Наказание для вора (СИ)
— Где может быть твой дружок? У него есть что-то типа логова или тайного места, куда любит ходить? Это должно быть в Квартале Бедняков.
«Потому что выход из Катакомб, к которому нас привел ликан, был именно там», — про себя закончил Лен.
— Ты думаешь, я буду тебе помогать? Я? Тебе? Зачем тебе Верин?
— Потому что он — колдун, который помогает ликану устраивать нападения и вот уже два месяца убивать людей. А сегодня он похитил мою любимую и лучшего друга. Поверь, Нел, я сейчас не настроен кого-то убеждать, — выпалил Лен, то и дело срываясь на тихое рычание. Его трясло, на руках периодически появлялись когти, отчего по шее Нелана уже давно текли струйки крови.
— Большего бреда и не слышал! — несмотря на явно не выгодное положение, кот продолжал храбриться.
— После пожара в библиотеке у твоего друга появился шрам на правом запястье, я прав? Скажи, я прав? Не заживающий шрам? Знаешь откуда я знаю? Это я метнул с него вот этот кинжал из голубой стали. Скажи мне, где Верин? Где он может быть?
Нелан смотрел на него, разъяренного с горящими безумием оранжевыми глазами, с ножом в руке. Наконец, он тихо спросил:
— Если Верин окажется не при чем, ты его не тронешь?
— Не трону, — прохрипел Лен. Нелан лежал, не шевелясь, в каком-то нереальном спокойствие.
— Рана была… Долго заживала… На правом запястье… Верин любит ходить собирать травы в лес за Проклятой окраиной.
Он не успел моргнуть глазом, как Лен буквально растворился в воздухе. О нем напоминал лишь лисий запах и неприятно саднящие царапины на шее.
* * *
Проклятая окраина…
Все пути ведут к ней. Лен пробежал по вечерним улицам мимо спешащего куда-то патруля стражей. Путь его лежал туда, куда по собственной воли не ступил бы самый отчаянный искатель приключений.
Когда до Проклятой окраины оставалась пара улиц, навстречу Лену стали попадаться люди и нелюди. Они в страхе бежали оттуда, куда так стремился он. Только завернув за угол дома возле фонтана, Лен понял, что так испугало привычных ко всему жителей трущоб: белая пелена тумана окутывала весь пустырь и уже подобралась к строениям.
Стоило бы подумать об отце, о собственной жизни, только-только начавшейся — что для оборотня двадцать лет? — но он в тот момент даже не помедлил, не допустил и мысли об этом. Просто шагнул в туман.
* * *
Рассказ Реба не удивил ни отца Лена, ни его начальника, ни крутившегося рядом Сета.
— Мы подозревали, что это может произойти, — пояснил Альберт Крейл.
— Что похитят нашего Деля и Амелию? — в этой жизни дракона мало что могло удивить, особенно, стражи, к которым он, при всей своей дружбе к Лену, относился весьма надменно, но сейчас у них это получилось.
— Что ликана и колдуна может заинтересовать Дельморг.
— Почему он?
— Потому что он — ликан, — в своей любимой раздраженной манере ответил Сет. — Они вполне могли захотеть его в свою банду. Мы рассматривали такой вариант.
— Так… Ладно, восхищен вашим умом, инспектор, только подскажите, что мы делаем дальше.
— Вы — ничего, мы — работ…
Где-то на улице послышались крики, и в кабинет начальника Управления вломился дежурный.
* * *
Мэл упал на колени перед наставником. Тот с отеческой заботой взглянул на него и велел подняться.
— Что случилось, Рэмэл? Я вижу, что ты полон тревог.
Мэл вкратце рассказал наставнику о произошедшем сегодня. С каждым словом лицо лорда Хенрика становилось все озабоченнее. Под конец он не выдержал и, встав, подошел к Мэлу.
— Ты правильно сделал, что рассказал мне. Свет предрекал, что сегодня Тьма сойдет на землю и прольет кровь невинных. Я велю паладинам готовится, — его рука в латной перчатке легла на плечо Мэла, а ясные карие глаза встретились с голубыми. — Ты встанешь плечом к плечу со своими братьями?
Мэл молча кивнул, стараясь подавить дрожь: за словами наставника он слышал опасность, и остро чувствовал, что ему не хватает рядом его друзей. Где они сейчас? Где пустоголовый и грубоватый Реб? Где самоуверенный и развязный Лен? Где отзывчивый и мягкосердечный Дель?
Над городом уже полыхали огни.
Глава 8. У тебя никогда не было выбора
В сознание он приходил медленно, выплывая из вязкого тумана. Глаза долго не хотели открываться, а руки — подниматься. Только по прошествии не менее десяти минут Дель понял, что они у него туго связаны за спиной, а на лице — ткань. Очнулся он, вопреки ожиданиям, не в холодной сырой камере, больше напоминающий каменный мешок, а где-то в теплом помещении с ковром на полу. А еще Дель явно почувствовал, что рядом находиться сородич — тот самый неуловимый ликан.
— Где Мила? Что ты с ней сделал? Зачем убиваешь? Зачем ты это делаешь?
Справа раздался смешок.
— Ты интересный, Дельморг, — женский голос был явно знаком ему… Женский⁈ — Любой другой на твоем месте спросил бы, кто я или где он, а ты сразу пытаешься выяснить, что с твоими друзьями. Ты такой предсказуемый. Добрых людей всегда легко просчитать… Миле осталось недолго, и ты ее больше не увидишь… Что же касается твоего второго вопроса, то тут все намного интереснее, как и ты. Да, ты всегда был интересным. Тем веселее будет тебя ломать, — раздался хлопок в ладоши. — Снимите повязку.
С другой стороны от говорившей раздались шаги, кто-то приблизился к Делю и сдернул повязку. На мгновение свет ослепил его, заставив зажмуриться. Проморгавшись, он понял, что находится в каком-то подвале, освещаемым всего лишь парой факелов и лампой под потолком. Дель повернулся направо, туда, откуда доносился голос. На жестком потертом диване сидела, вальяжно облокотившись о спинку, смутно знакомая женщина. Ее длинные серые волосы и такие же серые, как у всех ликанов, глаза сбивали с толку: Дель был уверен, что уже видел ее, черты ее лица были ему знакомы. Безупречная эльфийская память мгновенно подсказала ответ.
— Дериза? — неверяще выдохнул Дель.
Женщина поощрила его кивком.
— Я.
— Но зачем тебе все это? Зачем настраивать весь город против себя и своих сородичей, обрекать на гонения?
— Обрекаете на гонения вы себя сами, — размеренно ответила Дериза. — Подчиняясь нелепым законам, терпя их осуждения, вынужденные либо скрываться всю жизнь, либо умереть на костре. Вы сами встаете на колени перед людьми. Перед этими слабыми, ничтожными созданиями. Как у тебя тогда язык повернулся назвать их опасными?
Дель во все глаза смотрел на Деризу. Он поверить не мог, что Дериза Керпетт, дочь Майры де Кайлон, одна из самых богатых девушек Рестании, живущая в семье и имеющая толпу подруг, каждую ночь убивала по три ни в чем не повинных женщины… Для чего?
— Зачем?
— Чтобы убивать, глупый, — она резко встала, пройдя по комнате. — Чтобы видеть их страх, слышать их крики…
— Ты ведь едва не убила собственную кузину, Кэтрин!
— Да, — глаза Деризы потемнели до черного.
Она остановилась и щелкнула пальцами. Где-то сзади распахнулась дверь, и вошли несколько человек.
— Из-за тебя и твоих дружков я так и не смогла насладиться смертью этой ненавистной выскочки, вечно ноющей о своей незавидной судьбе… Живущая на всем готовом, обласканная всей семьей, тогда как я всю жизнь вынуждена скрываться, словно крыса, по подвалам и норам, терпеть собственного отца… Знала бы она, какого это, когда тебя избивает тот, кто должен любить и заботиться… Довольно, — резко сменила тон Дериза. В ее глазах разгорелось предвкушение. — Перейдем к тому, зачем здесь ты. Догадываешься?
— Нет, — честно ответил Дель, вслушиваясь в дыхания стоящих позади него людей. Ему не нравились ни они, ни цепи, висящие из стены.
Дериза подошла, запрокинула ему голову, провела острыми ногтями по шее.
— Ответ прост: ты — ликан.
— Нет! — он дернулся, осознание того, к чему клонила Дериза, накрыло его с головой. — Я не присоединюсь к вам. Я — не ликан.