Наказание для вора (СИ)
— А что один пришел? — попытался поддержать застольный разговор отец, когда они уселись есть пожаренные котлеты.
— Ты же сам советовал Делю лишний раз не выходить из дома.
— Я не про Деля, — многозначительно произнес Крейл.
— Реб у своей подружки, а Мэл — в Ордене.
— И не про них тоже.
— Мне больше некого звать к отцу, — отрезал Лен, вгрызаясь в котлету и всем своим видом показывая, что он не желает продолжения разговора. Ему хватило с Милой!
— Почему мне нельзя пойти с тобой? — удивилась Мила, когда он собирался вечером к отцу.
— Потому что.
— Содержательный ответ.
«А что мне ответить тебе, любовь моя, правду? — горько подумал Лен. — Что твой поход к моему отцу будет похож на знакомство с родителями, и я не смогу отделаться от этой мысли, окончательно изведя себя»
Неделя ползла за неделей, а ситуация не менялась. Число жертв приближалось к сотни — ничтожное количество, учитывая многие тысячи людей и нелюдей живущих и проживающих в Рестании и статистику обычных убийств, но толпа не желала быть логичной, она желала крови тех, кто их пугал.
— И чего они взъелись на ликанов? Неужели непонятно, что тот, кто совершает нападения, не будет открыто жить в Рестании? И что Управление уже проверило очевидные варианты?
Мила, лежащая рядом на диване и читающую Рестанийского Вестника, усмехнулась.
— Что смешного? — тут же взъелся Лен.
— Ты рассуждаешь с точки зрения стража. Учитывай, что обычные горожане не знают того, что знаем мы. Для них существует группа ликанов, которая каждую ночь убивает их матерей, сестер и дочерей. Прибавь сюда привычную ненависть к ликанам — и получишь ответ на свой вопрос.
— Это называется предубеждение.
Мила не ответила, продолжая читать газету.
— Ты так не считаешь? — Лен уперся в нее взглядом.
Мила обреченно вздохнула, сложив газету, отложила ее в сторону и только тогда встретилась взглядом с Леном. Ему не понравилось ее выражение.
— Лен, ты должен понять, что страх и ненависть перед ликанами взялась не из воздуха. Я понимаю, что Дель — не такой! — тут же добавила она, видя, как Лен набирает воздух в легкие, чтобы возразить. — Но Дель — исключение. Он — полукровка, а это сильно влияет на его мировоззрение и поведение. Поверь эльфийке, он — эльф: он ведет себя, как эльф, думает, как эльф, от ликана у него только физические данные. Чистокровные же ликаны в большинстве своем плохо контролирует свою звериную сущность, в результате чего большинство из них превращается в диких зверей.
— Это все из-за Лехской войны? Из-за того, что на ваши границы нападали ликаны, ты теперь так к ним относишься?
— Лен, послушай меня! — рявкнула Мила. — я не равняю всех ликанов с дикими чудовищами, но большинство из них — именно такие! Забудь на мгновение, что Дель твой друг, представь, что на тебя нападает ликан. Огромное чудовище, перед которым ты бессилен. Вспомни Катакомбы: что ты мог противопоставить ликанам? Ничего! А теперь представь, что они бы убили меня, Деля, Реба, Мэла. Что бы тогда чувствовал? Большинство ликанов убивают просто так, потому что уже не контролируют свою волчью половину. Вспомни мать Деля: это произошло всего лишь двадцать лет назад! Как, по-твоему, эльфы должны относиться к тем, кто нападает на их селения, насилуют их женщин и убивают мужчин? И так из века в век! Лен, пойми, есть вещи, которые мы не в силах изменить: если в тебе живет зверь, то зверем ты и будешь.
— Не все такие, — тихо напомнил Лен.
— Не все, — успокоившись, согласилась Мила. — Но их мало, меньше, чем «таких». Поэтому не удивляйся. Иногда люди бывают правы.
Лен промолчал: в глубине души он не мог не согласиться с Милой.
— Это несправедливо… Проклятье! Я ною, как Мэл!
Мила запрокинула голову и рассмеялась.
— Лен, ой, не могу…
— Смейся-смейся.
— Да ладно, не дуйся, солнышко.
— Мила! Я тысячу раз говорил: никаких солнышек, малышек и прочей ереси!
— Есть, любовь моя! — она склонилась и легким поцелуем коснулась его губ. Потом поднялась и легкой походкой направилась к себе, наверх. А Лен продолжал сидеть как умственно отсталый идиот: сердце продолжало биться слишком быстро.
Любовь моя.
Он уже не видел счастливой самодовольной улыбки Милы: что поделать, в процессе укрощения строптивого лиса все средства хороши и каждая победа, как праздник.
* * *
На крыше одного из многочисленных домов Рестании стояли две фигуры.
— Когда? — колдун подошел к краю, но тут же отшатнулся.
— Когда нужно, — огрызнулся ликан. — Не дергайся, все просчитано.
— Как в тот раз в библиотеке?
— Это твоя вина — ты должен был быть бдительнее.
Колдун смиренно склонил голову, признавая правоту ликана. Тот, мгновенно успокоившись, продолжил:
— Еще пара недель, возможно, месяц, и мы приступим к завершающей части нашего плана.
— Если этот проклятый лис нам все не испортит.
— Не сможет. Что он может сделать? — в рыке ликана послышался смех.
— Остановить нас?
— Нас? — переспросил ликан, и они с колдуном расхохотались. — Это недоразумение нас не остановит. Но за свою назойливость он будет наказан. Пусть живет и смотрит, что мы делаем. Ему не останется ничего, после того, как мы закончим.
* * *
Мила откинулась на мягкую спинку кресла. Лен убежал в бар к Ребу, Дель засел в своей комнате с учебниками, и она могла обдумать некоторые важные вещи в одиночестве. Сейчас ее больше всего тревожили Аспиды. Мила успела вызнать у Лена про этот клан: самый слабый в Рестании, работает непрофессионально и грубо, больше похожи на обычных уличных бандитов, и из кожи вон лезут, чтобы пробиться в преступную триаду — Черную Пантеру, Белую Розу и Скорпионов — три господствующих в городе клана, которые считались элитой. Вот они были по-настоящему опасны, но, с другой стороны, с ними было бы проще договориться. А с Аспидами… Мила не теряла надежды, но понимала, что с этими головорезами нормально обсудить проблему не получится. Что тогда делать? Отражать их невидимые атаки до тех пор, пока не пропустишь одну? Или…
Дочь военных, она хоть и отказалась идти по стопам матери, но привыкла действовать, как они. Есть угроза? Значит, ее необходимо устранить. Плетью или медом.
Глава 6. Проклятая окраина, или Где живет Зло
Идея Милы сходить к Аспидам оказалась не шуткой. Когда девушка озвучила ее в кругу друзей, даже Реб перестал полировать свои бокалы. В тишине полупустого зала можно было услышать стук упавших челюстей.
— Стоп, еще раз, — попросил Реб. — Ты хочешь сходить в логово наемных убийц, главаря которых вы убили без малого месяц назад. Правильно я тебя понял?
— Да, — невозмутимо подтвердила Мила.
Тишина.
— Это же опасно!
— О чем ты хочешь поговорить с убийцами⁈
— Одна ты не идешь! — одновременно выпалили Дель, Мэл и Лен.
— Если хочешь, можешь пойти со мной, — царственно разрешила Мила. — Что же касается твоего вопроса, Мэл, то о нашей проблеме. Сегодня утром в меня прилетела отравленная стрела, благо повезло, Дель успел меня оттолкнуть с траектории полета. Но прецедент есть. Раз Аспиды перешли к активным действиям, то и нам пора. Я не собираюсь ждать яда в бокале или удавки на шее.
— Ты думаешь, что придешь туда, попросишь их не трогать вас, и они тебя послушают? — насмешливо-покровительственно спросил Реб.
— Нет, я не собираюсь просить, — огорошила всех Мила. — Так что хватит сидеть и обсуждать, Лен, веди.
— Прямо сейчас? — переспросил Лен, но увидев грозное выражение лица Милы, тут же согласился: — Хорошо, идем.
— Я с вами.
Мила кивнула Делю и спрыгнула с барного стула.
— Я тоже, — Мэл дернулся было за ними.
— Ты не идешь, Мэл, — тут же обозначил Лен. Последнее, что ему было нужно на разборках (а бывший вор знал, как «договариваются» в Квартале Бедняков) с наемными убийцами, это послушник Света с нулевыми навыками боя.