"Фантастика 2023-111", Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
— Все это попахивает попыткой обчистить квартирку!
Я закатил глаза к потолку и состряпал страдальческое выражение на лице:
— Помилуйте, ну зачем мне обчищать квартиру!
— А зачем это нужно другим? Вы, товарищ Суховеев, выглядите как типичный наркоман: бледный, раздраженный. А именно наркоманы и становятся чаще всего «домушниками».
Я хотел ответить что-нибудь резкое, но решил пока держаться.
— Кстати, какой, говорите, породы была собачка?
— Бультерьер, — с готовностью ответил я. Впрочем, я говорил о породе собаки уже несколько раз.
— Бультерьер значит. Странно, но ваш друг, который, к нашему общему облегчению, не потерял сознания, сказал, что собака была сенбернаром.
Слава богу, Макс проявил смекалку и не сказал ничего лишнего! Я мысленно похвалил его за это, а вслух предположил:
— Вполне вероятно, что он испугался и перепутал породы.
— Перепутал породы? Расскажите мне, как можно спутать бультерьера с сенбернаром? Вы задницу от пальца отличить можете? И я могу. А он, по всей видимости, не смог?
— Я же сказал, что он сильно испугался. Шок мог…
— Не порите чушь, товарищ Суховеев! У меня у самого когда-то была бойцовская собака, но я ни разу не видел, чтобы она умудрилась допрыгнуть до горла взрослого стоящего мужчины!
— Может, та собака цирковой была? — робко предположил я, намереваясь поиздеваться над лейтенантом. Ведь он надо мной издевался уже битый час.
— Довольно! — вскрикнул мент. — Посмотрю я, как ты будешь умничать, когда сядешь в изолятор!
— У вас нет никаких доказательств, — спокойно возразил я.
— Зато у меня полно нестыковок между твоими бредовыми показаниями и реальными фактами. С какой стати, к примеру, собаке выпрыгивать из окна шестого этажа?
— Бешенство?
Лейтенант побагровел и готов был вот-вот сам заболеть острой формой бешенства.
— Даже если она сиганула в окно, то где тело? Кошки могут падать с такой высоты, но не собаки!
— Это уже по вашей части — искать тела.
Лейтенант пустил мне в лицо струю дыма, и я до боли сжал кулаки, чтобы немедленно не накинуться на него и не перегрызть ему горло.
— Кстати, если тебе интересно, умник, то врачи сказали, что укус не похож на укус животного. Он скорее напоминает человеческий. Дело пахнет очень дурно, а?
— Дурно пахнет от вашей сигареты, — огрызнулся я.
Мы обязательно вцепились бы друг в друга, но в кабинет зашли какие-то люди в форме, отвлекли лейтенанта, а когда он вновь обратил на меня внимание, то немного успокоился. Протянув мне лист бумаги, он приказал:
— Подписывай!
— Что это?
— Твое согласие не покидать город, покуда я тебе этого не разрешу.
Я взял ручку и подписал бумагу. Я готов был подписать что угодно, только свалить поскорее из отделения на свежий воздух.
Тем более что я начинал ощущать подозрительное и пугающее чувство.
Я начинал ощущать голод.
ГЛАВА VI
Ты знаешь, что дальше, мама?
Я покинул отделение милиции около восьми часов утра. Было уже светло, горожане торопились на работу: пешком, на личных авто, в общественном транспорте. Гудели машины, создавая привычный и неотъемлемый для города звуковой фон; в опадающей листве деревьев шелестел прохладный, если не сказать холодный, ветер. Я ощутил бы боль от лучей солнца, но на счастье в это хмурое утро небо было затянуто серыми бесформенными облаками. Тем не менее я вынул из кармана солнцезащитные очки и надел их.
Сначала я хотел добраться до больницы, в которую увезли Макса. Я уже направился к дороге ловить такси, но ужасный спазм сломал меня пополам и чуть не бросил на асфальт. Я стиснул зубы, не давая стону покинуть глотку, и опасливо оглядел тротуар. Люди, казалось, даже не заметили моего недомогания, не смотрели на меня и продолжали торопиться по своим людским делам.
Правильно, ведь они не вампиры, которых начинает одолевать голод.
Я решил не подвергать себя и кого бы то ни было опасности и первым делом поехать домой, где в холодильнике стояла бутылка с человеческой кровью. Такой вкусной, вязкой, полезной человеческой кровью. Можно даже разогреть ее в кастрюльке, чтобы напоминала свежую… Хотя… выпью так, холодную. Как сок. Томатный…
— Садись!
Я тряхнул головой, думая, что вижу наваждение. Но из открытой двери какого-то джипа высунулась голова Светы. Она манила меня рукой.
— Садись же! Ты начинаешь терять контроль!
Я не стал спорить, быстро прыгнул на заднее сиденье и только теперь испустил тяжелый стон:
— Что со мной?
— Будто не догадываешься! — резко ответила Света. Она сидела на месте водителя, и когда я оказался в машине, включила скорость и выехала на проспект. — Ты захотел кровушки!
— Я… Господи, голод пришел так внезапно!
— Вначале всегда так бывает, — со знанием дела сказала девушка. — Ты чувствуешь себя плохо, пытаешься проглотить какие-то таблетки, микстурки. Приляжешь, думая, что недомогание пройдет. А потом обнаруживаешь себя склонившимся над жертвой и сосущим кровь. Пока еще твое тело и твой разум пытаются побороть вирус вампиризма, но темная сторона берет верх.
— Мне не протянуть даже полгода, — прохрипел я.
Света ничего не ответила.
Я полусидел-полулежал, перед глазами плыли какие-то пятна, слух улавливал непонятные голоса. Видать, девушка права: голод начинает одолевать меня. Я едва ли способен связно мыслить, едва ли смогу остановиться перед страшным поступком, мне так необходимо единственное лекарство, могущее помочь…
— Крови!
Слово, сказанное мною, не имело ничего общего с человеческой речью. Я рычал, бился в конвульсиях, из глаз лились крупные слезы. Я в очередной раз прокусил себе нижнюю губу и старался утолить голод собственной кровью, но она не помогала. Когда хочется пить, то бесполезно сглатывать слюну.
Я, наконец, перевел свое внимание на Свету. Черт, что мешает мне сейчас же впиться в ее шею? Отогнуть воротник, повернуть ее голову и впиться в плоть. Кажется, я слышал биение ее сердца, видел артерию на шее. О, кровь молодой девушки звала меня сильно! Главное, сделать все быстро, чтобы она не успела достать свои большие серебряные пистолеты.
Я всем существом потянулся к охотнице, протянул руки, чтобы схватить ее, но машина резко остановилась.
— Жди здесь! — приказала она и хлопнула дверью, после чего щелкнули запоры центрального замка.
Я почти невидящим взглядом окинул двор, в котором мы стояли, и узнал свой подъезд. Затем я подергал ручку двери, но не смог освободиться. Я толкнул дверь плечом, затем несколько раз ударил по стеклу. Стекло пошло мелкими трещинками, но не разбилось.
И тогда я по-настоящему озверел. Я стал биться в салоне джипа как освирепевший лев в маленькой клетке. Я бросался на двери, стучал по стеклам, пинал потолок, но не мог вырваться на свободу. Я рычал и выл, исходил слюной, смешанной с собственной кровью, я почти перестал контролировать свои органы чувств.
Светлана появилась также внезапно, как и ушла. Она отворила заднюю дверь, и тут же я, приложив все усилия, набросился на нее. Я пушечным ядром вылетел из автомобиля, схватил девушку и вместе с ней влетел в подъезд, рухнув на ступени. Я оскалился, поднимая верхнюю губу и обнажая страшные длинные клыки, прорычал что-то нечленораздельное и уже приготовился нанести тот последний удар, который наносят вампиры своей жертве…
…Но жертва резким движением вставила мне в рот стеклянную бутыль, потом быстро перевернула меня и заставила пить. Я пил так быстро как только мог, что даже захлебывался. Но времени прочищать легкие не было, и я жадно глотал бесценную темную жидкость, глотал и урчал, как леопард, пожирающий только что убитую антилопу. Бесконечное блаженство наполняло каждую мою прокаженную клеточку, тепло разливалось по сосудам.
Я выпил всю кровь до последней капли и уже чувствовал себя гораздо лучше. Можно сказать, я вновь был человеком.