Наречённая из-за грани, или Попаданка в придачу (СИ)

— Вы? — кажется, мне не поверили. — Вы сопровождаете свою госпожу?
— Я? — растерялась я.
А потом до меня дошло.
Поздравляю, Варвара, делаешь успехи. Вчера тебя приняли за даму облегчённого поведения, сегодня — за служанку. Считать ли это за подъём по здешней карьерной лестнице или не стоит?
— Я не горничная, — возразила я, но повторять вчерашнюю ошибку и сообщать каждому первому встречному о своём статусе не стала.
— И впрямь, — неожиданно согласился мужчина, небрежным жестом извлекая из вышитого рукава кафтана кружевной платочек.
Зуб даю — платочек надушенный.
Белая ткань поднялась к носу незнакомца, да там и осталась.
У мужика насморк?
Или он, подобно Эдварду Каллену, так сражён моим привлекательным запахом, что не знает, куда деваться от внезапно привалившего счастья?
— Озел Сунор! — повысил он голос. — Озел Сунор! Всея Отец, это не знаменитый модный салон, а лавка готового платья, куда каждая торговка по пути с рынка заглянуть может.
А он, случаем, берега не попутал?
— Прошу пардону, монсеньор, это вы обо мне? — вопросила я требовательно.
— Озел Сунор!
В дальнем конце стукнула дверь, в коридор кто-то высунулся, громко охнул-ахнул и скрылся с глаз.
— Сам ты Фи… петух, — добавила я.
Мужик сразу перестал демонстративно прижимать платочек к носу и посмотрел на меня. Нехорошо так посмотрел. Наверное, слово «петух» в данном контексте и у них имело не самое приятное значение.
— Что вы сказали, озелли? — угрожающе уточнил надушенный красавчик.
— Что слышал, — пожала я плечами.
— Вы…
— Я.
Дверь стукнула снова и в коридор, заламывая руки, выскочила хозяйка салона, а за ней и Алишан с Майей. Наперегонки бросились к нам, но мужик уже потерял к возможным свидетелям всякий интерес. Резко подался ко мне, и красивые черты исказились в злобной гримасе, разом растеряв остатки очарования.
— Придержи язык, дерзкая девчонка, пока я не велел выпороть тебя на заднем дворе, — процедил он мне в лицо. — Если тебя подослал мой отец, то запомни, я не намерен…
— Никто меня не подсылал, — перебила я, пока на меня в довершении не вывалили кучу обвинений непонятно в чём.
— Озейн Катрино! — модистка, несмотря на некоторую полноту, давно уже не юный возраст и широкие колышущиеся юбки, добралась до нас первой. Согнулась в суетливом поклоне, выпрямилась и встревоженно пригляделась к мужчине. — Озейн Катрино, что стряслось? Отчего крики и шум?
Вышепоименованный отстранился от меня, расправил плечи, встряхнул скомканный платок и вид принял надменный, исполненный глубокого презрения ко всем, кто одевался и вполовину не так дорого, как он. Посмотрел поверх головы хозяйки на Алишан и Майю и скривил губы.
— Озелли Мелве.
— Озейн Катрино, — отозвалась Майя, но приседать в книксене не стала.
— Сколь полагаю, эта невоспитанная особа, — небрежный взмах платка в мою сторону, — ваша служанка, озелли Мелве?
— Нет, дорогой Филиппе, — сладко улыбнулась Майя. — Адара Феодора не моя служанка.
— Адара? — платок снова изобразил пасс перед моим носом. — Эта дев… она?
— Да, — преспокойно подтвердила Майя. — И её старшая сестра, адара Алишан из Исттерского домена. Дамы, перед вами Филиппе Катрино, один из сиятельной когорты королевских фаворитов.
Этого метросексуала в коже и цацках так и зовут — Филипп?
Упс.
— Его королевское величество любит окружать себя самыми блестящими молодыми людьми, каких только можно найти при дворе.
— Да, заметно, — поддакнула я. — Конкретно тут блестит вот вообще всё.
Охо-хо, и кто меня за язык тянул? Филиппе слегка перекосило от моей реплики — впрочем, он быстро подтянул сползшую было маску презрительного равнодушия, — модистка побледнела, а Майя улыбнулась шире. Лишь Алишан молчала и придирчиво изучала мужчину, словно состав на упаковке продукта — стоит ли брать или многовато всяких добавок неполезных?
— Его королевское величество и сами молоды ещё, — робко вставила озел Сунор в попытке разрядить обстановку.
— Моё почтение, адара, — Филиппе обозначил лёгкий кивок в сторону Алишан.
 
Меня проигнорировал. Ясно-понятно, статус хамоватой особы слишком высок, чтобы и дальше грубить, угрожать и разбрасываться обвинениями, но и опуститься до любезностей с наглой девицей он не мог.
Да и фиг с ним.
— Озейн Катрино, позвольте, я провожу вас, — выступила вперёд модистка, явно отчаявшись разрешить неприятную ситуацию иными способами.
— Озелли Мелве, — второй кивок адресовали Майе.
— Озейн Катрино.
Мужчина и семенящая на полшага позади хозяйка удалились.
— Он был в числе твоих любовников? — без обиняков спросила Алишан.
— Нет, — откровенный вопрос Майю ничуть не смутил.
— Отчего так?
— Не сложилось. Филиппе, он… сами видите, какой. Идеальное отражение нынешнего королевского двора. Кто-то и по сей день говорит, что при старом короле всё было иначе… но молодой король такой, какой есть. Ни в чём себе не отказывает, любит хорошую еду, богатое платье, красивых женщин и легкомысленные увеселения. И подле себя желает видеть тех, кто разделяет его увлечения.
— Он женат?
— Король?
— Филипп.
— Нет.
— И не связан брачными договорённостями?
— О том мне ничего неизвестно. Алишан, неужто ты решила предпочесть Филиппе моему брату?
Я повернулась к сестре.
— Да, Алишан, к чему ты клонишь?
Потому как что-то подсказывало, что заменой любовника тут и не пахнет.
— Может статься, Фео, он и есть твой первый сочетаемый, — торжественно объявила Алишан.
Кто, этот павлин в стразах?!
Чёрт, уж лучше бы жаба-мутант.
* * *
— Порой, если образ, явленный оком, неясен и нет необходимой чёткости, лучше довериться воле Матери, — вдохновенно вещала Алишан, едва мы, вернувшись из модного салона, оказались в тиши и покое гостиной Виргила. Майя, к счастью, не отправилась наносить очередной визит братцу, а, высадив нас у дома Ворона, сразу уехала по своим делам. — Незримые нити, связывающие всё сущее в мире, сами приведут к тебе того, кто избран стать сочетаемым.
— То есть кто первый на улице встретится, тот и сочетаемый? — уточнила я саркастично. — А на ху… зачем тогда зеркало и прочая хиромантия? Вышел из дома, схватил первого попавшегося мужика и вперёд с песней.
Я не понимала. Реально не понимала! Зачем столько возни, если сгодится любой?
— Не первого попавшегося, Фео, — возразила Алишан. — Великое множество нитей соединяет всё в мире, образуя огромную паутину. Твоё первое сочетание было проведено и…
— Я послала запрос во вселенную?
— Куда послала?
Далеко послала.
Хотя и недостаточно, видимо.
— И протянулась новая нить, соединившая тебя с паутиной, — продолжила Алишан, не дождавшись подробностей о вселенной.
— И мне тут же пришёл ответ. Набила запрос и получила сто пятьсот ссылок, большая часть которых бесполезна…
— Визит Майи подтверждает формирование нити. Неужели ты думаешь, будто так много придворных кавалеров посещает модный салон озел Сунор? Или что мужчины вроде озейна Катрино являются туда в столь ранний час?
— Это просто совпадение! — признаться, не было никакого желания следить за речью, избегать непонятных слов и отмалчиваться, покорно со всем соглашаясь. — Обычное дурацкое совпадение, а не божественная воля. Скажи мне, пожалуйста, в каком месте этот Филя должен быть моим сочетаемым? Почему он, а не лакей или кучер Майи? Или кто-то из прохожих, мимо которых мы проезжали? Он что, похож на кошкожабу в парике?
— Отчего же, волосы у него явно свои, — невозмутимо парировала Алишан.
— Здесь что, мужики парики носят? — опешила я.
— При королевском дворе — многие, сколь мне известно.
— Что опять случилось? — на пороге гостиной возник Виргил. Где прохлаждался до этого, не знаю, но вошли мы сами и на завязавшийся спор поначалу никто не отзывался, будто дома никого не было.