Источник для мастера
Олдбрук взял небольшую паузу. Он несколько раз взад-вперед прошелся по подиуму лекционного зала, сунув руки в карманы. Я следила за ним неотрывно, стараясь не пропустить даже вздоха.
– Не знаю, с чего начать, – учитель остановился в центре, – исток рождается только у истока.
Что?!
Надеюсь, моих ошарашенных глаз Олдбрук с подиума не заметил. Потому что эта фраза перевернула в моей голове все вверх тормашками. Мой отец или мама исток? Папа сто процентов отпадает. Я бы заметила канал, плюс он прятал лишь меня, сам без проблем встречался с поверенными, партнерами, работниками свободно и открыто, ничего не боясь.
– Уточню, – продолжал говорить Олдбрук, – у источников могут родиться и видящие, и мастера, и обычные дети без магии. Как это было с прошлыми правителями, Ламаром Десятым и его женой. У двух истоков родился мастер. Но если на свет появился исток, то один из его родителей обязательно такой же. Это же правило действует и на мастеров. Только видящие могут родиться у обычных людей.
Рядом опять засопел Георг. Бедный, приравнять кронпринца к обычным людям!
– Источники выпускают из себя поток магических лучей. Как Вы знаете, мастера могут работать лишь с ними, с сырой магией нет. Истоки же могут работать и с лучами, и с сырой магией.
С ума сойти! Как?! Или это значит, что сырая магия растворяется в моем теле и выходит через канал? Как же мало информации! А еще и Олдбрук цедит ее по крохам!
В детстве, когда я прикрывала веки и немного скашивала глаза, делая взгляд расфокусированным, то могла видеть кружащиеся в воздухе разноцветные искорки. Они сверкали, как пыль в лучах солнца после встряхивания покрывала. Уже здесь, в Академии, я узнала, что магия распределена в воздухе, как влага в атмосфере. Капельки воды собираются в облака, проливаются дождем на землю, опять собираются в ручейки, реки, озера. Круговорот воды в природе. Магия действует точно так же, но медленней.
Наш мир создан таким образом, что по земле наравне с водными артериями текут магические. Там где пересыхают одни – исчезают и другие. Земля становится бесплодной и пустой. Уходит жизнь.
– А какой длины и ширины канал выходит из истока? – опять Юна, – я была в столице. Рядом с дворцом течет магический поток. Лучи в нем толщиной в хорошее дерево. Наверное, мастерам нужно постараться, чтобы вытащить хоть один.
Олдбрук усмехнулся.
– Конечно, дворец как раз и строили рядом с самым большим потоком в империи. И поверь, Юна, мастера знают, как использовать лучи и большей толщины. А у истоков… Канал небольшой, одинарный, такой, чтобы можно было легко с ним работать, а длина… Я видел в своей жизни лишь несколько источников, когда был на приеме у императора. Так вот, их каналы доходили до пола…
Я задумчиво кусала губы. Что значит одинарный? По одному лучу каждого цвета или что-то другое? Учитель принялся объяснять технику взаимодействия с лучами, я слушала вполуха – все это я знала на своем примере. Поток, вырванный из русла, как и луч, выдернутый из потока и оставленный в воздухе, пребывает в неизменном состоянии не более нескольких секунд, если его не начать преобразовывать. Мой поток становится дымкой у щиколоток в доме, а на природе просто уходит в землю.
На этом уроке Олдбрук дал об истоках минимум информации, но я все равно пребывала в полнейшем шоке. Главная новость – моя мама исток! Папа обманул или сам не знал? Как мог исток родиться в семье торговца на окраине империи?
Да. Приеду домой и прижму отца к стенке. Почему он мне соврал?!
И почему такая простая мысли не пришла мне в голову раньше, до лекции Олдбрука? Ведь это элементарно! Как папа узнал, что я источник, если он не видящий и не мастер? Он не видит мой канал, значит, не должен знать о нем. А если знает, то… Его кто-то просветил!
Целый день я не могла успокоиться, перекатывая мысли в голове, укладывая их и так, и этак. Сначала жуткая обида сжигала душу. Больно осознавать, что тебе врал самый дорогой человек на свете. К вечеру смогла успокоиться и заочно оправдать папу. Если соврал, значит, так было нужно. И уже ночью, когда лежала в кровати и смотрела в темный потолок, меня внезапно осенило. А вдруг… мама жива? Ведь истоку очень просто себя вылечить. И от лихорадки, и от чего угодно. Одно из первых умений, которые я освоила – лечение. И занималась им на протяжении многих лет, помогая себе, папе, Марике, и всем слугам в нашем замке. Излечивала ожоги, ссадины, ушибы, больное сердце, суставные боли и так далее.
Осталось меньше месяца, я узнаю, что скрывает от меня отец, а пока… Буду учиться, читать книги, задавать вопросы, скрывать свой канал изо всех сил и жить с надеждой на то, что мама жива, но по каким-то неизвестным причинам находится далеко от меня.
Глава 7
Кристан взял за правило приходить в библиотеку каждый день. Брал какую-нибудь книгу, садился напротив, больше наблюдая за мной, чем читая. Нервировало это страшно. Георг не давал проходу на лекциях и практических занятиях, этот – в свободное от Георга время. Завтрак, обед и ужин они делили пополам. Чаще всего за моим столиком все же сидел Георг, так как расписание занятий с ним совпадало.
Моя кожа под непрекращающимся обстрелом из злобных взглядов обросла броней, став толще и прочнее. Я не вступала в конфликты, не провоцировала скандалы, отмалчивалась, не реагируя на внимание обоих сыновей императора. Интуиция подсказывала, что все это неспроста. Делала вид, что меня это совершенно не касается. Ждала конца обучения и молилась пряхам дать мне терпение не вестись на провокации. А они были… И от Ратаны и от других студентов.
Однажды в столовой к нам подошла девушка. Георг на завтрак опоздал и за столом мы с Кристаном сидели вдвоем. Девушка была мастером. В Академии мастеров женского пола было всего ничего, и не знать их всех было бы странным. Девушку, а скорее женщину, звали Азалина, и выглядела она шикарно, красивая, с потрясающей фигурой, холеными руками и волосами. Она по-хозяйски положила ладонь на плечо Кристана, словно давая понять, что имеет право так делать. Они близки? Думаю, да. Уж слишком девушка была уверена в своих действиях.
– Ты вчера не пришел, – произнесла она томно с многозначительной улыбкой, – я ждала.
Парень безразлично пожал плечами.
– Был занят.
Прозвучало не слишком по-доброму. Я опустила глаза в тарелку, стараясь выглядеть безобидно и незаметно. Только проблем с любовницей Кристана мне не хватало. Я чувствовала макушкой тяжелый взгляд Азалины, но упорно не поднимала головы.
– С какой стати ты возишься с этой видящей? – девушка зашла с другой стороны, – ты же сам говорил, что они лишь обслуга для мастеров?
Интересно, у нее достаточно смелости произнести эти же слова, но в лицо кронпринцу? Он тоже видящий. Боюсь, если я сейчас поинтересуюсь этим вопросом, то к списку моих врагов в Академии прибавится еще один.
– Тебя забыл спросить, с кем мне возиться. Пошла прочь.
Кристан говорил равнодушно, даже вяло, но интонация просто убивала безразличием. Девушка почувствовала это и болезненно всхлипнула. Я искоса посмотрела на Азалину. На красивом лице застыло замешательство, растерянность, изумление. Она не ожидала, что Кристан так ответит? Или надеялась, что постель дает какие-то привилегии? Дурочка. Ратана тоже так думала, но как только надоела, ее вышвырнули не задумываясь. Детки императора творят, что хотят, невзирая на учтивость и этикет.
Их привязанности длятся недолго. За одиннадцать месяцев пора бы это усвоить.
Сразу после ужина я пришла в библиотеку. Книги выдавала госпожа Сафира, сама, строго по очереди. Стеллажи находились за загородкой, вход туда был лишь со стороны стойки библиотекаря.
– Будьте добры, принесите мне подборку законов империи о магах, – попросила я с доброжелательной улыбкой. Если не могу читать о мастерах и истоках, почитаю о законах. Все полезнее, чем древняя история.
– Такой подборки нет, – отрезала Сафира.