Открывашка и война (СИ)

— Нам за ранения недельный усиленный паёк положен, — весело поделился со мной пацан.
Выдавив ответную улыбку, я внезапно обрел спокойствие, уверенность и решимость. Пока я болтаюсь как говно в проруби, куча людей успела умереть или умрет в ближайшее время. Моих людей нынче много — аж три планеты, но это же не повод? Мне нужны все, и меня всю сознательную жизнь раздражало стремление безволосых обезьян резать сородичей. Не хочу! Не позволю!!!
Повернувшись к Грише, я попросил:
— Сеннит, помоги моим людям понять, насколько они не правы.
Жук-дипломат развел ручками:
— Это под силу только самим людям. И не сразу — понадобятся годы и поколения, привыкшие не видеть в людях чужаков и потенциальных врагов.
— Андрей, пожалуйста, давай без самодеятельности, — неуютно поежился Тимофей. — Все идет хорошо, война почти закончилась, индусы в Китай вошли, еще пара дней — и япошки будут молить о перемирии, чтобы перебросить остатки армии на второй фронт — там у них хоть шансы есть.
— А какая разница, товарищ полковник? — с улыбкой спросил я. — Что русские, что японцы, что индусы — это же человечество. Я человечество люблю.
Повернувшись к Грише, я попросил о выполнимом:
— Останови войну, Сеннит.
— Хорошо, — ответила Королева устами жука-дипломата.
— П***ц! — схватившись за голову, простонал Тимофей.
  
Интерлюдия
 
Экстренный сбор
 
Святой Престол.
Папа Бенедикт XVII грустил. Много лет служивший Святому Престолу верой и правдой Диего де Деса Таверма ошибся первый и последний раз в своей жизни, причем там, где ошибиться было нельзя. Казалось бы, что может быть проще? У русских самый большой процент предателей среди всех! Парадокс: нищий народ за свою страну будет до последней капли крови во вражеские глотки вгрызаться, а так называемая «элита» охотно принимает подарки из других краёв, отдариваясь совершенно секретными сведениями и выполняя необременительные, но такие полезные для своих врагов поручения. Вот тот же генерал Лебедев уже больше пяти лет сотрудничает с секретным отделом инквизиции. Сведение, впрочем, передавал специфические: вот в этом месте удои выросли, там — кусочек танкового завода под производство тракторов переделали. Полсотни страниц стенограммы ругани гражданских и военных специалистов прилагаются. Сейчас-то понятно, что губернатор просто складывал взятки в бюджет, сливая бесполезную инфу, но раньше это подозрений не вызывало: он же гражданский чиновник по сути, вот и носил то, что от гражданского чиновника и ждали.
Семьдесят три миллиона имперских реалов — цифра для Престола не самая болезненная, но обычного человека заставит выпасть в осадок. Это — три десятка великолепных вилл на тёплом океанском берегу! Этого достаточно, чтобы вооружить и снабжать пятитысячную группировку войск, щедро насыщенную техникой и артиллерией! Проклятые безбожники из Министерства финансов были очень недовольны. Сам факт того, что Папины траты проходят через мирское министерство, вызывал у Бенедикта хорошо замаскированные припадки ярости. Это — деньги Церкви, и Церковь должна иметь право распоряжаться ими по своему усмотрению!
Сковырнув мягкие домашние туфли, Папа поправил «домашнюю» серенькую рясу, устроился в кожаном кресле у камина в своих покоях поудобнее и вытянул ноги к огню.
В первый день вторжения язычников-япошек в Россию немного поправил Папе настроение: другой возможности легко отжать оккупированные русскими территории может уже и не представиться, а быть Папой всей Европы Бенедикту хотелось больше, чем нынешнего огрызка. На второй день от оптимизма не осталось и следа: японцам показали такую войну, что им придется падать русским в ноги за возможность сохранить Японию хотя бы в границах Кюсю. Открывать второй фронт в этой ситуации нет никакого смысла — карту актуального расположения стратегических резервов русской армии прислали в Ватикан еще вчера, и на ней четко видна бесперспективность силового пути возвращения хотя бы Скандинавии: ни одну из призванных защищать западные границы России частей на Дальний Восток не перебросили — незачем. А сама Скандинавия — еще хуже, потому что хитрые русские заселили регион своими демонами. Демонам волей-неволей придется воевать до последнего, потому что политика Империи на их счет совершенно однозначна: любой испорченный скверной бывший человек должен быть подвергнут очищению огнем. Оборотни сгорают долго — это позволяет страданиям вернуть душе изначальную, безгрешную форму и отправиться прямо в рай.
 
В Папином сейфе хранятся толстые папки на всех важных подручных. Они могут считать себя самыми умными, но для Бенедикта не был секретом тот факт, что в Господа по-настоящему верит едва ли треть важных церковных иерархов. Большинство пришло в Церковь за хорошей зарплатой и властью. Вздохнув, Папа взмолился Господу о прощении. Вот уже больше половины века Бог испытывает человечество, но обезьяны упрямо цепляются за свою греховную биологию: алчность, похоть, чревоугодие, ложь, лицемерие — все это никуда не делось даже сейчас. Алчность гонит японцев на позиции русских. Алчность заставляет в целом-то мирных индусов ударить японцам в спину. Грех лицемерия заставил Диегу де Деса Таверму оступиться, за что его и покарали истинно верующие братья.
События последних дней позволили Папе взглянуть на мир по-новому. Может мальчик и вправду Мессия? Может сейчас, впервые за две тысячи лет, Господь снова решил дать шанс человечеству? Что ж, тогда ничего удивительного в том, что все идет так, как идет: эти странные русские носят Христа в сердце. Им не нужны храмы, не нужна Инквизиция.
Скривившись, Папа осторожно — он же себе не враг — пнул поленницу рядом с камином. Проклятое Православие! Столько веков борьбы с этим порождением древней Византии, и всё напрасно. Неужели католики сбились с пути? Господь посылает знаки только тем, кто способен их разглядеть, и сейчас Папе больше всего на свете хотелось этих знаков не видеть. «Господь, если мы сбились с пути, пошли такой знак, пропустить который не сможет даже такой погрязший слепец, как я!».
В коридоре послышался шум, и в гостиную Папы ворвалось двое очень странных, похожих на одетых в смокинги людей, жуков. Что ж, такой знак пропустить не получится при всем желании — Господь услышал Бенедикта и прислал своих ангелов положить терзаниям Папы конец. В следующую секунду жуки подбежали к креслу и подхватили Папу за подмышки, направившись к окну.
Когда через тридцать секунд, перепрыгнув вырубленную охрану в коридоре, в гостиную ворвалась усиленная группа личной охраны иерарха, ее встретили только мирно потрескивающий поленьями камин и закрытое окно.
Барон
— Мои предки пили с Его Императорским Величеством чай еще тогда, когда твои предки боялись оторвать взгляд от рисовых полей, чтобы не получить мечом по голове, — не теряя лица, очень спокойно объяснял сидящий за столом в ведущем к Императорскому дворцу КПП.
Гость уважаемый, поэтому дворцовая стража не выгнала его взашей, а со всеми почестями препроводила в комнату ожидания — без приказа к Императору пройти могут только члены монаршей семьи, в которую барон Икеда, увы, не входил.
— Простите, барон, — низко поклонился оставленный «развлекать гостя» стражник. — Мы всего лишь выполняем распоряжения начальника охраны.
Барон в целом-то не имел ничего против этого юного паренька, но накопившееся за последние дни зло требовало выхода:
— А пока твой грязный папаша плёл соломенные тапки, слуги моего многоуважаемого отца вдесятером драли твою мамашу — хоть на что-то она сгодилась.
— Как вам будет угодно, господин, — поклонился стражник еще ниже.
— А через девять месяцев ее потасканное лоно исторгло в этот многострадальный мир тебя — живое воплощение неспособности простолюдина увидеть что-то кроме плошки риса!
— Простите, что на КПП не нашлось достойного вас собеседника, господин барон! — третий поклон был еще ниже.