как бы оглядываясь.
— Серьезно? — спрашиваю у питомца.
Как же я устал от неразберихи, что меня постоянно окружает.
Тут поднимается вторая рука обезьянолюда. Теперь две конечности «исследуют» пространство вокруг.
Ну, писец…
 
— Может подсказать ему, что и для чего нужно использовать? — советует мне Буги.
Вздыхаю.
— Ноги нужны, чтобы стоять и ходить — это нижние конечности. Руки, чтобы махать дубиной и класть еду себе в рот. Это верхние конечности, которыми ты сейчас вертишь, — начинаю объяснять Ктулху.
Хотя, он и так должен разбираться в этом. Видимо, обезьянолюд — более сложный организм по сравнению с теми, которыми ему проходилось управлять. Соответственно у него и более сложная нервная система. А краказю все же еще пока совсем малыш.
— А вот самая верхняя точка — это башка. В нее нужно есть. На ней имеются глаза и уши, чтобы смотреть и слушать, — продолжаю я.
— Там еще нос есть, — подсказывает мне Буги. — Чтобы нюхать.
Когда перевожу на него усталый взгляд, он поясняет:
— Нюхать — это важно.
Хочется исполнить жест рука-лицо, но никто, думаю, меня не поймет, да и лениво.
Тело обезьянолюда опускает руки и начинает елозить как червяк. Успешно, я хочу сказать. На пол метра уже сдвинулся.
— Прогресс на лицо, — комментирует Буги.
Тут прямо рядом с нами резко «распахиваются» заросли. И оттуда вылетает верхом на варане-узкороте Леха.
— Ееххху-у-у-у! Я скоро! — радостно кричит он нам.
Он все также удерживает в пасти рептилии бедного Кешу. На голове ящера сидит куница, что словно дозорный вглядывается вперед. И, по ее виду, ловит кайф от момента и скорости.
А вот саблезубая рысь на спине монстра кайф точно не ловит. Она, вцепившись когтями в его толстую шкуру, дрожит всем телом и со страхом смотрит назад.
А там из зарослей следом за ними вырывается второй варан-узкорот. Его глаза устремлены прямо на кошку.
Парочка рептилий, а так же и наш товарищ, как резко и неожиданно появились, так же стремительно проносятся пред нашими носами. И пропадают в противоположной густой растительности.
— Такие игры до добра не доводят, — бросаю я.
— Как знать, — пожимает плечами Закко.
— О, поднимается, — указывает на обезьянолюда Буги.
Ктулху, похоже, справился с контролем и разобрался в сложной нервной системе разумного создания.
Ээ… Нет, не разобрался.
Обезьянолюд, встав и выпрямившись, начинает вертеть головой из стороны в сторону и «играть» бровями. Верх-вниз, верх-вниз…
То быстрее, то медленнее. То по очереди, то вместе. Но глаза остаются закрытыми.
Снова вздыхаю.
— Ну, веки то ты открыть должен сам догадаться. Они как бы есть не только у разумных, — сокрушенно качаю головой, когда понимаю природу этих игр бровями.
Возможно, мимика лица для краказю еще очень сложна. Но вот своими щупальцами он работает виртуозно. Сразу четыре потянулись к глазам и оттянули веки.
— Прикольно, — заключает Буги, смотря на то, что получилось.
Конечно прикольно. Теперь у обезяьнолюда на лице маска Зорро из щупалец. И Ктулху не мигающими обезьяньими глазами взирает на нас.
Теперь он должен стать полноценной боевой единицей нашего отряда. Потому я вручаю ему один из подобранных маку-ахуитилей.
— Это оружие, — поясняю ему. — Им нужно бить наших врагов. Вот так…
Я показываю взмах своим таким же оружием.
Вжух!
Ктулху чуть не сносит мне голову, повторяя движение.
— Эй! Врагов, а не меня! — дергаюсь в сторону. — Подальше отойди и тренируйся.
Тот выполняет указание и начинает безостановочно махать оружием.
— Давай, он отдельно будет сражаться, — выдает дельную мысль Закко.
— Ага, страшно рядом стоять, — соглашается с ним Буги.
Еще минут десять мы ждем Леху и наблюдаем за действиями Ктулху. Благодаря его «тренировке» поляна вокруг стала намного шире. А под ногами теперь плотный ковер из веток и обрубков более толстых ветвей и лиан.
Тут, наконец, появляется Леха.
Появляется он верхом на варане-узкороте. Рептилия спокойна. Ни на кого не кидается. И даже не жует Кешу.