Наказание для вора (СИ)
— Проклятье, как в этом разобраться? — взвыл Лен, спустя два часа книгокопаний. Сидящий рядом, четко и быстро находящий и выписывающий из пыльных томов сведения Реб поднял голову и сочувственно посмотрел на друга, прикусив уголок пера. Сейчас бы никто не узнал в сосредоточенном драконе того бездельника, что спал на занятиях и думал лишь о свиданиях с хорошенькими девушками.
— Хочешь, я напишу за тебя? — предложил Реб, когда к обеду Лен психанул и едва не швырнул очередную книгу с заумными объяснениями в стайку слишком громко хихикающих первокурсников, расположившихся неподалеку.
— Я справлюсь сам, спасибо, — буркнул лис, придвигая к себе следующую стопку. Что поделать, экономика была вещью еще более занудной и непонятной, чем алхимия. По той хотя бы книги нормально писали, рецепты в которых были понятны, это уже на практике возникали проблемы. А экономика, следом за эльфийским, была мраком. И если язык остроухих можно было понять, взяв в руки словарь, то проклятая экономика, пусть задерут демоны ее автора, оставалась таким же непонятным лабиринтом из терминов и цифр, сколько бы книг Лен не пересмотрел.
Дракон покачал головой, но больше не лез. Даже когда ближе к вечеру закончил со своим рефератом, лишь пожелал удачи другу и ушел. А Лен продолжил неравную борьбу. Библиотека, к счастью, закрывалась в полночь.
Часы уже давно пробили десять вечера, когда лис наконец-то наткнулся на старенький учебник какой-то Алесы Кер’Сарес (дроу что ли? Только у них такие дурацкие фамилии). Листая пожелтевшие от времени страницы, готовые превратиться в труху от неловкого прикосновения, Лен не заметил, как засиделся до полуночи. Лишь когда часы пробили полночь, лис оторвался от исписанного пергамента. В библиотеке было так тихо… Возможно, помощник библиотекаря, Оскар, опять зарылся с головой в свои книги и не заметил, что пора закрываться. Тогда Лен мог бы еще немного посидеть…
Взглянув на недописанный реферат и раскрытый учебник, лис обмакнул перо и продолжил. Самое страшное, что ему грозит, это ненадолго оглохнуть от ора возмущенного Оскара. Но помощник библиотекаря, на которого до ночи оставлялось это хранилище знаний, так и не пришел. Поглощенный восторгом от долгожданной победы на экономикой, Лен не заметил, как догорело большинство свечей вокруг. Ему, оборотню, было в темноте так же удобно, как и при свете дня: глаза зверя видели хорошо даже в человеческом обличье.
В какой-то момент огонек свечи треснул громче обычного, и Лен шелохнулся. Скрип пера прекратился, в наступившей тишине лис отчетливо почувствовал чье-то присутствие. Звериное чутье внезапно завопило об опасности, если бы Лен был сейчас в обличье лиса, то шерсть на загривке встала бы дыбом. Ничего, абсолютно ничего не происходило, никого рядом не было, но сосущее под ложечкой чувство опасности лишь нарастало. Движимый инстинктами, лис повернул голову. Он сидел за одним из многочисленных маленьких столиков, размещенных между стеллажами, и сейчас взгляд его уперся в полки напротив. Он чувствовал, что за тонкими деревянными стенками с рядами книг кто-то находится. Более того, этот кто-то смотрел на него и видел его сквозь стеллаж. От этого пугающего ощущения, осознания невозможности подобного и, одновременно, понимания, что это правда, это все на самом деле, лиса пробила дрожь. Холодок не просто пробежал по спине: ледяная волна поглотила его. Ноги и руки онемели, желудок вместе с сердцем упал куда-то вниз, к пяткам, а глаза продолжали смотреть на него.
Внезапно, зловещую тишину разорвал звон часов. Один. Значит, с полуночи прошел час. Как долго.
Мысли бились в голове Лена раненными зверьми, горло пересохло, а его взгляд все не отпускал. Но внезапно все прекратилось. Лис не отрывал глаз от стеллажа напротив и видел, как он повернулся и пошел. Как медведь-шатун, разбуженный посреди зимы, злой и опасный, пробрел мимо него. И именно в этот момент погасла последняя свеча. Дрожащими руками так быстро, как только возможно (и невозможно), Лен чиркнул огнивом и зажег фитилек. Маленький огонек разрезал темноту, и лис увидел в конце коридора из книжных полок силуэт медведя-шатуна. Он стоял боком, но голова его была повернута вбок, в сторону Лена. От накатившего ужаса лис замер и широко распахнул глаза, которые тут же начали слезиться от яркого огня рядом. Оборотень невольно моргнул, а когда открыл веки, коридор был пуст. Но выдохнуть облегченно не получалось, легкие словно свело. Дрожащими руками Лен взял подсвечник и поднялся. Ноги подкашивались, но он собрал волю в кулак и заставил себя идти вперед. Оставаться на месте было глупо: враг либо ушел и тогда смысла сидеть и ждать не было, либо не ушел и тогда какая разницы, где ему, Лену, находиться. Медленно, как человеческая старушка, он доковылял до конца стеллажей и вышел на открытое пространство. Здесь стояли большие столы с кучами книг, неподалеку от входа была расположена стойка библиотекаря. Именно перед ней, на старом цветастом любимом ковре не менее старого библиотекаря, лежало тело высокого и худого юноши лет двадцати. Огромные круглые глаза, напоминающие стрекозу, в ужасе распахнулись. Из растерзанного горла толчками вытекала густая темно-красная кровь, вокруг тела уже набралась ярко-алая лужа. Бледные, белее снега, руки дико контрастировали на ее фоне.
Из библиотеки Лен выбежал, едва не снеся с петель двери. Погруженные в полумрак коридоры пронеслись перед ним одной сплошной стеной. Ворвавшись в кабинет ректора, Лен оперся о его стол и, тяжело дыша, произнес:
— Там… труп… в библиотеке… Оскар… ме-ме-мертв… там… ходит… кто-то… Оскар… мертв… он мертв…
К чести лорда Риланэ, засидевшегося с документами допоздна, он не стал тратить время на бессмысленные разговоры.
— Пойдем, — приказал эльф таким тоном, что Лен послушно поплелся за ним. Ректор вышел в коридор и подошел к одной из дверей неподалеку. Заглянув в нее, он бросил:
— Все за мной, — и быстро направился в сторону библиотеки. Из преподавательской вышли Варез, профессор экономики, которому Лен был обязан внеурочным рефератом, Ламелинэ, ведший расоведение, и Тауртаг, орк-алхимик.
Когда они добрались до библиотеки, двери ее были плотно закрыты, но не на замок. Лорд Риланэ осторожно вошел, вслед за ним потянулись остальные. Последним был Лен, больше всего боящийся вновь увидеть жалко раскинувшегося Оскара в луже собственной крови. Но ему это не грозило: в библиотеке никого не было. В том числе, и трупа. Лен бы подумал, что сходит с ума, но цепкий взгляд бывшего вора заметил еще одну пропажу — на полу отсутствовал ковер.
* * *
Дель, весь день обивавший пороги потенциальных работодателей, брел по мостовой в сторону Академии. Был теплый субботний вечер, последние лучи заходящего солнца приятно грели — та самая погода, когда осень только началась и еще не успела забрать оставшееся от лета тепло. По пути Дель зашел в «Десерты на любой вкус» за отработавшим дневную смену Мэлом, который тут же принялся рассказывать ему про Кэтрин, заходившую в кафе теперь каждый день. Мэл ни с насмехающимся Ребом, ни с вечно чем-то занятым Леном не мог поговорить о личном, Дель же был благодарным слушателем, слишком вежливым и добрым, чтобы прервать друга.
Дойдя до Академии, когда солнце уже зашло за горизонт и стало ощутимо холодать, они встретили чем-то недовольного Реба, который помимо свитка с рефератом подмышкой имел свежий отпечаток ладони на щеке.
— Кому-то не понравилось твое внимание? — пошутил Мэл, улыбаясь: когда еще выпадет шанс стать не целью насмешки, а ее создателем.
— Отвянь, Мэл, — зло бросил дракон, и человеку резко расхотелось шутить: иногда он боялся друга.
— А Лен где?
Лицо Реба смягчилось, он демонстративно закатил глаза и страдальчески произнес:
— Мучается. Бьется с книгами. Сомневаюсь, что он уже закончил. Когда я уходил пару часов назад, он сидел злой, как орда демонов перед закрытыми Вратами. Пойдемте.