Открывашка и война (СИ)

Повернувшись ко мне, смерила неприязненным взглядом:
— Если хочешь, чтобы я полировала твой вонючий танто, позаботься о достойных слугах!
Подскочив со стула, она убежала в ванную.
Танто?
— Вот и хорошо, — удовлетворенно кивнула Зинаида Матвеевна. — Для нее хорошо, — пояснила на мой удивленный взгляд. — Двужильной притворяется, характер показывает — это правильно, но девчонке еще хуже, чем Вальке моей пришлось, — вздохнула. — Нам-то чего? Плохое потихоньку наваливалось, год от года, — приободрилась. — Теперь-то, слава богу, хорошо все. А у Юльки, — кивнула в сторону шумящей воды. — Раз — и вся жизнь сломалась. Пусть поплачет — ей это сейчас нужно.
Оценив разумность ее слов, я спросил:
— А вы педагог?
— Что ты, — рассмеялась Зинаида Матвеевна. — Живу долго, — развела руками. — Навидалась. Или не права?
— По-моему правы, — кивнул я.
— А вот ты, Андрей — не прав, — внезапно заявила она.
— Почему?
— Потому что она — права, — тихо пояснила баба Зина. — Понимаю, что ты как лучше хочешь, почти обычную жизнь. Но тебя же наверх тянут, а там с прислугой за одним столом не сидят. Не потому, что зазнались, а потому что другие уважать не будут.
— Нафиг мне их уважение, — отмахнулся я.
— Нет, Андрей, — покачала она головой. — Это тебе отдохнуть дают — ты молодец, заслужил. Но увидишь — недели не пройдет, как отец твой то же самое тебе скажет.
— Мне нравится, как вы готовите, — честно признался я.
— Ну вот и буду готовить, — улыбнулась она. — У вас свои дела, у меня — свои. А для Юльки лучше из Японии парочку подруг выпиши — принцессам фрейлины положены. Доел?
— Доел, — кивнул я.
— Вот и молодец, — одобрила она. — Иди, попробуй девчонку успокоить осторожно. Вот подруг прислать пообещай, на океан своди посмотреть. И спрашивай, понял? Про нее спрашивай — вам вместе жить теперь.
— Вы правы, — признал я. — Спасибо. Вам помочь ковер вытащить?
— А это я сейчас Людке позвоню, — ухмыльнулась Зинаида Матвеевна. — Это ж по ее части. А там и до склада вместе сходим. Да иди уже! — махнула на меня рукой.
— Спасибо, — поблагодарил я сразу за все и пошел к ванной.
В самом деле — заселил дочку барона в приличный по деревенским меркам (ха!) дом и проявляю ноль понимания. «Перевоспитаю», ага! Себя сначала перевоспитай — ты теперь Древний, но громкий титул, генетика и прочие особенности гением меня не сделали и не сделают. Нужно учиться думать, и не так, как сейчас — задним умом, а передним. И жизненный уклад тоже пересмотреть придется. Этот дом — по сути временное жилище на время первой стадии перемен на Земле-1, потом перееду в полноценную резиденцию. Людей там вокруг меня будет куча, и баба Зина права — нужно учиться быть богатым и важным, а не играть в демократичность и свойского парня. Кому я что-то доказать пытаюсь? Себе, что не зазнался? Так я и не зазнался — я же ничего не сделал, словно персонаж комикса, на которого из ниоткуда свалилось почти всемогущество. Везение вселенского масштаба! Но, как и герои тех самых комиксов, я буду стараться делать мир лучше. Большая сила — большая ответственность! Но есть ответственность и обычная, человеческая — за Юки.
Постучав в дверь, подождал, пока вода стихнет.
— Как ты?
— Сначала слуги, потом — танто! — донеслось из-за двери. — Мне даже некому приказать принести мне чистую одежду и полотенце!
— Что за «танто»? — спросил я.
После почти минуты молчания Юки решила не отвечать:
— Вели старухе принести мне одежду!
Кажется, понимаю — «танто» это же меч? Я к такому пока не готов! Ладно, спишем на разницу в менталитете:
— Хорошо. А потом сходим прогуляться по берегу?
— Я с радостью принимаю ваше приглашение, Андрей-сама, — нейтрально ответила она.
Восстановила самоконтроль. А я ведь переживал подобное совсем недавно — когда только попал на Землю-1. Стыдно, но девушка держится несоизмеримо лучше меня.
Попросив бабу Зину помочь Юки, я отправился в гостиную. Окно показывало улицу с двумя бревенчатыми домами: в них живет не особо-то мне нужная охрана. Посмотрев на огромный телек со стоящими под ним приставками, вздохнул и принял взрослое решение, направившись к книжному шкафу. Заслуживает ли внимания «Экономика» за первый курс университета в нынешних реалиях? Ну конечно же да — так просто изобрести что-то сильно отличающееся у человечества не выйдет. Усевшись на диван, временно отложил учебник и снял трубку проводного телефона — «внутренний», только в пределах «моего» сектора звонить. Набрав «22», я дождался ответа:
 
— Двадцать второй.
— Мне с отцом связаться нужно, — заявил я.
— Попробую соединить, — не стал задавать вопросов оператор.
Слушать музыку пришлось минуты три — за это время я успел прочитать и усвоить добрые пятьдесят страниц учебника. Супермозг!
— Рад тебя слышать, сынок, но давай быстрее, — взял быка за рога одновременно с трубкой Жириновский.
— Нужны две слуги из дома Икеда — для Юки, — попросил я.
— Тимофею поручу, — решил Жириновский. — К вечеру по твоему времени зайдет, слетаете. Правильно придумал, Андрей.
— Это баба Зина, — признался я. — Как у вас там?
— Тимофей расскажет, — буркнул он. — Все, занят я.
В трубке раздались гудки, и я вернулся к учебнику. Аккурат к его окончанию и завершению самопроверки по нашедшимся в конце «контрольным вопросам» в гостиную вошла переодевшаяся в красное кимоно, деревянные сандалии и вооружившаяся бамбуковым зонтиком, прикрывшая лицо пудрой, а щеки румянами, Юки.
Тряхнув собранными в «конский хвост», влажными волосами, она с улыбкой поклонилась:
— Я готова, Андрей-сама.
  
Глава 14
 
Правая рука Юки обвила мой локоть, и я открыл дверь. Солнечные лучи проникли в коридор, принеся с собой волну утреннего зноя, запах моря и легкий прохладный бриз. Неплохо!
Юки, увы, моего мнения не разделила, возмущенно спросив:
— Мы что, будем гулять пешком?
— А разве под «прогулкой» подразумевается что-то другое?
— Паланкин! — удивленно вытаращилась она на меня.
— А, паланкин, — покивал я. — Эта такая штука, которую несут на себе слуги, правильно?
— Верно, Андрей-сама, — просветлев, кивнула она.
В ее голове я сейчас должен организовать и паланкин, и ездовых слуг.
— Это — временное жилище, — обвел я рукой дом. — Насчет твоих слуг я распорядился — вечером привезем.
— Спасибо, Андрей-сама, — поблагодарила она.
— А с паланкином придется подождать до тех пор, пока мы не переедем в нормальную резиденцию, — добавил я.
Едва слышно «цыкнув», японка натянула на лицо улыбку:
— Да, Андрей-сама. Простите мне мою торопливость, просто я очень удивилась условиям, в которых предлагается жить потомку Древних.
Древний по большей части сам виноват.
— Сегодня погуляем пешком, а потом я что-нибудь придумаю, — размыто пообещал я.
— Да, Андрей-сама. Я вам очень благодарна, — поклонилась Юки.
Теперь придется где-то достать паланкин. Ладно, поговорю с бароном, пусть помимо слуг паланкином озаботится. Да там вообще поди целую кучу всего положено в дополнение к наложнице из уважаемого рода давать, а барон филонит. Проконсультируюсь у Тимофея и выкачу список претензий. Старый Икеда же не из альтруизма мне доченьку отдал, явно на преференции рассчитывал. Пусть соответствует, значит. Но Император, надо полагать, такой жест уже оценил, и Икеду к себе приблизит. Ну а не достигнем понимания… Нет, укус нейропаралитическим комариком — это слишком. Просто уйду и закажу паланкин прямо здесь, на Земле-2 — в поселке уже несколько коммерческих предприятий появилось, в их числе мастерская по изготовлению телег — техники на всех не напасешься, мебельная мастерская, пара кафешек, парикмахерская и бог весть что еще. Только магазинов пока нет — провизия, шмотки и бытовая химия распределяются по карточкам.
Ох и много потрясений на головы людям последние дни валится. Тут тебе и невнятное прекращение войны, о которой спустя пару часов после прекращения огня уже и не вспоминали, и пропагандистские рассказы о том, как хорошо дружить с Сеннит, и вал законов об уравнивании «открывашек» и обычных людей в правах. Последние в некоторых местах даже в России сопровождались «нацистскими» бунтами, но непокорных теперь утихомиривают просто: специальным жучиным газом, который не наносит организму вреда, зато погружает в крепкий шестичасовой сон. Пробуждаются нежелающие жить по-новому граждане уже в застенках КГБ, где с ними проводят разъяснительную беседу и отпускают домой, не забыв навесить «жучка» — часть нацистов прямо из застенок бежит к лидеру ячейки или его аналогу, планировать дальнейшую стратегию борьбы. При попытке воплотить планы в жизнь ловят снова, но уже не для беседы, а для отправки на каторжные работы. Грустно, но таких не жалко — они же опасные придурки. Вот «борцов за свободное человечество» жалко очень, но тут ничего не поделаешь.