"Фантастика 2023-111", Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

— Скачи к капитану Диолису. Скажи, чтобы возвращался. На рассвете мы двинемся назад.
— Мой господин, генерал Рикрион приказал манипулам Диолиса ждать в засаде! — подивился адъютант, округляя глаза. — Ведь армия ожидает вражеское нападение!
— Не будет никаких врагов, не осталось больше в этих землях никаких армий кроме нашей! — раздраженно рявкнул легат. — Прошли почти сутки с того времени, когда они должны были быть здесь. Наш генерал, как и все мы, устал от этой войны, а усталость может сделать человека навязчивым. Завтра выпадет первый снег, через неделю Франция утонет в сугробах. Я не намерен зимовать в этой богами забытой дыре...
— Но если все же враг... — затараторил адъютант.
— Выполнять! — прикрикнул на него Антоний. — Живо к Диолису!
Карл побледнел и залепетал слова извинений. Впрочем, через несколько секунд он уже выскочил наружу и мчался к своей лошади. Четыре манипулы капитана Диолиса, образующие кавалерийскую когорту, ожидали в засаде с западной стороны леса. Хитрый тактический прием, древний, как само искусство верховой езды.
Карл, изредка гаркая на лошадь, пересек русло высохшей речки, проскакал вдоль опушки темного, мрачного леса и в условном месте свернул под сень деревьев. Стараясь не издавать лишнего шума, он углубился в чащу, постоянно щурясь в попытках разглядеть замаскированных всадников.
Где-то далеко раздался вой. Он мог бы принадлежать волку, но был более низким и грубым. Хотя, кто знает, какие зверюги обитают в этих лесах... Карл подавил в себе волну паники, но едва он это сделал, как вой раздался гораздо ближе. Ему вторил еще один, и еще один, и еще... Через минуту уже весь лес погрузился в кошмарный, ни с чем не сравнимый гвалт волчьих песнопений, так леденящий душу. Адъютант легата Антония Мития свалился на холодную землю, вскрикнул и на всякий случай откатился в сторону, чтобы обезумевшая лошадь ненароком не наступила на него.
Однако Карл обезумел сам, когда его лицо застыло в сантиметре от окровавленной головы капитана кавалерийской когорты Диолиса.
Больше Карл не издал ни звука, потому что крупное косматое существо с горящим взглядом перекусило ему шею.
Генерал насторожился, когда из чащи донесся вой волка. В одно мгновение перестав чувствовать холод, он вспотел, а когда к первому волку присоединилась песнь еще нескольких десятков, он сжал губы настолько плотно, что они побледнели еще сильнее, выделяясь тонкой белой полоской на фоне и без того белого лица.
Генерал окликнул центуриона боевых машин:
— Приготовить катапульты!
По поднявшемуся шуму было ясно, что солдаты трех легионов отнеслись к многочисленному вою волков весьма недвусмысленно.
— Прикажите воинам занять позиции, — обратился Рикрион к капитанам и центурионам. — Выполняйте построение.
Загремели тяжелые доспехи легионеров. Первый легион занял позицию быстрее прочих, образовав ровный квадрат со стороной в две когорты. По периметру легиона стояли тяжеловооруженные воины с массивными, в рост человека деревянными щитами, окованными металлом, и копьями. В центре расположились мечники, облаченные в более легкие доспехи. Через десять минут второй и третий легионы также заняли свои позиции, и теперь все три легиона вместе образовали на пологом склоне холма правильный треугольник, стоя в его вершинах.
Позади легионов в шеренгу выстроилась центурия лучников, а перед лучниками — две центурии воинов с широколезвийными гладиусами.
Когда боевые порядки успокоились, в холодном воздухе разлилось напряжение. Легионеры догадывались, что битвы с норманнами не избежать. Теперь не избежать. А некоторые из легионеров, как знал Рикрион, догадывались, с какими именно норманнами предстоит сразиться. Эти северные земли еще тысячу лет назад полнились слухами о великих, неустрашимых воинах, вышедших из рода викингов...
Луна вновь выскочила из-за мрачного занавеса, и генерал отчетливо увидел выезжающих из леса всадников. Их были десятки, они медленно, но смело открывали себя, появлялись перед замершими легионами. Их преимущественно черные лошади фыркали, пуская струи разгоряченного воздуха. Через пару минут Рикрион мог насчитать уже три сотни норманнов, облаченных в теплые накидки из шкур волков и медведей.
 
Генерал до последнего надеялся, что в нынешней Римской военной кампании ему посчастливится не встретиться с этими воинами-норманнами. Только не с этими. Но судьба распорядилась иначе, и теперь три легиона Северного Корпуса армии Римской Империи, посланных завоевать Францию и Нормандию, рискуют исчезнуть с лица земли.
Рикрион отдавал себе ясный отчет в том, что происходит, и знал, что произойдет. Кабы его воля, он ни за что не повел бы людей в эти земли, но приказ императора обязан был выполнить. И теперь три римских легиона, шестнадцать когорт, шестьдесят четыре манипулы, сто тридцать одна центурия — более шести тысяч воинов и полторы сотни прислуги из обоза падут на поле боя.
Рикрион не сомневался в исходе битвы. Перед далеким походом в чужие, негостеприимные края он проштудировал всю литературу, в которой так или иначе упоминались французские и нормандские земли. Генерал верил в богов и в то, что боги заселили эти земли страшными существами, непобедимыми воинами, отчаянными, сильными и свирепыми, как звери, шкуры которых колыхались на их плечах.
Перед Корпусом выстроилось чуть более трех сотен всадников. Они хищно улыбались, скаля жемчужные зубы, и потрясали огромными мечами.
То были люди-волки.
Берсерки.
Полная луна выглянула еще раз, и берсерки ринулись в атаку.
— Катапульты к бою! — приказал генерал.
Запальщики подожгли тряпичные веревки, воткнутые в округлые глиняные сосуды объемом в две человеческие головы. Враг стремительно приближался, пришпоривая коней, и когда условная линия была пересечена, генерал крикнул:
— Режь канаты!
Мечники с поднятым над головой оружием и ожидавшие приказа, рубанули толстые канаты, удерживавшие катапульты в заряженном боевом положении. Шестнадцать сосудов с маслом устремились по воздуху навстречу врагу и уже через полминуты обрушились на головы норманнов. Огненные брызги разлетелись в разные стороны, берсерки яростно заорали, на мгновение нарушив свое сумбурное построение, но тут же с новой силой бросились вперед.
— Лучники, запаливай! — рявкнул генерал. Затем махнул мечом, и сотня огненных стрел перечертила небо над головами легионеров.
Это было красиво. Рикрион подумал, что это последнее красивое зрелище, которое суждено увидеть...
Стрелы сбросили с лошадей около двух десятков норманнов. Слишком мало. К тому же теперь, когда враг почти вклинился в первые когорты, лучники стали бесполезными. Как и катапульты.
Возможно, есть мизерный шанс выстоять, если только манипулы Диолиса подоспеют вовремя.
Если Диолис и его всадники живы...
Норманны на полном ходу врезались в строй легионеров. Они не жалели лошадей, и тех прокалывало копьями почти до хвостов. Проворно перепрыгивая через головы бедных животных, обреченных на мучительную смерть, норманны в буквальном смысле обрушивались на оперенные шлемы легионеров, внося в четкое боевое построение хаос и панику. Зазвенела сталь клинков, закричали десятки пронзенных римлян. Рикрион со своего возвышения видел, как легли передовые манипулы. Легионеры, утратив привычное и надежное построение, впали в панику, пытаясь разрубить прытких, проворных норманнов. Большинство ударов гладиусов приходилось на шлемы и кирасы самих легионеров, сердце генерала многократно облилось кровью, когда он видел, как его воины истребляют друг друга.
Второй и третий легионы стояли не двигаясь. Они ждали развязки. Ведь в бой они вступят лишь в том случае, если четыре передовые когорты не остановят нападающих.
Впрочем, не так уж и долго незадействованные воины Северного Корпуса ждали развязки. Когда последний воин из почти двух тысяч солдат первого легиона рухнул наземь, пронзенный мечом викинга, Рикрион пришпорил коня, высоко поднял свой гладиус и, проносясь между вторым и третьим легионом, закричал: