Наказание для вора (СИ)
Над головой вдребезги разбилось зеркало, и осколки посыпались на нее, рассекая нежную кожу под шелковой, мокрой от пота блузкой. Резкий переход от полного подчинения и боли к свободе оглушил Милу на несколько секунд. К реальности ее вернули руки на ее горле.
— Тварь! — выплюнул ей в лицо мальчишка-колдун, сжимая сильнее шею. Легкие начало жечь от недостатка воздуха, она зашарила рукой по полу, в поисках оружия. Боль в ладони на несколько секунд отрезвила ее, вырвала из тумана. Сжав в руке осколок, она полоснула не глядя. Колдун вскрикнул и разжал руки. Мила закашлялась, хватаясь за горло, и попыталась отползти, поздно вспомнив, что ноги у нее тоже были прикованы к алтарю. Цепи натянулись, загремев по каменной плите. Колдун, шатаясь и держась за правый глаз, из которого хлестала кровь, кинулся к ней. В руке его загорелось зеленое пламя — и в это мгновение пещера содрогнулась. С потолка посыпалась мелкая крошка, а потом земля накренилась. Мила подумала сначала, что ей кажется, но колдун пошатнулся, а мимо прокатились осколки стекла.
—…! Что здесь творится⁈ — совершенно неприлично заорала Мила, хватаясь за цепь на ногах. Надо было снять ее, но руки дрожали, а в голове взрывалось тысяча огней и не было ни одной разумной мысли. Мила отчетливо поняла, что вскрыть второй замок у нее не получится, она не сможет. Меж тем земля выровнялась, колдун, шатаясь, вцепился в алтарь и повернул голову в сторону Милы. В его единственном оставшемся глазе она прочла свой приговор: сейчас он ее убьет, и она никак не сможет этого избежать, цепь не даст ей такой возможности. Но вместо заклинания колдун захрипел и упал: в шею ему глубоко вошел до боли знакомый кинжал из голубой стали.
— Как ты? Ранена? — сильные руки обняли ее, а оранжевые глаза заботливо заглянули в ее сапфировые.
— Сними цепь, — попросила Мила, впившись кровавыми пальцами в ворот его рубашки. Лен мгновенно спустился к ее лодыжкам: с тем, что заняло у Милы несколько минут, он справился за пару секунд. И вот он уже помогает ей подняться.
— Сможешь идти сама?
— Да.
— Умничка, тогда идем, — он крепко взял ее за руку и повел из пещеры. Над ними трещал потолок, а пол вновь стал накреняться. У выхода Лен поднял с пола что-то и отдал Миле — ее клинки.
— Знаешь, куда идти?
— Да, — он прижал ее к стене у одного из поворота: мимо пробежали пара ликанов — хорошо, что в человеческом обличье. — Сможешь сражаться?
— Конечно, — фыркнула Мила. Вот уж убивать она может в любом состоянии. Ужас от недавних событий прошел, сменившись азартом битвы. Главное, что Лен был рядом.
Они пробирались по бесчисленным плохо освещенным земляным коридорам. Все вокруг дрожало. Как светлая эльфийка, Мила чувствовала проходящие через землю волны магии, неконтролируемой и беспощадной, которая не смогла найти выход в ритуале и теперь выплескивалась в реальность. Еще немного, и их с Леном погребет.
— Проклятье! — коридор, в который они свернули, только что обвалился. — Там был выход.
— Еще один есть?
— Не знаю. Бежим!
Обвал продолжился. Они бежали по бесконечным коридорам, а за их спинами рушилась земля.
— Ликаны не могли пройти там, где прошел я! Значит точно есть еще один выход! — прокричал Лен.
— И как ты его найдешь⁈
— Издеваешься⁈ По запаху!
Из-за ближайшего поворота показалась пара ликанов. Не раздумывая Мила полосонула ближайшего мечом: удар так себе, за такой на тренировке мама точно бы отчитала ее, но здесь для не ожидавшего нападения ликана сошел. Второго прикончил Лен, поднырнув под лапой и воткнув свой кинжал в горло волку. Кусок земли упал с потолка на то место, где только что он стоял.
— Быстрее!
Они вновь бежали. Для Милы эти бесконечные земляные коридоры давно слились в один, превратившись в лабиринт ходов, из которых она не видела выхода. Постепенно стало накатывать отчаяние: они не успеют отсюда выбраться. Сбитые в кровь ноги болели, голова раскалывалась и становилось тяжело дышать. Приказав себе не поддаваться панике, Мила бежала за Леном, веря, что он выведет ее. Он справится, сможет. Когда было иначе? Он всегда ей помогал. Как бы он не отталкивал ее, он готов был всегда поддержать. Иначе не пришел бы за ней…
Очередной поворот вывел их к тупику. А за спиной уже рушились стены коридоров…
Лен уверенно потащил ее вперед и внезапно остановился — над головой у них была лестница.
— Лезь!
— Нет, ты — первый.
— Мила…
— А если там закрыто? — резонно спросила Мила.
Медлить больше было нельзя, и Лен вцепившись в железный поручень, подтянулся. К счастью, подъем оказался намного короче, чем тот, который вел когда-то из Катакомб. Они успели в последний момент: Лен вытянул Милу из туннеля, который обрушился прямо под ней.
— Забытые Боги, получилось, — выдохнул он, притягивая ее к себе.
Пол под их ногами — не земляной, а каменный! — трясся, но не грозил провалиться сию секунду. Мила огляделась: они находились в небольшом помещении, больше похожем на подвал. Здесь было очень сыро, и благодаря острому эльфийскому слуху она уловила тихое журчание воды. Рядом Лен шумно втянул воздух.
— Знакомое место.
— Правда?
— Да, — ответил он и прошел к центру зала. Здесь были расположены ржавые трубы, от которых как раз исходило журчание. — Я знаю, где мы сейчас. Проклятье, сколько раз мы здесь были.
— Ни разу не припомню, — скептически заметила Мила, переминаясь с ноги на ногу: она все же не была оборотнем, малочувствительным к перепадам температур, и ей было холодно стоят босяком на мокром полу.
— Мы были наверху, — Лен потянул ее за собой. Зайдя за трубы, Мила увидела очередной люк в потолке. — Это фонтан, у которого вы с Ребом отмывались.
Напоминания о том дне заставило Милу остановиться.
— Лен.
— Что?
— Дель! Где он?
Лен мотнул головой, отводя взгляд:
— Я не знаю. Я не почуял его запаха внизу… Я искал тебя… Теперь уже поздно…
Их пальцы переплелись: слова были излишни.
— Идем? — сглотнув подкатившийся к горлу комок, наконец спросила Мила. Лен молча кивнул, не поднимая взгляда, и взялся за люк. Не издав ни звука, тот легко открылся, впуская в полутемный подвал сияющий лунный свет, зарево костров и крики людей. Они вылезли наверх и огляделись. Рестания полыхала.
Глава 10. Ночь ужаса
— Возможно, нам не стоит туда идти, — подала голос Элен.
Они стояли с Кэтрин на одной из улиц Старого Квартала. До их дома было рукой подать, они знали эти места и не раз сбегали по ночам в свое тайное убежище. Что нужно трем маленьким девочкам, как не приключения? В этом они ничем не отличаются от мальчиков, не меньшие разбойники. Много веселых часов три кузины провели в старом сквере недалеко от кладбища. Он давным-давно порос сорняками, качели проржавели, а калитка скрипела и грозила обломиться. Высокопоставленные жители Старого Квартала, любившие выходить на легкие пешие прогулки, быстро забыли про запустевший сквер, выбрав себе новые излюбленные места, а вот трех десятилетних девочек он наоборот привлек. Сбегая по ночам от родителей (когда среди вас есть начинающий маг — это легко), они много времени проводили среди старых дубов, позеленевших медных беседок и скрипучих качелей. Даже когда им исполнилось по семнадцать и родители стали думать о замужестве для каждой из них, маленький скверик продолжал быть для них их тайным убежищем и местом встреч, повод для которых был всегда важным и не для родительских глаз. Такой, как сейчас.
— Разве ты не понимаешь, Элен, насколько это важно? — Кэтрин решительно прошла мимо очередного ветхого особняка и свернула на тропинку к скверу. Тяжелые кроны изогнутых старых дубов надежно скрыли ее от посторонних глаз. Элен поспешила за кузиной, кутаясь в тонкий летний плащ, оказавшийся недостаточно теплым для еще прохладной весенней ночи.
— Важно, не спорю, Кэтрин, но мне неспокойно, — девушка догнала старшую сестру и пошла рядом, пытаясь образумить. Она начала делать это еще в особняке Верховного мага де Шелона, куда семья Элен нагрянула с неожиданным визитом и ночевкой, благодаря которой она и была посвящена в тайну кузины. Сейчас Элен уже жалела, что случайно узнала о той записке и пошла с Кэтрин. Надо было остаться в особняке и рассказать все тете Миранде, та бы смогла остановить свою дочь, но юная леди де Шелон считала подлостью подводить доверие кузины и отправилась с нею. Теперь приходилось расплачиваться замерзшими ножками в тонких туфельках и испуганно колотящимся сердцем. — Кэтрин, милая, я боюсь. Вдруг Дериза ошиблась или эта записка была не от нее?