Останься со мною (СИ)

— Можешь мне не рассказывать, я сама прошла через это с Реем.
— Ах, извини.
— А, ты, что делаешь здесь?
— В командировке по работе, плюс зашла за вещами для Мери и, похоже, перепутала жилой блок. У вас же Г.
— Да.
— Ну вот, мне надо Д.
Заходят медики и одновременно с ними из лифта выходят Анна и Уильям.
Медики окружили Энтони, одели маску кислородную и подняли и положили его на носилки и понесли на выход. Мы с Уилом пошли за ними.
— Кто вызывал скорую, должен поехать с ним.
У Даны растерянный вид.
— Ладно, я поеду — говорит она и с ней в скорую садится Анна.
— Дан, напиши мне как он — кричу ей.
— Хорошо, доносится из-за двери.
Скорая уезжает.
Уил меня обнимает.
— Что произошло? — Спрашивает он спокойно.
— У Энтони случился сердечный приступ. Я увидела его, когда вышла из лифта. Он сидел на полу и держался за сердце. Зачем я ему это сказала.
— Не вини себя, ты злилась на него тогда.
— Но он из-за меня сейчас там!
— Детка, идем домой, с ним мама, а кто, кстати, эта девушка?
— Это Дана моя лучшая подруга, она случайно зашла к нам.
— Понятно.
Мы идем домой.
Уильям успокаивает меня, наливает чай. Никак не могу забыть лицо Энтони.
— Мама рассказала мне о моих родителях — говорит Уильям.
— О, это — здорово.
— Получается, что я сын лучшей подруги мамы. Мои родители разбились, когда я был маленьким и мама забрала меня к себе.
— Кем были твои родители?
— Мама была художница Элизабет Дринк.
— Что?
— Это не про неё ты мне говорила?
— Она Уил, я не могу поверить ты её сын, я так рада.
— А отец работал в банке. Мама говорит, что я очень похож на Элизабет и внешне и характером. Она принесла мне фотографии, и её картину. Хочешь, покажу? — Он немного смущается.
— Конечно.
— Сейчас — он выходит из кухни.
Стараюсь не думать о Энтони. Возвращается Уил у него в руках фотография и не большая картина. Он дает их мне. Смотрю на фото и замечаю, что у Уила глаза матери, такой же открытый и теплый взгляд. А картина очень красивая.
— У тебя мамины глаза — говорю я — а эту картину я даже не видела нигде.
— Эту она нарисовала маме на день рождения.
— А, понятно, почему я её не видела. Уил я так рада, что вы поговорили.
— Я тоже, мы давно с мамой не разговаривали. Но почему ты ушла? Я, правда, подумал, что ты убегаешь от меня Эм — он смотрит тревожным взглядом.
Беру его за руку.
— Уил, я просто хотела побыть одна, я очень испугалась за тебя и не хотела срываться при тебе.
— Срываться? Ты, что опять плакала из-за меня.
— Да, я хотела побыть одна, но увидев состояние Энтони, я совсем забыла про свои эмоции и хотела помочь ему.
— Понятно — он, похоже, обижается.
— Уил, но ведь ты вчера тоже хотел скрыть от меня свой срыв, не хотел, чтобы я видела тебя таким.
— Ну, да — он опускает взгляд.
— Ты должен мне доверять. Я никуда и никогда не уйду от тебя. Перестань сам себя накручивать по этому поводу.
— Я знаю, но сегодня я видел твое состояние, я понимал, что с тобой что-то происходит, и ты идешь не просто так. Ты тоже могла бы мне сказать. Я чуть с ума не сошел. Я не видел тебя в окно, когда ты должна была идти в магазин, оставила телефон дома. Ты должна была сказать мне правду.
— Я понимаю Уил, но я не хотела говорить при твоей маме.
— Ты стесняешься мамы?
— Нет, просто не хотела делать это на показ.
— Прости солнышко, я просто боюсь, что ты бросишь меня, что я не достаточно хорош для тебя — он опускает глаза.
— Ты лучшее, что есть в моей жизни, и больше даже думать не смей, ты достоин меня, и я тебя очень люблю.
— Правда — в его глазах блестят искорки, но взгляд очень не решительный.
— Да, тысячу раз да Уил — встаю и подхожу к нему.
Целую его, а он обнимает меня за талию.
— Я очень люблю тебя Эм, прости, я постараюсь побороть это в себе.
— Я была бы очень рада этому Уил, не знаю, почему ты не видишь какой ты замечательный, ты очень умный, добрый, отзывчивый и искренний и очень красивый Уил.
— Ну, скажешь тоже — он смущается.
 
— Да Уил ты такой, поверь мне — глажу его по щеке, он поднимает взгляд и улыбается. Целую его в губы, и он тянет меня к себе на колени. Сажусь, не отрываясь от него. Аккуратно глажу его по спине, боюсь сделать больно.
Он отрывается от меня и касается моей щеки пальцем.
— Ты очень красивая Эм, а я обычный — ну вот опять.
— Ты необыкновенный — он усмехается — голодный?
— Да, я бы поел, что-нибудь.
— Есть курица, надо приготовить.
— Может, приготовим вместе? Я хочу научиться готовить что-нибудь по сложнее яичницы.
— Правда, хочешь попробовать?
Он не перестает меня удивлять.
— Да, солнышко — он целует меня в нос.
Я встаю с колен и достаю продукты из холодильника. Мы весело готовим ужин. Он прикалывается над продуктами и смешит меня. Никогда не думала, что готовить вместе это так весело. Спустя полчаса, мы наконец-то ужинаем. Весь оставшийся вечер мы проводим на диване за телевизором. Когда, ложимся спать, Уил немного морщится.
Похоже, ребра всё-таки болят.
— Болят? — спрашиваю я.
— Да не много — но по реакции понятно сильно.
— Может, мазью еще раз помазать?
— Давай.
Он ложится на спину, и я аккуратно наношу мазь, когда провожу по правому боку, он вздрагивает. Странно, шов у него в другом месте.
— Все хорошо? — спрашиваю.
— Да, нормально — говорит он не много сдавлено и жмурится.
— Ну, я же вижу Уил.
— Все хорошо не переживай.
— А вдруг они сдвинулись?
— Да нет, конечно — он удивленно смотрит на меня и улыбается.
— Ладно. У меня есть эластичный бинт может забинтовать тебя?
— Давай попробуем — блин, значит все-таки не нормально.
Никогда не скажет. Иду за бинтом. Приношу бинт, он садится и приподнимает руки. Забинтовываю его, стараюсь не очень туго.
— О, получше, как-то.
— Спать только неудобно будет, наверное.
— Посмотрим.
Мы ложимся. Опускаюсь ему на плечо и потихоньку засыпаю под его дыхание и спокойное биение сердца.
Просыпаюсь ночью, ужасно жарко и Уил беспокойно спит. Глажу его по голове, и он открывает глаза.
— Что? — Спрашивает он.
— Давай уберу бинт, он, наверное, душит тебя.
— А я думаю, что мне снится всякая хрень.
Он садится, и я его разбинтовываю. Он выдыхает с облегчением.
— Лучше — спрашиваю я.
— Да, хорошо стало, он ложится.
Я ложусь рядом, и он обнимает меня.
— Девочка моя — шепчет он.
Кладу свою руку поверх его и засыпаю.
  
Глава 21
 
Эми.
Утром звонит будильник.
— Пора вставать — говорю Уилу.
— Уже, м…
— Да, давай поднимайся — говорю и встаю с постели, включаю свет.
Уил садиться на постели и хватается за бок и тихо стонет. Неужели ребра.
— Ты как? — подхожу к нему.
— Нормально — отвечает он.
— Понятно — беру мазь — давай намажу.
— Давай — он опускает руку, и я наношу мазь на ребра, замечаю большой синяк, его же вчера не было.
— У тебя синяк — задеваю его, Уил морщится — его же, вчера не было.
Это Энтони, он ударил его по ребрам, он же знал.
— Это он да?
Уил кивает в ответ.
— Это же не честно, он знал.
— Эм он никогда не поступал честно со мною — говорит Уил.
— Может, отменим поездку, ты как? — похоже, ему не очень хорошо.
— Нет, нет, не надо, все в порядке — он берет меня за руку и смотрит очень взволновано — мы поедим.
— Может забинтовать тебя?
— Ну, да, с бинтом лучше.
Беру бинт и бинтую его.
— Потуже — говорит он.
Похоже, ему плохо, но он ведь не признается. Натягиваю бинт и заправляю его.
— Вот так.
— Да, лучше — он пытается улыбнуться.