Колхозное строительство 5 (СИ)

Оставляйте комментарии, даже просто смайлики. Нажимайте на сердечки.
Поможем «Батяньке».
А ещё у меня вопрос. Вот бесплатно выложил первый том «Рогоносца», а его никто не читает. Почему? Я считаю его своей лучшей книгой. Объясните, дураку. 
  
Глава 23
 
Событие пятьдесят первое
— Ты в курсе, что для того, чтобы связать свитер, нужно три овцы!
— Я даже не знал, что овцы умеют вязать!
Едет мужик по деревне, развозит навоз. Сгружает в одном из дворов. Хозяйка, оценивая качество сырья, восхищаясь:
— Какой хороший у тебя, однако, навоз!
Мужик:
— Ну дак. Говна не возим!
Однажды, уже под вечер, когда народ наслаждался заслуженным ужином, по радио на кухне объявили, что сейчас будет выступать Министр Финансов.
— Интересно, — подумал народ и сделал чуть громче.
— Товарищи, друзья, сограждане! — прокашлялся Министр, — Финансовый кризис нас не затронет. Потому что. Я вам точно говорю. Руку даю на отсечение.
Население, почесало затылок, почесало ж…у, выматерилось негромко и, перекрестясь, отправилось закупать соль, спички и сахар.
На следующий день, опять почему-то во время вечернего приёма пищи, как подгадали, сообщила радиоточка, что слово предоставляется Министру Торговли. Ну, надо же, опешил народ, и опять подкрутил громкость. Смущённым, но певучим голосом Министр Торговли и сказал:
— Запасы хлеба и товаров первой необходимости позволяют нам с гордостью утверждать, что голод и товарный дефицит нам не грозит. Вот вам цифры.
— Ох! Едрить! — сказало население и побежало докупать ещё муку, макароны и крупы.
Уже чуть привыкнув, ждали люди и на третий день выступления. И не обманулись. Крякнув и свистнув, радио профыркалось и объявило, что слово предоставляется Министру Сельского Хозяйства, который сказал радостно:
— Невиданный урожай! Импортозамещение прёт! Надежды на экспорт! Возрождаемся! Погода шепчет! Закрома трещат!
— Во даже как! — ужаснулось население и побежало конвертировать сбережения в иностранную валюту. А на обратном пути прикупило кильку в томате и хлопья «Геркулес».
— Цены на недвижимость упадут! Каждому студенту по пентхаузу! В ближайшем будущем! — выдало радио на четвёртый день голосом Министра Строительства. И ладно бы, но после этого заиграло: «Не кочегары мы, не плотники…».
— Да что ж такое, а, ребяты? — взвыло население и побежало покупать керосин, керосиновые лампы, дрова и уголь. И даже на второй заход пошло: на всякий пожарный прикупило… огнетушители. 
— Наша суперсовременная армия на контрактной основе может. Если захотит. Уже завтра, а то и сегодня. И гранаты улучшенной новой системы. В мире таких ещё нет, да и не будет. Зуб даю, — солидно сказал Министр Обороны по радио на пятый день. — Ну а чего нам? Денег же — тьма-тьмущая. Резервы, запасы и вообще профицит. Как у Христа за пазухой. Тут вам не там.
— Мама дорогая! — пискнуло население и начало копать землянки. А потом, не понадеявшись, ещё и чуток цемента прикупило. 
— Больные выздоравливают, здоровые здоровеют, — обрадовало радио за ужином в субботу голосом всеми любимого Министра Здравоохранения. — У нас столько пилюль, что хоть ешь… А пурген мы вообще Албании продаём.
Про другие лекарства с больничными койками и говорить не стоит. Каждому по больничной койке!
— Вот ни хрена себе! Даже Албания?! — схватилось за голову население и помчалось скупать этот самый пурген, пока весь в Албанию не отправили.
— Все просто о-фи-ген-но! Вы понимаете, сограждане?! О-ФИ-ГЕН-НО! — внушал Президент по всё той же радиоточке в воскресенье. И, что самое плохое, опять за ужином, — Мы уже сегодня могли бы построить коммунизм. Единственное, что нас останавливает — нам всем станет нефиг делать. Потому можете спать спокойно! Стабильнее не бывает! Пенсионеры покупают икру вёдрами! Предвижу качественный скачок, рывок, прыжок и ползок. А количественный — вообще бег! Семимильными шагами торопимся к достатку и процветанию. Карибы, Гавайи, Ибицы, Шмибицы становятся ближе. Только руку протяни. Нас не догонят. Отсель грозить мы будем миру. По сто девятнадцать центнеров фиалок с каждой клумбы. Надои и начёсы будем вообще сокращать. Коровы не могут таскать вымя, а овцы шерсть — цепляется за фиалки. Население! Вы, дорогие соотечественники, возмущены дешевизной. Южная Америка просится в состав нас на правах совхоза, а то и колхоза. Ура!
 
— Да что ж вы там такое задумали, в дышло через коромысло?! — закричало воодушевлённое население, и на всякий случай переоделось во все чистое.
— Пётр Миронович! Пётр Миронович! — Гагарин тряс за плечо.
— Что, Юра? — Что это было?
— Да вы кричали на весь самолёт, про какого-то президента.
— Ох, итить твою налево, сон дурацкий приснился. Скоро прилетим?
— Да нет, ещё больше часа, — Гагарин взглянул на свои «Штурманские».
Часы ему нужно нормальные на день рождение подарить, вот что. 
— Пойду умоюсь.
После водных процедур сел в кресло и прикрыл глаза. Хотел ведь подвести итоги по сельскому хозяйству — и вот уснул. Задумался. Не подводились итоги. Всё кусками какими-то несерьёзными. Некстати вспомнились крапивницы.
Зарипов весной сетовал, что выделенных удобрений не хватает, селитры вообще не достать. Чем удобрять теплицы?
— Марсель, а что ты знаешь про настой крапивы? — Пётр вспомнил свой опыт по выращиванию урожаев без всяких селитр. 
— Ничего не знаю. Давайте, рассказывайте, — и лист чистенький из стопочки достал, карандаш выбрал поострее в стакашке.
— Да просто всё. Я в бочке делал, потому пропорции будут на 200 литров. Берёшь бочку, наполняешь водой почти полную, и туда два ведра плотно утоптанной свежей крапивы, желательно без других сорняков.
— Почему? — сам на Петра смотрит, а карандаш по бумаге бегает. 
— Узнаешь. Кроме крапивы — ещё горсть земли и полстакана молока. И чуть-чуть дрожжей живых. Всё это крышкой закрываешь. И несколько дней выдерживаешь, желательно в тепле. Готовность и увидишь, и почуешь даже. Вонь стоит — мама не горюй. Хоть в противогазе заходи. И когда бочку откроешь, то крапива вся растворилась, одни будылья остались, а вода — чёрного цвета. Жидкий углерод получился. Любая же другая трава не растворится, и будет мешать. Вот если этой водой поливать помидоры там, огурцы, и всякую прочую тепличную растительность, то всё прёт, как на дрожжах. Главное — не перекормить томаты, а то кусты вымахают, а помидоров не будет. А остальным культурам — чем больше, тем лучше. 
Рассказал, да и забыл про это. А когда с Брежневым объезжали хозяйства — знакомый запах почувствовал, его ни с каким другим не спутаешь. Потом спросил Зарипова:
— Помогает?
— Не то слово! Я на заводе пятьдесят чанов трёхтонных заказал. Все деревенские пацаны и пенсионеры ходят, крапиву ищут. Скоро к соседям за ней пойдём. Правда ведь — урожай вдвое увеличивает! У тебя, Пётр Миронович, ещё секретов нет?
— Подожди с секретами. А ты с другими председателями делился этой методой? 
— Кто интересуется — рассказываю, что за запах. А кто мимо проходит и нос воротит — те пусть за огромные деньги химию покупают. Я им не нянька.
— Не пойдёт. Нужно опять экскурсии к тебе гнать. 
— Ага! Все вон теплиц понастроили, так в Москве цена на зелень и огурцы упала в два раза.
— Разные у нас с тобой, Марсель, оказывается, цели. У меня — дешёвыми продуктами страну накормить, а у тебя — содрать с библиотекаря с зарплатой шестьдесят рублей рупь за пучок зелени. 
— Ну уж и рупь.
— Да я так, к слову. Жди гостей, и всё честно расскажи.
— Вечно вот начальники жить крестьянину мешают, — улыбается. 
 
Ну, ему можно, в смысле — таким тоном с министром говорить. Вся Московская область у него учится. И пусть не сам придумал, но хватка как у бульдога, хрен отнимешь. 
А в этот год Москва и все городки области завалены свежими овощами и зеленью — и она на самом деле подешевела. Может, врут всё, и рынок на самом деле отрегулирует что угодно? Ну да, после того как этакую прорву денег и административного ресурса-то вбухали. Дороги подлатали, деньги на теплицы выделили, технику новую дали, преступность серьёзно проредили, и вся милиция борется с пьянством и самогоноварением.