Непобедимый 2 (СИ)

— Ты знал, что она забеременела? Почему не сказал?
Ну вот, начинается. А я-то хотел отдохнуть. Заняться другими делами.
Но соврать я не мог.
— Знал. Она просила не рассказывать вам. Но теперь, видимо, все чистосердечно поведала.
Мать кивнула. Вытерла уголком платка слезы. Отвернулась и пошла в кухню.
— Это же надо, горе-то какое. Позор какой. На всю семью. Отцу вон плохо, чуть сердце не прихватило.
Ну, с этим бы я поспорил. Я отправился в гостиную, где ночевали родители, но по дороге сказал матери:
— Чего это горе? Хватит так говорить. Все хорошо будет. Родит ребенка, поднимем, вырастим и воспитаем.
Мать была слишком расстроена новостями.
— Ага, еще чего! — чуть ли не выкрикнула она. — Кто будет растить, ты, что ли?
Я посмотрел на женщину.
— Если понадобится, то я.
Мать снова заплакала и пошла на кухню. Эх, тяжко женщинам. Хотя, когда я говорил про воспитание, то не покривил душой.
Почему бы и нет, черт возьми. Биологически у меня и в самом деле может появиться племянник или племянница. Ну а почему бы тогда не помочь им?
Но сначала надо поговорить с отцом. У него и вправду неполадки с сердцем? Это тоже плохие новости? Где тогда врачи? Почему никого нет?
Я вошел в гостиную. Окна задернуты плотными занавесками до пола, так что в комнате стоял полумрак.
Отец лежал на диванчике возле стены, лицом к стене. Одет в обычные спортивные трико и белую футболку с красными рукавами. Руки сложил перед собой и едва дышал. Эге, а с ним точно ничего не случилось.
Я сделал пару шагов по направлению к мужчине.
— Это не сердце, а другая болезнь, — глухо сказал он, не поворачиваясь. — Я уже давно ей болею. Кажется, она неизлечимая, хотя врач неделю назад предложил новый метод лечения. Только не говори матери и сестре, я тебя прошу. Если со мной что-нибудь случится, то ты позаботься о них.
Я стоял на месте, как вкопанный, переваривая услышанное. Что за гребаные известия сегодня, одно за другим? Почему все так сразу?
Отец замолчал, так и не повернувшись ко мне. Видимо, ожидал ответ.
— Что это за болезнь? — спросил я, продолжая стоять на месте.
Отец продолжал неподвижно лежать. Его грудь еле заметно поднималась и опускалась.
Из кухни слышался звонкий стук ложки о днище сковородки, мать пыталась справиться со стрессом с помощью готовки яичницы. Хорошо, что она не тут.
— Не хочу говорить, но это херовый недуг. Я надеюсь справиться. Через месяц все будет ясно. Если не получится, повторяю, ты должен позаботиться о матери и сестре. Даша, оказывается, совсем еще ребенок, хоть и старше тебя.
Я стоял на месте, а отец замолчал и больше не произнес ни слова. Ладно, видимо, хочет побыть один.
— Хорошо, — ответил я и неловко огляделся по сторонам. — Тебе что-нибудь надо сейчас?
Отец не ответил. Видимо, нет желания говорить. Ладно, раз так, я подождал немного, а затем отправился к себе в комнату, переоделся там, потом умылся в ванной.
— Витя, пошли завтракать! — крикнула мать из кухни. — Умывайся!
Как только я сел за стол, она сноровисто поставила передо мной тарелку с яичницей-глазуньей, бутерброд с сыром и нарезанные огурчики с солью. Налила ароматный какао. Я только сейчас почувствовал, как проголодался.
— Ну что, воспитатель? — спросила мать и уселась рядом на стул возле чайника и кофейника. — Что делать будем с сестрой? Есть соображения? А с отцом? Совсем из ума выжил, старый, не дал скорую вызвать. Сказал, что сердце, но это не так. Я же знаю, у меня двое дядек скончались от инфаркта. Ладно, я с ним потом разберусь. Витя, как у тебя дела? Хоть у тебя все хорошо?
Я кивнул с набитым ртом. Рассказал, что скоро новые соревнования. Возможно, меня примут в секцию на профессиональных началах. Тогда и стипендия полагается.
— Вот это другое дело, — заулыбалась мать. — Занимайся спортом, Витя, занимайся, мы разве против? Главное, чтобы тебе нравилось.
После завтрака меня клонило ко сну. Я ведь почти не спал прошлой ночью. Сейчас почувствовал, что срочно требуется подзарядка сном.
 
Окончательным аргументом являлось то, что спортсменам нужно полноценно высыпаться для восстановления. Поэтому я поставил будильник на полдень, завалился на кровать и мгновенно уснул.
Проснулся от звона будильника. Казалось, только что заснул. Но уже почти полдень.
Я отправился умываться, заглянул к родителям. Никого нет, все ушли. Мать, скорее всего, на работу, а отец или к врачу или куда-то по другим делам. Не знаю, у меня тоже хватает забот.
Мне надо поговорить со Степанычем. Я быстро собрал форму, закинул в сумку и побежал в стадион.
Чтобы не опаздывать на тренировку, я запрыгнул на желтый пузатый автобус. Ехать тут недалеко.
Народу в автобусе мало, все-таки, сейчас лето, середина дня, школьники на каникулах, взрослые на работе. Две женщины сидели впереди, увлеченно болтали о новых югославских кофточках, купленных по блату. В середине дремал пожилой мужик в кепке, брюках, рубашке и синей шерстяной кофте, как ему только не жарко.
А вот сзади сидела девушка, моя ровесница, в ситцевом платье с рисунками множества желтых ромашек. Симпатичная, сероглазая шатенка, фигурка ладная, ножки целомудренно прикрыты сумкой. Она читала на ходу книгу и не особо смотрела по сторонам. Что там за книга, я не мог разглядеть, обложка опущена к сумочке.
Девушка сидела спиной к водителю. На самом последнем сиденье, обращенном к задней дверце. Мне выходить через две остановки, поэтому я просто стоял на задней площадке автобуса и поглядывал на девушку.
Наконец, направился к ней, чтобы спросить про книгу, которую она так увлеченно читала и завязать разговор, но в это время автобус остановился на остановке. Задняя дверца с шипением открылась и в автобус ввалились двое парней.
Тоже студенты, в модных брюках клеш и патлатые. У одного кудрявые волосы словно закручены бигудями. Они обратили внимание на девушку и сходу бросились в атаку.
Один уселся рядом, а второй на сиденье сзади. Он тут же повернулся к девушке и накрутил на палец ее волосы.
— Какая умная и грамотная девушка! — сказал он.
Второй схватился за книгу и поднял ее, чтобы посмотреть обложку. Это оказалась «Анна Каренина».
— Да еще и начитанная, — подхватил он и попытался закрыть книгу. — А как тебя зовут, красавица? Ну же, давай, поговори с нами.
Девушка гневно забрала у него книгу и ударила второго по руке, чтобы он отпустил ее волосы.
— Уйдите отсюда, — предупредила она и я видел, как она грозно нахмурила тоненькие брови. — Быстро, отстаньте.
Парни засмеялись, не особо испугавшись. Они переглядывались между собой и усмехались.
Это обычные шалопаи, не думаю, что они могли причинить девушке особый вред, кроме испорченного настроения, но я не настолько рыцарь, чтобы тут же бежать на помощь обиженной красавице. Пока что парни не вылезли за рамки дозволенного.
— Эй, красавица, мы просто хотим поболтать с тобой, познакомиться, может быть, проводить тебя до дома, — снова сказал второй, тот, что сидел на сиденье сзади. Он снова взял волосы девушки и понюхал их. Видимо, у него фетиш на женские волосы. — У тебя отличные духи, где такие взяла? Ну-ка, поделись секретом.
Девушка опять стукнула его по руке и вырвала локоны. Первый, тот, что сидел рядом с ней, схватил ее за руку, тогда она влепила ему пощечину, другой рукой. Ловко, как кошка. Тогда парень тоже схватил ее за руку, только уже за левую.
— А ты злая, — заметил он. — А я люблю таких укрощать. Хочешь, поцелую?
Ну все, это уже зашло слишком далеко. Я оставил сумку с формой возле стенки автобуса и направился к парням и девушке, стараясь сохранить равновесие в подпрыгивающем на рытвинах автобусе.
  
Глава 23
 
Давай поборемся, самбо
 
Парни сразу повернулись ко мне. Ясно, что они давно уже заметили меня и подготовились, что я вступлюсь за честь обиженной девушки. Видимо, не впервой так пристают на улице или в том же общественном транспорте, а значит, знают, что красавице может прийти помощь.