"Фантастика 2023-111", Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
— Как же вы приняли оборотня в свои ряды? — спросил Шокер.
— А что в этом непонятного? — удивился Елизар. — Грех проклятой крови у оборотней гораздо менее значителен, чем у вампира, к тому же вервольфы могут существовать и без ваших кровавых пиров и убийств. Светлане с детства привили мысль, что Актарсис — единственное, за что она должна бороться. Получив необходимые инструкции, Добровольская вышла на вас и заставила перейти на нашу сторону. Конечно, переход этот весьма условен, ведь всем известно, что вампир навсегда останется существом Тьмы. Далее все шло по плану, вы познакомились и стали работать на Игоря, инициировавшего всех вас.
Когда подошло время, наши коллеги из Новосибирска устроили так, чтобы некто Андрей решил серьезно заняться кланом Оурос, дабы взять эту часть страны под контроль клана Негельнос. С поразительной точностью следуя нашему плану, вас взяли в плен и заставили совершить теракт против Оуроса. Вы, господин Суховеев, согласились, но именно в силу вашей психики решили схитрить, тем более что за хорошие результаты Светлана вам наобещала чуть ли не манну небесную. Я могу представить, как тяжело осознавать себя вампиром, особенно если после мутации сохранилось стойкое чувство неприязни чужой смети. Вы по тщательно продуманной наводке пришли в студию «Карат», где сделали копию, а потом с помощью нашего агента перенесли заклинания на реплику Медальона Бескровия. Зная повадки вампиров, нетрудно было вычислить, что вас вернут к Негельносам с той же самой бомбой, но усиленной некими магическими приспособлениями. А зная ваши повадки, господин Суховеев, единственное, чего мы ожидали — это новый взрыв и новые жертвы среди вампиров. До смешного простой план позволил нам за несколько дней уничтожить столько вампиров, сколько мы не истребляем и за год. Притом основным инструментом в наших руках был вампир.
Конечно, мы не могли не просчитать вероятность того, что темная энергия вампиров передастся вам. Вы по сути стали над двумя кланами, стали чрезвычайно сильным в потенциальном смысле вампиром. Это позволило нам несколько усовершенствовать свой план и избавиться не только от вампиров, но и от оборотней и их повелителя демона Герадо. Все остальное, имеющее место быть, несущественно и к плану как таковому не относится. Вы рады, господин Суховеев, что смогли помочь Свету?
— Безумно, — зарычал я. — Но зачем вы хотите нас уничтожить?
— Я хочу уничтожить только вас, господин Суховеев. Но раз вы оказались в компании других вампиров, то и их за одно, — улыбнулся Елизар. — Вы же должны понимать, что теперь в ваших руках находится власть над двумя крупными кланами. Я просто не могу пройти мимо!
Я догадался, что этому надменному господину неизвестно о моей схватке с Познавшим Кровь. Дьявол, этот придурок думает, что я всего лишь Старейшина Оуроса и Негельноса! Ну ладно, сейчас я его удивлю.
Если бы я мог видеть свое лицо и в особенности — собственные глаза, то увидел, как белки внезапно покраснели и налились кровь до такой степени, что даже зрачков на их фоне не было видно. Нижние и верхние клыки удлинились и заострились еще сильнее. Кожа побледнела, и под ней проступили быстро пульсирующие сосуды.
Странно, но я не давал никакого толчка к своей теперешней трансформации. Но знал, что сила великого демона проявила себя…
Я сделал еще один шаг вперед:
— Вы кое-что не просчитали! — трубным, явно не своим голосом проговорил я. — Думаете, я лишь над двумя кланами?
— А разве не так? — Рахманов не выказал никакого беспокойства.
— Не так, — кивнул я.
— Впрочем, какая разница? — поморщился Елизар. До меня донеслась волна начинающегося в его душе беспокойства. — Расстреляйте их! Да прибудет с ними Бог!
Двадцать два, как я успел подсчитать, бойца одновременно открыли огонь. Конечно же, их автоматы были заряжены не свинцом, бессильным против нас, а серебром. Серебряные пули вонзались в меня десятками игл и мгновенно растворялись где-то внутри. Я даже не шелохнулся, когда град серебра обрушился на меня, но разозлился. Из пылающих алым глаз поплыл зеленоватый туман.
— Не может быть! — воскликнул Елизар. — Но почему вы живой?
— Потому что теперь я стал над всеми вампирами этого мира, — многоголосым басом ответил я. — Теперь я стал Познавшим Кровь!
— Это невозможно! — завопил Рахманов, и тут же молниеносное движение удлинившихся когтей Познавшего разорвало его горло. Автоматчики не успели среагировать на мое мгновенное перемещение, они выглядели будто замороженные и продолжали целиться в то место, где я только что стоял. С ревом и невероятной злостью я пробежался вдоль их ряда, ломая автоматы и круша кости. Когда я перебил позвоночник последнему бойцу, первый еще не начал падать.
Но скорость моих перемещений замедлилась, и я смотрел, как люди подобно костяшкам домино рухнули на заледенелую землю. Выстрели прекратились так же резко, как и начались.
Я обернулся к своим друзьям… и обомлел. Все они были изрешечены пулями и лежали у дверей в самых разных позах.
Я подскочил к Максу, но в его глазах был лишь стеклянный блеск. Огромные дымящиеся раны превратили его грудь в фарш…
Я бросился к Шокеру, но Леха, подогнув под себя ногу, уставился одним глазом в небо. На месте второго зияла сквозная дыра…
Я упал на колени перед Топором, однако успел услышать лишь последний предсмертный хрип, и Стас уронил голову на грудь…
Лишь Светлана еще дышала, но силы покидали ее с быстротой молнии. Я приподнял ее голову, скривился в бессильной ярости и дрожащим голосом произнес:
— Что же я натворил!…
Света открыла глаза, в которых едва ли была жизнь. Справляясь с кровавым кашлем и хрипом, она едва слышно для человека, но отчетливо для вампира прошептала:
— Я… не знала всего. Прости… Ты хороший… человек… не становись… злом.
Она умерла.
Я осторожно положил ее голову на холодный асфальт, выпрямился, обратил лицо к пасмурному небу и…
…И сошел с ума.
ЭПИЛОГ
Не потерять бы в серебре
Ее одну, заветную…
Я сидел на большом валуне, мокром и чрезвычайно холодном, но не чувствовал холода. вокруг бушевала гроза, самая сильная гроза из всех, которые я когда либо видел.
…По выжженному полю, простирающемуся во все стороны на десятки километров, носились угольно-черные пылевые вихри, словно высасывая из почвы языки пламени. Мне было непонятно, как огонь может подниматься до таких высот, почти касаясь мрачных темно-фиолетовых туч, ведь сверху беспрестанно лились потоки воды. Дождевая вода боролась с огнем, и кое-где испещренная трещинами поверхность поля уже превратилась в непроходимые болота. Над болотами поднимался зеленоватый дым, поднимался ровно, точно вокруг не свирепствовал ветер и многочисленные торнадо. Одинокие обугленные деревья, жалкие и уродливые, нагнувшиеся почти до земли, стонали под напором ветра; стволы некоторых из них ломались у самого корня, и деревья улетали прочь, подхваченные силой урагана…
Я был давным-давно проклят и просто сидел в полном одиночестве и грустил. Кому-то может показаться странным, как демон может грустить, но я в самом деле грустил, тоска витала надо мной, размахивая большим перепончатыми крыльями. Я раз за разом вспоминал свою жизнь от того дня, когда стал вампиром, и до потери все, кто был мне дорог. Я потерял Макса, лучшего друга всей жизни, но так и не успел сказать ему об этом. Я потерял Стаса и Леху, двух бесшабашных вампиров, бросившихся с головой в опасное приключение, ибо я попросил их об этом. Я потерял Свету, симпатичную, смелую и, как выразился Стас, добрую девушку-оборотня. Я потерял самого себя, превратившись в Познавшего Кровь, вознесшись над всеми вампирами Срединного мира.
Но самое главное, я потерял свободу, которую так хотел обрести.
Впрочем, остался кое-кто, кого я еще не потерял…