Наказание для вора (СИ)
Когда три девушки немного успокоились, разговор вновь зашел о замужестве.
— А я мечтаю выйти замуж по любви, — мечтательно произнесла Кэтрин, разглаживая складки своего прекрасного черно-бежевого платья, стоившего отцу нескольких истерик и недели бойкота, пока лорд де Шелон не оплатил таки любимой дочери наряд из мерейского шелка, редчайшей ткани, которую изготавливали только на Мерейской Косе, полуострове на западном побережье Темной Империи. А так как с ней Рестания торговых отношений не имела, то все товары оттуда проходили долгий путь: из портов южных провинций Империи в порты пустынного народа, потом через пески в Феранию, и только оттуда — в Столицу Мира. Поэтому товары из Темной Империи на рынках Рестании стоили в несколько раз дороже обычных, а что касалось редких и необычных изделий, каким являлся тот же мерейский шелк, то они обходились в целое состояние. Даже любимое платье Кэтрин не полностью состояло из драгоценной материи — лишь несколько вставок, — а все потому, что отец купил лишь метр нужной ткани. Вот повезло же девушкам в Темной Империи: у них в гардеробных столько красивых платьев из мерейского шелка. Целых платьев! Даже не домашних, а бальных!
Вынырнув из грез о прекрасных платьях, Кэтрин продолжила:
— Я не представляю, как можно выйти замуж не за любимого. Если отец решится выдать меня против моей воли, я сбегу. Вот сбегу и все! Буду жить со своим возлюбленным…
— В трущобах, — задорно вставила Элен.
— В Квартале Бедняков, — с ужасом предложила свой вариант Дериза.
— Да, — мечтательно выдохнула Кэтрин и улыбнулась, словно думала о ком-то. А потом очнулась и обратилась к подругам: — А вы, сестры, за кого бы вышли замуж?
— За красивого лорда, — Элен с любовью посмотрела на очередное пирожное в своей руке.
— За благородного человека, — веско уронила Дериза, гордо вскинув голову.
«За того, кто бы меня любил, — печально подумала Кэтрин. — Так я сказала бы раньше, до того, как встретила тебя, Рэмэл, два года назад на крыльце Академии, до того, как ты взглянул на меня своими голубыми глазами. Как бы я хотела прочесть в них признание в любви, когда бы ты вновь посмотрел на меня.»
Погруженная в свои мысли, девушка не заметила, как кузина наблюдает за ней с понимающим взглядом. Дериза догадывалась о многом, но умела молчать, храня секреты близких. За это ее и любила Кэтрин.
— Ой, девочки, — воскликнула Элен, — вы знаете, что Нери устраивает завтра у себя в поместье прием. Мы все приглашены! Еще будет твоя, Кэти, новая знакомая из Академии, леди Феланэ. По крайне мере, мне Нериэль обещала, что пригласит ее.
— Хорошая новость, — улыбнулась Кэтрин. — Я познакомлю вас, леди Амелия приятна в общении и умна, она вам понравится. И тебе, Дериза, хоть ты и избегаешь с нею встречаться.
— Я не леди, не забывай, сестра.
— Глупости, ты — дочь леди, твое повед…
— Для эльфов это не имеет значение, Кэти! Тем более Феланэ — один из древнейших и знатнейших родов Рассветного Леса. Нет, сестра, я не ровня твоей подруге, — с восхищающей кузин покорностью проговорила Дериза.
— Я тебя услышала, хоть ты и не права насчет Амелии. Но позволь мне вас познакомить на приеме, это не будет слишком?
— Не могу отказать любимой сестре, — с улыбкой на бледных устах ответила девушка.
* * *
За спиной скрипнула старая, как и все в этом доме, половица. Лис хмыкнул:
— Вора бы из тебя не получилось.
— И не стремлюсь, — пренебрежительно фыркнул дракон, усаживаясь рядом на ступени крыльца. Друзья немного посидели в тишине. Лен не спрашивал про след от ладони, до сих пор не прошедший с щеки, сияющей краснотой, а Реб — про порез на шее и укушенную губу. Но у обоих в голове вертелась мысль, что сегодня у них был не самый удачный день. Или, наоборот, самый удачный.
— Надо выпить.
— Кто же против, — хмыкнул Лен. — Только что?
— Обижаешь?
Лис коротко хохотнул. Дракон нагнулся, отодвинул одну из боковых дощечек лестницы и достал оттуда грязноватую бутылку с мутной жидкостью.
— Вот!
Откупорив одним ловким движением, Реб, как истинный друг, первому предложил отпить Лену.
— А если это меня убьет? — ехидно поинтересовался лис, но бутылку взял и, зная о коварности драконьего рода, сделал маленький глоточек. Интуиция его не подвела, но эта была последняя цельная мысль в его голове, после был только взрыв.
— Это что? — минут через пять отдышавшись и занюхав рукавом свежевыстиранной рубашки, прохрипел Лен.
— Настоечка одна, — самодовольно усмехнулся Реб, а в огненных глазах мелькнули искорки хитрости. — Хорошая.
— Хорошая, — согласился лис, забирая бутылку у дракона и делая второй глоток, больше первого. Дикая жидкость согревала изнутри, даря приятное тепло и легкость.
Они попеременно прикладывались у бутылке, а когда та опустела, Реб достал из-под лестницы еще одну, потом третью.
— И г-где ты их достаешь? — лис, как неблагонадежная личность (цитата Герима), пить умел и еще долго сохранял вид трезвого. Ну почти.
— Уметь надо, — Реб поднял палец в небо. — Учись.
— Учусь, — с пьяной готовностью на все, согласился лис.
На насыщенно чернильном небе сверкали своей красотой далекие звезды, с укором взирающие на двух друзей, количество «хорошей» настойки в которых достигло того уровня, когда спать еще не хотелось, а язык за зубами удержать уже не получалось.
— Вот представь, друг, — произнес Лен, закидывая руку на шею Ребу. Тот невпопад кивнул, но с ярой готовностью. — Представь, что тебе делает неприличное предложение девушка.
Дракон вновь кивнул и завис в ожидании продолжение. Когда его заторможенный разум понял, что речь закончена, он возмутился.
— И что? Соглашайся! Или она страшная?
— Нет, — решительно покивал Лен.
— Не нравится? — продолжил гадать дракон.
— Нравится, — с уверенностью заявил лис.
Друг крякнул и, хлопнув себя по коленке, заявил:
— А почему тогда не согласиться?
Лис медленно повернул голову и с пьяной значимостью произнес:
— Потому что она мне нравится.
— Ого, — веско и весомо отреагировал Реб. — И насколько?
— Ну-у, — протянул Лен, покачиваясь.
— Что, так серьезно? — положил руку на плечо и склонившись, проникновенно прошептал дракон.
Лис кивнул.
— Прямо вот хочешь ее видеть каждое утро, носить ей тапки в зубах, терпеть побои и познакомиться с ее мамой?
Лис задумался. Лис завис. Лис кивнул.
— Только без матери, — спохватился он.
— Ого, — вновь содержательно ответил Реб. — И что делать тогда?
— Пить?
— Пить.
* * *
Кабинет начальника Управления, как и его заместителей, и инспекторов, редко пустовал в выходные или ночью. Даже ночью в выходные. Поэтому нынешнее внеплановое (а другие они не успевали проводить) собрание начальника Управления и двух его заместителей не было из ряда вон выходящим явлением. Однако повод для него — был.
— Все совпадает? — спросил мужчина, сидящий во главе стола. Его фиолетовые глаза смотрели на мир уже не один век, но зоркости не утратили, хотя даже для оборотня он прожил много лет. Его тучная фигура не утратила присущей его второй натуре кошачьей ловкости, но неминуемая старость брала свое. Вот и сейчас он потер невовремя разболевшуюся поясницу, пока сидящий по левую руку Крейл отчитывался.
— Все, — хмуро ответил человек. — Три трупа со следами когтей. Волчьих, предположительно, ликанов. Разорваны тела несильно, посмертных ранений нет. Все трупы женские, единственное отличие — это были целительницы из Квартала Ремесленников. Убиты там же, в переулке между седьмым и девятым домом на улице Травников. Обнаружили их супруги Ламелинэ: Лаэта Ламелинэ почуяла запах двух или трех ликанов, причем, по ее словам, очень странный, что и вызвало ее беспокойство. Она сказала мужу, тот вызвал патруль и предупредил. Патруль им не поверил и ушел…