Источник для мастера
Александра Плен
Источник для мастера
Глава 1
– Месяц. Остался один месяц, – я вдавила ладони в землю изо всех сил. Через месяц я вернусь домой, к отцу и Марике, к своей обычной беззаботной жизни, перестану ежедневно ходить по лезвию ножа, ожидая подвоха и оглядываясь назад. Хоть придется еще отработать пять лет на благо императора, это уже мелочи.
Магии не осталось. Я отряхнула руки, запечатала канал, надела перчатку, встала и побрела в сторону спального крыла. Впереди из тьмы вырастало громадное здание Академии. Даже в тусклом свете луны я видела огромные буквы, вырезанные на фасаде под крышей: «Безымянные – значит равные». Ага, как же. Равные. От равенства осталось одно название. Может быть, пятьсот лет назад в период правления предыдущей династии Реверанов, когда построили Академию, правило называть учеников строго по имени, не упоминая род и статус, носить одинаковую форму, жить в однотипных комнатах по четверо и так далее что-то значило, то сейчас девиз выглядит смешно. Как и ее размеры.
Когда-то здесь учились тысячи учеников. Точнее, тысячи магов. Сейчас же в этих стенах пребывают не более ста пятидесяти. Большая часть Академии закрыта. Ученики и учителя живут в правом крыле, а в центральном здании доступ получил лишь первый этаж, где находится библиотека и кое-какие административные кабинеты, остальные – заперты. Дедушка-ректор еще пытается следовать вековым традициям, контролировать «безымянность» студентов, но большинство преподавателей и сами ученики махнули на это рукой.
– Где была? – из темноты вышла мощная пугающая фигура. Я едва сдержала крик. Сердце улетело в пятки, по позвоночнику пронесся ледяной озноб. До входа в корпус оставалось буквально пару шагов.
«Он не мог заметить. Я была далеко», – мысленно приказала я себе, унимая колотящееся сердце. Место для слива магии я выбрала со всех сторон окруженное густыми кустарниками, да еще и минут десять стояла неподвижно, прислушиваясь к любому шороху.
– А ты что здесь делаешь? – ответила вопросом на вопрос.
Кристан Сарт, первый сын императора, любимый бастард, мастер и просто наглый самоуверенный тип шагнул ближе, заставляя отшатнуться к стене, впечататься лопатками в твердый камень. Терпеть не могу, когда кто-то вторгается в мое личное пространство. Еще одна причина сбежать отсюда быстрее – в Академии о личных границах слыхом не слыхивали.
– На свидании? – продолжил допытываться он. Мы так и будем перебрасываться вопросами, пока не надоест?
– Следишь за мной? С чего бы?
Парень ожидаемо не ответил, только приблизился еще на шаг. Теперь его грудь почти касалась моей. Я нервно вскинула подбородок. Кругом тишина и темнота, с одной стороны – хорошо, с другой – страшновато. Хотя Кристан ни разу почти за год не показал, в отличие от других, какого-то особенного интереса ко мне, но кто знает, что в голове у этих мужчин. Адрин, например, вел себя как милый спокойный увалень, пока не пошла с ним на свидание и не осталась наедине. Только коронный удар между ног помог освободиться от спятившего психопата, в которого он превратился за секунду.
– Не могла заснуть, решила прогуляться перед сном, – быстро произнесла давно заготовленную отговорку. Надеюсь, зайдет. – Пока и спокойной ночи.
Я дернулась вправо, пытаясь избавиться от нависающей угрозы. Но нет – напротив моего лица возникла рука, упирающаяся в стену. Я чуть не врезалась лбом. Отшатнулась и замерла, напряженно рассматривая белеющее в полумраке лицо.
– Мы не договорили, – нахально улыбнулся Кристан.
А это был разговор? По-моему, мы просто перебрасывались вопросами. Но если хочет пообщаться, постою еще немного. Кто я такая, чтобы противиться негласному лидеру Академии? Сложила руки на груди, принимая защитную позу, и замерла, ожидая, когда ему надоест. Мало спать я привыкла, как и спать урывками, быть начеку, каждый раз ожидая, что еще интересного придумают мои соседки, чтобы меня развлечь.
Я впервые видела ненаследного принца так близко. Он был темной лошадкой. Если остальных студентов за год я кое-как изучила, и каждому присвоила свою категорию – высокородный болван, бабник, тугодум, псих и так далее, то этот индивид пока не получил классификацию. Наряду с высокомерием и гордыней в нем уживались порядочность и честность. Однажды он грубо отшил меня, но, тем не менее, спасал чаще, появляясь то там, то сям, одним своим видом распугивая недоброжелателей. Не подходил, не разговаривал, только маячил на границе взгляда.
– Я долго наблюдал за тобой, – да неужели?! – И понял, что ты что-то скрываешь.
Тугодум. За год он что-то понял… Очень хотелось рассмеяться ему в лицо, но вместо этого поежилась. Слова несли опасность главному, что поддерживало меня в Академии все это время – надежде спокойно доучиться и уехать домой. Зря, что ли терплю эту канитель весь год?
– Ты исток?
А вот теперь веселья не осталось вообще. На моем лице не дрогнул ни единый мускул, но сердце пронзил панический страх. Наблюдательный, гад. Я с трудом заставила губы расползтись в издевательской ухмылке.
– Шутишь? – рассмеялась, надеюсь, искренне, – ты же знаешь, что при проверке поверенные раздевают догола. Тебя же тоже раздевали?
Кристан качнул головой. То ли с согласием, то ли с отрицанием.
– Что у тебя под перчаткой?
Дохлый мышь! Как не вовремя!
– Шрамы! – прошипела я в лицо парню, – по-моему, только ты в Академии их не рассмотрел. В первые месяцы каждый считал своим долгом стянуть перчатку. Думаешь, меня просто так называют убогой, увечной, калекой и тому подобное?
Конечно, я приврала, точнее преувеличила. Перчатку пытались насильно стянуть всего пару раз, а однажды я сама позволила это сделать, хорошо подготовившись. Увы, сегодня не тот случай, видеть Кристану мою ладонь категорически нельзя.
Ненаследный принц не обратил внимания на мой выпад. Молча взял руку, и начал медленно закатывать рукав ученической формы. Я опешила от такой наглости. Попыталась вырвать ладонь – не вышло, она была как в тисках.
Показался край перчатки светло-бежевого цвета. Она закрывала руку почти до середины предплечья и прилегала к коже так плотно, что казалось, срослась с ней. Да и саму перчатку ученики заметили лишь спустя месяц после моего приезда в Академию, что говорит о том, что в кожевенных мастерских папы работают настоящие профессионалы.
Кристан взялся за край и медленно потянул вниз. Вот и запястье, а с ним и первые рубцы. Уродливые, бугристые, наросшие друг на друга, превратившие кожу в жуткое месиво. Даже мне смотреть было противно, куда уж другим.
– Интересно? Или собираешься увидеть там что-то новое? У меня, как и у всех, ладонь и пять пальцев, – выпалила нервно, еще раз дернув руку. Бесполезно – парень медленно стягивал перчатку, внимательно, с каким-то нездоровым интересом, рассматривая увечья.
Гнилая жаба! Еще пару сантиметров и он увидит канал! И тайна будет раскрыта! Целый год я удачно скрывалась и все насмарку! От несправедливости хотелось взвыть. Что ему пообещать за тайну? Чем его заинтересовать? Служением или постелью?
Вряд ли. Девушек, желающих оказаться в его объятиях, полно. Он ни разу за одиннадцать месяцев не проявлял интереса ни к кому из студенток. Ходят слухи о его любовнице во дворце или среди мастеров, но верить сплетням? Здесь, в Академии, где сплетничают абсолютно все и обо всех?
Как бы там ни было, приглашать его на пятый этаж смысла нет. Лишь опозорюсь. Четвертый и пятый этажи в Академии пустовали, и парочки выбрали их для ночных свиданок. Я не дура и понимала, чем они там занимаются. Сама я там ни разу не была, хотя звали регулярно.
Я так же регулярно не приходила. В конце концов, парни перестали мной интересоваться – были девушки красивее и доступнее, и за последние три месяца не получила ни одного приглашения. Из всех «кавалеров» остался лишь один, настолько твердолобый и наглый, что не понимал слова «нет». Но там скорее оскорбленное самолюбие, чем одержимость. Хотя, не исключаю и ее.