Открывашка и война (СИ)
— Андрей рассказывал, — кивнул КГБшник и вздохнул. — Хорошо здесь.
— Хорошо там, где нас нет, — напомнил я.
Из бара вывалилась компашка на пять человек — три мужика и две дамы. Пьяно хохоча и болтая по-шведски, они направились в противоположном нашему направлении, не стесняясь без разбора трогать друг дружку за задницы.
— Эти с нашими япошками бы поладили, — гоготнул Тимофей.
— И просто охренеют от контраста с нашими европейцами, — рассмеялся и я. — В глазах уважаемого Бенедикта, эта Европа погрязла в отборном сатанизме: содомия, размытие понятия «пол», венчание однополых пар в церквях…
Тимофей поморщился:
— Как бы еще сложнее чем с Землей-1 не вышло.
— Фенотип человека другой, — пожал я плечами. — Общество потребления здесь победило очень давно, и, когда перед обществом встанет выбор: воевать против заведомо непобедимого противника, перестраивая экономику на военные рельсы, мобилизуя миллионы людей и отказываясь от привычного, десятки лет признававшегося единственно правильным образа жизни или пожертвовать частью воинственных элит ради объединения, итог будет очевидным.
Исключения, впрочем, тоже будут, потому что как минимум одно государство-самоубийца на этой планете существует. С другой стороны, эти с радостью объявят, что Сеннит пришла в мир чисто ради их спасения от злых «орков».
— Здесь, — остановилась Сеннит у многократно виденного мной на фотографиях дома сестры.
Ничего особенного — муж у сестры богатый, но не настолько, чтобы отгрохать себе особняк. Домик одноэтажный, кирпичный, выкрашен в белый цвет, как и окружающий его низкий заборчик. В саду — начавшие облетать деревья, к правой стороне дома пристроен гараж. Окошко с левого торца бросает на землю отблеск. «Просканировав дом», понял, что не спит мама. Старательно смиряя рвущееся из глубин души нетерпение и волнение, я попросил спутников:
— Подождите здесь, я сам.
Перемахнув через заборчик, я неслышимой тенью подошел к окну. Сердце защемило: сидящая в кресле за журнальным столиком со спицами в руках, мама вязала детский носочек. Очки, собранные в полуседой пучок волосы и накинутый на плечи черный платочек словно состарили ее на десяток лет. Лицо мамы было умиротворенным, а среди фотографий на комоде, тумбочки у кровати и в шкафу не нашлось ни одной моей. Подавив импульс разреветься и сбежать — меня что, просто вычеркнули из жизни как ничего и не было⁈ — я поднял руку и тихонько постучал в окно.
Мама подпрыгнула, выронив спицы и испуганно посмотрела в окно. Я вымучил улыбку, и страх на ее лице усилился. Больно. Биометрия показывала ускорившийся пульс, поднимающееся давление и обильно выделяемый в кровь адреналин — я ждал совсем других эмоций. А она вообще когда-нибудь меня любила, или моя жизнь была иллюзией с самого начала?
Я ждал, она набиралась смелости и даже протерла очки, надеясь, что после этого я исчезну. Зубы заскрипели — моего возвращения не только не ждали, его боялись! Это что, родня? Да, я приемный, но прожитые вместе шестнадцать лет совсем ничего для тебя не значат⁈ Стоп, зачем я так? Я считываю эмоции, но не мысли. Мама, даром что учительница и как бы материалистка, но гороскопы почитывала регулярно. Может она давно меня «похоронила», а теперь принимает за призрака или зомби?
Мама робко подошла к окну и открыла створку:
— Андрюша?
В голосе слышалось что угодно, кроме радости, а выдавленная ей улыбка не смогла бы обмануть даже прошлого меня.
— Андрюша, — подтвердил я. — Прости, что столько времени пропадал.
— Ты прости, — опустила она взгляд в подоконник и начала нервно заламывать руки. — Нельзя было сдаваться.
— Все равно бы не нашли, — пожал я плечами.
Даже зайти не пригласишь, да?
Биометрия начала меняться с испуга на спокойствие и едва ощутимое любопытство:
— У своих был?
Поднятый на меня взгляд принадлежал человеку, который видит во мне диковинку. Связь оборвалась, да и была ли она? Ребенка обманывать легко — ему и в голову не приходит, что мать ему нифига не мать. Больно, горько, но не настолько, как было в самом начале, когда меня закинуло в чужой и непонятный мир. Теперь у меня есть гораздо более крепкая, основанная на ответственности, связь. Связь между мной и будущим Объединенным человечеством. Что по сравнению с настолько важной задачей слова растерявшей любовь приемной матери? Даже не космическая пыль — та хотя бы материальна.
— У своих.
— Вот и хорошо, — улыбнулась она почти так же, как раньше. — Андрей, мы сделали для тебя все, что могли. Вырастили хорошим человеком. Научили всему, что знаем. Но теперь, когда ты больше не один… — она закусила губу.
— Теперь мне лучше остаться у своих, — кивнул я. — Я понимаю.
— Ты всегда старался понять и узнать больше других, — начав ронять слезы, всхлипнула она. — Всегда был необычным. И появился необычно — Ваня тебя с рыбалки привез. Сказал, ты у него прямо в лодке появился. Кто поглупее, может, на божий промысел бы списал, но мы-то с ним комсомольцы, — слабо улыбнулась сквозь слезы. — И сериал по телевизору тогда показывали, про юного Супермена. Сразу поняли, что ты — инопланетянин. Когда твои придут сюда, ты ведь не дашь людей в обиду? В нас много жестокости и подлости, мы расколоты и погрязли в бытовухе, не смотрим в небеса, но это — только одна грань.
— Ага, — отозвался я и отвернулся, зашагав к дороге. — Спасибо, что вырастили и воспитали инопланетного ребенка, Елена Дмитриевна. До свидания.
— До свидания, Андрей, — смущенно ответила она мне в спину и тихонько закрыла окно.
Вот и все. Сестренку тревожить не будем, чтобы сохранить надежду на то, что хотя бы ей на меня не плевать. Можно мне оставить эту маленькую иллюзию на память о большой? Слезы впитались в щеки, глаза вернули себе нормальный цвет, и к спутникам я вернулся как ни в чем не бывало — повелитель Объединенного человечества не плачет.
— Я закончил. Идемте.
* * *Круглосуточный книжный магазин в Стокгольме мы может быть и нашли бы, но я не захотел терять время. Этот мир пока не мой, и делать мне здесь нечего. Пробоем переместившись в целый, невредимый, застигнутый нами среди рабочего дня, Владивосток, подивились на суету и обилие машин — Тимофею прямо непривычно — и добрались до книжного. Первым делом — полное собрание сочинений братьев Стругацких, которые на Земле-2 вместо Мира Полудня придумали мир другой, гораздо более мрачный — бытие формирует сознание, а когда вместо надежды на колонизацию Марса у тебя бесконечная война с жуками, мечтать о светлом космическом будущем не приходится.
Второе — все нашедшиеся в магазине книги жанра «ЛитРПГ». Об этой концепции я Жириновскому и говорил, будем изобретать ММО с полным погружением, привязывать тамошнюю валюту к реальной и класть в капсулы избыточную при новых экономических реалиях рабочую силу. Реакция, как обычно, будет двоякой: с одной стороны «пришли жуки и запихали в гроб», но с другой — это же офигенно весело и с нулевым вредом для здоровья: Сеннит позаботится о том, чтобы капсулы здоровье только укрепляли.
Третье — манга. Она на русском, но Юки его знает. В первую очередь берем жанр «сёдзе», то есть «для девочек». Во вторую — сенены и классику типа Берсерка и «Акиры». Кинематограф у япошек Земли-1 практически мертв — мешает фашизм строить, видимо — поэтому на купленный по пути в книжный планшет уже скачиваются «Годзилла» и «Семь самураев». С нетерпением жду наблюдений за реакцией аборигенов и на то, и на другое.
Настроение, внезапно, неплохое — как после посещения стоматологии: процедура болезненная, но необходимая и несущая облегчение дальнейшей жизни.
Из книжного переместились в ТЦ неподалеку, нагрузив три больших туристических рюкзака подарками. Дорогое и блестящее — для Юки, дешевое и интересное — для друзей. Время до сбора разведчиков еще оставалось, поэтому мы осели на фудкорте. Ох, фастфуд, как же я по тебе скучал!!! Надо с собой взять — пусть ребята тоже очень вредной еды попробуют: в Америке-то бургеры жрут, а у нас больше по пирожкам да чебурекам.***