Наказание для вора (СИ)
— Проснулся? — сонно протянула эльфийка, потягиваясь.
— Да, — ему едва удалось разжать губы, лицевые мышцы словно отсутствовали вообще. — Что… что случилось?
Мила приподнялась на локте и всмотрелась в его лицо.
— Ты главное не переживай.
— Мила!
— Не ори, мы в лазарете у Алисии.
Лен откинулся на подушку, чувствуя, как щиплет лицо.
— Мила, дай зеркало.
— Лен…
— Дай сюда зеркало, — прошипел он.
Мила демонстративно закатила глаза и встала.
— Сейчас схожу спрошу у Сони, может у нее есть.
На языке вертелось много слов, почти все — нецензурные, — но Лен сдерживался, лишь прожигая взглядом медленно идущую по палате Милу. На ней, что необычно, было простое светлое платье, а не привычные штаны, в остальном девушка была неотличима от себя обычной — весела, бодра и невыносима. Лен тихо выдохнул: он боялся, что Мила пострадала сильнее, чем он думал.
— Держи, — она подала ему зеркало с две ладони.
Лен приподнялся. Он чувствовал лишь слабость и несильное головокружение, учитывая предыдущие случаи — легко отделался. Он взглянул в зеркало. Помолчал.
Сидящая рядом Мила поспешила успокоить его:
— Не переживай, ты и до этого не был красавчиком.
— Спасибо, — деревянным голосом поблагодарил Лен, отдавая зеркало. Пять длинных рваных шрама через все лицо, от виска до подбородка — повезло, что глаза не зацепило. Да, «красавчик».
— Что с Делем? Как ты? Где остальные?
Мила забрала зеркала и принялась отвечать на вопросы. За это он испытал к ней жгучую благодарность: что она не стала ничего говорить и сменила тему.
— Дель скоро придет, с ним все в порядке, сам расскажет, что произошло, я сама еще не знаю, все это время с тобой была.
Он незаметно коснулся ее руки, пальцы их переплелись. Мила судорожно вздохнула и рассказала ему все, с момента похищения и до того, как он нашел ее у алтаря.
— Он пытался призвать демона из Глубин? — шепотом переспросил Лен, наклонившись к Миле. В лазарете было немного народа, но такие вещи лучше ни до чьего слуха не доносить.
— Да, — он почувствовал, как пальцы Милы задрожали, и притянул ее к себе. Та продолжала рассказывать: — Когда мы с Ребором принесли тебя сюда, Алисия глянула на меня и сказала, что я скоро умру — у меня настолько сильно пострадала аура. Эта… тварь выжгла часть души. Такие раны не лечатся магией, только любовью. Так Алисия сказала… И отправила меня спать к тебе. Мы так тут и провалялись все это время. Я все лежала и смотрела на тебя… И легче становилось… Ты меня вытащил, Лен, солнышко.
— Солнышко, — послушно согласился он, поглаживая ее по плечам. Сейчас она была такой хрупкой и уязвимой, что он мог думать лишь о том, как покрепче обнять ее и защитить от всего мира. — Как ты себя чувствуешь? Что говорит Алисия?
Мила хмыкнула, вспоминая целительницу.
— Что впервые видит, чтобы душа так быстро восстанавливалась. Раны исчезли, я же говорю, ты меня спас.
— А ты — меня, судя по всему. Ничего не помню, после того, как… — он неопределенно обвел лицо.
Мила прикрыла глаза.
— Немного.
* * *
Тяжелее всего вышел разговор с Делем. Он пришел следующим утром, когда Лен уже чувствовал себя здоровым и норовил сбежать. Алисия была другого мнения, и ему приходилось терпеть скуку лазарета. Впрочем, Мила быстро нашла ему развлечение.
Учебник по истории за третий курс прилетел ему ровно в живот, доказывая, что перед ним дочь двух лучших лучников Рассветного Леса.
— Больно вообще-то, — заметил Лен, потирая ушибленное место. — Зачем мне это?
— Экзамены! Ты забыл? Сессия начинается завтра, первым у нас стоит история…
— Завтра⁈ Мила, ты с ума сошла⁈ Почему ты не сказала мне раньше?
— Раньше — это когда? — невозмутимо поинтересовалась девушка. — Когда ты без сознания лежал неделю?
Лену ничего не оставалось делать, как страдальчески закатить глаза. Именно в этот момент пришел Дель. Мила тут же придумала повод сбежать и оставить их одних.
Последний раз они виделись неделю назад, когда выходили с экономики. Всего неделю, но Лену казалось, что прошла целая жизнь. Дель изменился: вытянулся, стал крупнее. Теперь никто не перепутал бы его со спины с эльфом, хотя некоторая изящность, присущая дивному народу, в нем осталась, но теперь это был ликан. Взрослый, сильный зверь. Плавной походкой он подошел к кровати и присел на стул. Но стоило Делю открыть рот, как все впечатление от его нового облика портилось — как был добрым и пушистым, так и остался.
— Лен, я… не знаю, сможешь ли ты меня прости…
— Проклятье, Дель, мы не на службе в Ордене Света, не надо мне тут каяться. Ни в чем ты не виноват. Так что никаких извинений и покаяний, молча сидишь и радуешься, что я жив.
Под конец его гневной речи Дель не выдержал и слабо улыбнулся.
— Да, вот так. И больше эту тему не поднимает, — Лен выпрямился и, положив руку на плечо другу, встретился с ним взглядом: — Я сделал свой выбор. Не только ты дорожишь друзьями и готов жертвовать. Не кори себя понапрасну, Дель, ты сражался с собой изо всех сил, я видел.
Ликан рвано кивнул, опуская взгляд и рассматривая свои руки.
— Они дали мне какую-то травяную настойку… Не только мне… Я был как в дурмане, ничего не видел и не понимал… Помню только крики людей… И вас… Я не мог вспомнить, кто вы, но… Помнил, что вы свои… А когда Мила закричала… — он мотнул головой, не находя слов. Ох уж эти эльфы с их тонкими душевными организациями!
Лен потрепал друга по плечу.
— Ты никого не убил и не покалечил, на тебе не было запаха крови.
— Да, он тоже так сказал.
— Он — это кто?
Дель поднял взгляд и впервые за весь разговор искренне улыбнулся.
— Я, пожалуй, промолчу, пока ты не сдашь историю.
— Причем здесь история?
Дель тяжело вздохнул.
— Мила рассказала тебе, кто меня увел от вас? Кто утащил с улиц, пока по ним проходили воины Ордена и сжигали всех ликанов подряд?
— Нет, она пообещала мне потрясающую историю от тебя и при этом мерзко хихикала.
— Ох, тогда слушай. Но учти, никто, кроме меня и Милы не знает, я не хочу, чтобы…
— Я буду молчать, Дель, рассказывай, не томи.
— Там долгая ист…
— Коротко и по существу.
— Герим — ликан.
— Что⁈ — Лен резко выпрямился и едва не врезался лбом в лоб Делю. — Шутишь?
Но Дель оставался серьезен.
— Нет, я не шучу. У Герима есть магический артефакт, который скрадывает его сущность. В ту ночь он превратился и отправился меня искать, потому что боялся, что меня могли завербовать к себе ликаны. Он нашел меня и оттащил подальше от вас. Я неслабо его покусал, но он все же был сильнее и легко со мной справился. Запер у себя дома и держал, пока не прошло действие трав и не закончилась облава Ордена. Потом долго говорил…
— Что?
— То же, что и ты, — нехотя признался Дель.
— Проклятье, как жить-то теперь?
Ликан вскинул на него недоуменные глаза, и лису пришлось пояснить:
— Я теперь не могу даже обругать ненавистного мне профессора, потому что он оказался неплохим мужиком и спас моего друга.
— Ужас, — серьезно согласился Дель, но в его глазах впервые за все время разговора появилась тень улыбки.
* * *
Всю ночь Лен усиленно готовился к истории, проклиная всех и вся, чтобы на утро, когда в лазарет завалились трое его друзей, узнать, что сегодня никакого экзамена нет — ни по истории, ни по другим предметам.
— Сессию же перенесли, — удивился Реб. — Разве Мила тебе не сказала?
Мила беззвучно хохотала за их спинами, за что получила гневный взгляд. А не было бы свидетелей — еще и что-нибудь тяжелое вдогонку.
Они сидели и обсуждали произошедшее. И Миле, и Делю, и Лену было что рассказать. Правда, некоторые детали они опустили: Мила умолчала о том, для чего служил ритуал колдуна и кого он хотел призвать, а Дель ни слова не сказал о Гериме. Зато Лен выложил все.