Сицилийский роман 2

– Вот там, за этим памятником, – разговаривал он вслух сам с собой, – небольшой фонтан, под ним течет река, ниже находится рыбный рынок. А если идти и дальше по площади, там будут церковь Святого Доменико и городской музей. Так что же получается?! Если я все это вспомнил, значит, я оттуда родом? Я что, сицилиец?
«Нет, ошибки быть не может! – продолжал он рассуждать сам с собой, уже ложась спать, Эльза была на ночном дежурстве, и это позволило ему хорошо проанализировать все то, что происходило в его голове. – Я сердцем чувствую, что это мои родные места! Если больше ничего не вспомню – пойду в итальянское консульство, скажу, что я итальянец, и они, наверное, найду мои данные в компьютере».
Марио ничего не стал говорить Эльзе об этом своем открытии, но она все же заметила, что он резко воспрянул духом и выглядел менее подавленным. Выпал хороший солнечный день, и тогда он взял такси и доехал до Манхэттена с целью пройтись по всему этому району. И опять бессознательно его потянуло именно в восточную его часть, с которой он и начал свои поиски. Когда же он пришел в Томкинссквер-парк, сразу перед его глазами возникла картинка, как он и какая-то молодая беременная женщина подолгу гуляли тут с маленьким мальчиком.
«Наверное, это и есть моя семья. Я вспомнил, что жил где-то здесь!» – и Марио энергично, как только ему позволяла его хромота, пошел обходить дома рядом с парком.
Небольшие двухэтажные строения были похожи друг на друга. «Может, вот этот, а может, вот тот», – терялся в догадках Марио. – Обойду все! Я должен найти моих близких!»
И с пятой попытки ему повезло! Он вспомнил тот подъезд, ту лестницу ведущую на второй этаж, расположение квартиры, вернее квартир, потому что вспомнил, что именно в этих двух квартирах жили его близкие люди. Он позвонил в одну и другую, уже мысленно представив встречу с ними, но, увы, ни тут, ни там дверь никто не открыл.
«Неужели я опять ошибся! Нет, я чувствую, что на этот раз я не ошибся! Надо будет подождать в подъезде, может, они куда-нибудь вышли или кто-то из соседей войдет, и я все спрошу о них. Правда, о ком о них? Как их всех звали, я же еще этого не вспомнил! Тогда спрошу про себя, может они меня узнают?!»
Через два часа послышались шаркающие и тяжелые шаги кого-то входящего в подъезд. Полная, в летах, негритянка, смотря себе под ноги, вошла в подъезд и подняв голову вдруг застыла, как вкопанная, увидев Марио.
– Мистер Пинизи?! Марио, это вы?! Как я рада, что вы живы! – толстуха все сотрясалась всем своим большим телом от радостного плача.
– Вы узнали меня?! Значит, меня зовут Марио Пинизи!
– А вы меня, что, не узнали? Я же Мэги, вы и жена вашего брата Изабель, частенько оставляли ваших детей у меня, когда вам нужно было куда-нибудь вечером уйти. Ну, вспомнили?
– Нет, увы, – грустно ответил ей Марио. – Я выжил Мэги, но потерял память, правда, сейчас я вспомнил район и дом, где я жил раньше, а вот остальное пока не получается вспомнить.
– Ой, беда-то какая! Значит, вы, Марио, ничего не знаете? Пойдемте ко мне, я вам все расскажу.
Пожилой негритянке пришлось сообщить ему печальные новости, что тогда в теракте погибли его родной брат Костантино и его жена Изабель. И тут Марио дал волю своим чувствам. Он плакал и не стыдился своих мужских слез. По мере того, как Мэги все ему рассказывала, Марио наконец-то начал вспомнить всю свою жизнь. Он сразу вспомнил, как они с Костой росли вместе, как ходили в одну и ту же школу, как играли в футбол вместе во дворе, потом свадьбу Косты во Франции, его свадьбу на Сицилии с Валерией, их приезд в Калифорнию и последующий переезд в Нью-Йорк.
– Страшная трагедия для всех нас тогда произошла, страшная! – вытирала слезы платком Мэги. – Моей семьи к счастью это не коснулось, но многих наших знакомых – да.
– Мэги, дорогая! Вы даже не представляете, что вы для меня сделали! Во время ваших рассказов я вспомнил почти все! Меня, оказывается, спасли от верной гибели мои сигареты! Я тогда вышел из здания торгового центра, чтобы банально купить пачку сигарет! А ведь я тогда был близко к тому, чтобы бросить курить. Моя жена была беременной и очень ругала меня, что я дымлю на нее и на нашего сына. Теперь-то я уже не курю, здоровье больше не позволяет.
 
К Эльзе Марио вернулся уже за полночь. А у Эльзы с утра уже было плохое предчувствие, она не находила себе места, начинала что-то по дому делать и не заканчивала, нервно поглядывая при этом на часы.
– Эльза, ты еще не спишь? – стараясь не делать лишнего шума, вошел в квартиру Марио. На лице его читалась нескрываемая радость, он просто светился весь от счастья. Эльза все поняла, и ей не надо было ничего объяснять.
– Ты все вспомнил, не так ли? Тогда скажи мне, как тебя зовут?
– Меня зовут Марио, Марио Пинизи, и я родом из Италии, из Катании.
– Правильно, именно так тебя и зовут. У тебя красивое имя, – грустно сказала Эльза. – Ты бросишь меня теперь, да, Марио? – уже со слезами на глазах спросила она.
– Послушай меня, милая Эльза. Ты очень хорошая девушка, и ты тоже очень помогла мне в такой трудный для меня период жизни, но у меня есть жена и уже даже трое детей. Они меня ждут в Швейцарии! И я их очень и очень люблю! А ты еще будешь очень счастлива и встретишь своего принца, я в этом просто уверен, Эльза! А если захочешь, приезжай к нам в гости в Лугано, я буду всегда тебе очень рад! Вот только я не понял твоей последней фразы, ты что, знала как меня зовут?
– Я сейчас постараюсь тебе все объяснить. Но прежде чем ты уедешь и мы, скорее всего, никогда больше с тобой в жизни не увидимся, я хочу чтобы ты знал: ты всегда останешься в моей памяти и в моем сердце! И еще, я должна попросить у тебя прощения, я очень виновата перед тобой, Марио! – Эльза стыдливо отвела взгляд, не решаясь больше прямо смотреть ему в глаза.
– О чем ты, Эльза?! В чем ты можешь быть виновата передо мной? Ты ж меня выходила, ухаживала за мной день и ночь! Это я тебе всю жизнь буду благодарен и всегда, пока жив, буду помнить о тебе и обо всем хорошем, что ты для меня сделала! И своим обязательно о тебе расскажу!
– Нет, Марио, ты всего не знаешь! Да, я знала, что ты итальянец, и умышленно скрыла это от тебя. Более того, тебя все это время разыскивала твоя жена через антитеррористический комитет, они нам звонили в больницу, но я, Марио, так была в тебя влюблена и так боялась тебя потерять, что проявила малодушие и ответила им, что такой человек у нас не числится. Если бы я тебе это сразу сказала, ты наверняка быстрее бы все вспомнил, а так ты потерял время! Прости, если можешь, я это сделала не со зла, просто хотела удержать тебя рядом с собой. Ну что поделаешь, не получилось! – Эльза виновато опустила глаза.
Конечно, эти слова Эльзы стали откровением для Марио, и довольно сильно расстроили его. Но он не подал виду, решив простить девушку, ведь хорошего для него она сделала больше, чем плохого.
– Эльза, давай забудем об этом недоразумении! – Марио по дружески обнял девушку. – И не кори себя больше, значит, так судьбе было угодно, чтобы память ко мне пришла именно сейчас, а не раньше. Будь счастлива, милая Эльза!
На следующий день Марио помчался в итальянское генеральное консульство и подал заявление на восстановление своих документов.
– Да, я помню вашу жену, синьор Пинизи, – сказал ему вице-консул. – Она приходила к нам приблизительно год назад для оформления опекунства над вашей племянницей, Мартиной Пинизи. Мы искренне рады, что вы выжили, синьор Пинизи, и скоро воссоединитесь с вашей семьей в Швейцарии. Приходите через несколько дней, ваши документы будут готовы.
Желтое такси подъехало к «Вилле Виктория» ближе к вечеру, и, поспешно выйдя из машины, еще через забор Марио заметил играющего в саду своего сына Андреа. Он вошел на территорию отеля, поставил рядом с собой свой чемодан и негромко окликнул мальчика:
– Андреа, сынок!
– Папа, папа вернулся! – бросился к нему, громко крича, мальчик!
На его крик тотчас же выглянула из окна Валерия и стремительно выбежала из дома навстречу своему мужу Марио.