"Фантастика 2023-111", Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Значит, сила у вампиров действительно есть. Пусть не сверхъестественная, но точно на порядок выше, чем у обычных людей.
Я выпил кружку кофе и стал думать дальше.
Вампиры ведут ночную жизнь. Днем они чувствуют дискомфорт. В этом я, повторюсь, убедился буквально несколько часов назад, когда пытался ступить на тротуар, освещенный солнцем. Именно солнце не давало мне сделать шаг, и только оно скрылось за ближайшими домами, я почувствовал облегчение. Следовательно, чтобы спокойно чувствовать себя днем, надо как-то обезопаситься от прямого воздействия лучей светила. Например, носить очки, которые как раз кстати я приобрел в супермаркете. Футболки и рубашки с короткими рукавами ушли, можно сказать, в прошлое — они слишком сильно открывают руки. Кисти можно скрыть перчатками, на голову надеть шляпу побольше, а кожу лица смазать чем-то вроде театрального грима — и свобода передвижения по городу даже днем станет доступна.
Я думал обо всем этом, сохраняя завидное спокойствие и хладнокровие. Наверное, шок, испытанный мною после ужасного открытия, выбил нервную систему из колеи, и пока еще она не вошла в привычную форму. Я чувствовал, что мне предстоит очень многое узнать и многому научиться, прежде чем стать равным среди равных…
Равным среди равных? Что за абсурд лезет в голову? Разве я действительно желаю превратиться в вампира? В этого кровососа, безжалостного убийцу, упыря и вурдалака? Разве так?
Нет. Я скривился при мысли о том, что мне придется пить человеческую кровь и… убивать. Я определенно не хотел ни убивать кого бы то ни было, ни питаться кровью. Проанализировав свои ощущения, я заключил, что вид крови вызывает у меня тошноту, а никак не голод.
Я не собирался быть вампиром, какую бы силу или бессмертие это ни приносило.
Но можно ли стать человеком? Если вампиризм — это какая-то болезнь, то, скорее всего, можно попытаться найти лекарство от нее. Или отыскать того, кто знает секрет излечения.
Я выпил еще одну чашку кофе и с удивлением посмотрел на улицу: там в полном разгаре была ночь. Мне захотелось прогуляться, но я подавил это желание, справедливо полагая, что прогулки по ночным улицам для человека, едва узнавшего, что он вампир, могут принести некоторые неприятности.
Вероятно, если существуют вампиры, то существуют и те, кто охотится на вампиров. Разные Блэйды и прочие пластилиновые супергерои отпадают — они слишком фантастичны (впрочем, до недавнего времени они были ничуть не фантастичнее самих вампиров). Охотниками могут быть обычные люди, посвященные в совсем необычные тайны и обладающие набором навыков и знаний, чтобы успешно бороться с упырями. Этих типов надо всячески избегать, а по возможности — узнать о них все.
Найдя на столе мобильный телефон, я набрал Макса. Отчего-то захотелось поговорить с человеком, которому всю жизнь доверял.
— Алло? — прозвучал в трубке сонный голос.
— Макс, это я. Мне срочно нужно встретиться.
— Что? Серега, это ты? О чем ты толкуешь?
— Мне надо поговорить с тобой, — настойчиво попросил я.
— Но сейчас два часа ночи! Давай лучше завтра!
— Нет, это срочно.
Макс с минуту молчал. В трубке было слышно лишь его дыхание.
— Ладно, я через сорок минут буду у тебя, — сдался он.
Я завершил сеанс связи и удивленно уставился на табло телефона. Первое, что меня удивило — сегодня был уже вторник, то есть я проспал на полу больше суток! А второе — было двенадцать вызовов от Макса и десять — с работы. Понятно, потеряли меня, бедняги.
Время до приезда друга я решил посвятить изучению собственного тела. Помимо двух ранок на бедре я заметил, что оно приобрело неестественный бледный оттенок. Наверное, как и должно быть в таких случаях, кожа лишилась какого-то пигмента, меланина, например. Также я ощупал языком свои верхние клыки. У вампиров они должны быть видоизмененными — увеличенными, чтобы удобнее прокусывать шеи и прочие места своих жертв. К моей радости и некоторому изумлению клыки казались обычными. К сожалению, по объективной причине я не мог непосредственно разглядеть их в зеркале.
 
Кстати, почему вампиры пьют кровь? Где-то я слышал, что в их собственной крови нет гемоглобина, и она не может больше переносить кислород из легких в органы и клетки тела, а углекислый газ — в легкие. Пока я чувствовал себя хорошо и решил, что выяснение этого вопроса можно отложить.
Вскоре пропищал звонок. Я поспешил поскорее открыть дверь. На пороге стоял хмурый Макс.
— Я надеюсь, у тебя и в самом деле что-то важное, раз ты заставил меня приехать среди ночи, — сказал он вместо приветствия. Мы, однако, пожали друг другу руки, когда я пригласил его войти.
Я не собирался говорить другу свою тайну, поэтому не знал даже, как объяснить свой ночной звонок. Чтобы хоть что-то сказать, я спросил, будет ли он кофе.
— Нет, спасибо. Я планирую этой ночью еще хотя бы немного поспать. Кстати, почему ты не позвонил на работу? Шеф весь день ждал твоего звонка, ведь я вчера сообщил ему, что ты приболел.
— Как-то руки не дошли, — уклонился я от прямого ответа. — Ты, это, Макс, извини, что я тебя среди ночи…
— Да ладно. Ты скажи, что стряслось.
Я подумал, что бы такое ему ответить, и не нашел ничего лучшего кроме правды. Я не хотел, на самом деле не хотел говорить ему правду, но едва осознал, что до чертиков боюсь развития событий, боюсь выходить на улицу в обличии упыря, как слова сами сорвались с губ:
— Я стал вампиром.
— А я кормящей матерью, — не растерялся друг. — Ты мне по существу говори, а не шутки шути.
Я нахмурился и спросил:
— Ты ничего странного не замечаешь?
Тот покачал головой.
— Приглядись. Посмотри на меня внимательней, — попросил я. — Видишь что-нибудь необычное?
Макс прищурился и критически оглядел мое лицо. Затем глянул на руки и причмокнул губами:
— Ты немного бледноват, да взгляд какой-то бешеный, но это, наверное, симптомы какой-то болезни. Ты все-таки простыл?
Я не стал ему отвечать, а просто улыбнулся. Мне хотелось проверить кое-что.
Макс внезапно побледнел и сделал шаг назад.
— Ого!
— Что-то не так? — вскинул я бровями. — Ты заметил что-то необычное?
— У тебя зубы… клыки выросли.
— Ты уверен?
— Конечно, я уверен, черт побери! — вскричал Макс, что для меня явилось полной неожиданностью, так что я тоже сделал шаг назад. — Они прямо у меня на глазах выросли!
По-моему, он готов был упасть в обморок. Чтобы не дай Бог этого не случилось, я поспешил все-таки проводить его на кухню и усадил за стол. Налил кружку кофе, придвинул.
— Макс, я не шутил, когда сказал, что стал вампиром. Не знаю, насколько у меня увеличились зубы, но могу предоставить по-настоящему убийственное доказательство.
Я удалился в комнату, а когда вернулся, то держал в руке карманное зеркальце.
— Посмотри.
Макс недоверчиво взял зеркало, покосился на меня, а потом отвернулся и попытался поймать мое отражение. Я видел в зеркале, как зрачки его глаз расширились, как отвисла челюсть и побледнело лицо. Хлопнув ресницами раз, другой, он выронил зеркало и медленно повернулся.
— Ты не отражаешься.
Я хмыкнул.
— Конечно, потому что вампиры не отражаются в принципе. А еще, ходят слухи, не отбрасывают тени.
Сказав это, я посмотрел на пол и с облегчением увидел свою тень. Возможно, от солнечных лучей я и не отбрасываю тень, но от электрической лампочки — да.
Макс, крупно дрожа, попытался отстраниться подальше. С хрипом он выдавил из себя:
— Но как?!
— Та сучка, с которой я уехал из клуба (помнишь?), оказалась вампиром. Она укусила меня в бедро и заразила. Теперь я такой же, как она.
— Но… это бред, Сергей! Вампиры — миф, выдумка! Сказка!
— Раньше я тоже так думал, — отмахнулся я. — Вампиры, оборотни, пришельцы и Супермен — плод человеческой фантазии, однако я ошибался. По крайней мере по одному пункту — ошибался.
Макс старался побороть дрожь, но у него ничего не выходило.