Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)
– Можешь не утруждать себя дальнейшим чтением, – раздался за спиной Дарка хриплый голос Ильзы.
От неожиданности он чуть не выронил книгу в открытое окно. Девушка проснулась и теперь сидела на кровати, обхватив руками привлекательные даже под слоем грязи ноги. В ее голубых и ранее полных жизненной силы и воли к борьбе глазах не было ничего, кроме усталости и печати разочарования. Голос был тих и явно простужен.
– Я сэкономлю тебе время, – прошептала она, уставившись рассеянным взглядом куда-то вдаль. – Королевские войска разгромили армию амазонок, а жалкая кучка восставших скрылась в лесу, из которого так и не суждено было выйти ни им, ни их потомкам. Ирма погибла в одном из сражений, но осталась жить красивой легендой в сердцах амазонок…
Тут Ильза не выдержала. Прервав рассказ, она схватила валяющийся на покрывале грязный черпак и с яростью человека, осознавшего, что прожил жизнь зря, запустила его в стену.
– Все ложь, кругом одна ложь! – заорала она в истеричном приступе гнева. – Все, во что мы верили, к чему стремились, ради чего умирали, оказалось ложью… Ирма, Великая Ирма, Святая Ирма, божественная женщина-легенда, сама справедливость, сошедшая с небес, на которую хоть чуть-чуть походить мечтала с рождения каждая амазонка, оказалась всего лишь избалованной, стервозной бабой, готовой ради глупых и низменных амбиций утопить весь мир в крови и муках…
Расшатанные нервы Ильзы не выдержали напряжения. Ее истошный крик сменился жалобным плачем. Обхватив руками голову, она бессильно упала на кровать. Девушка лежала несколько минут, закрыв глаза и содрогаясь всем телом.
Дарк встал с подоконника, подошел к кровати и, осторожно присев на край, стал еле ощутимыми прикосновениями гладить сначала обнаженное плечо Ильзы, а затем и слипшиеся волосы. Девушка затихла и лежала неподвижно. Казалось, ей нравились нежные прикосновения руки, но гордость амазонки запрещала в этом признаться самой себе и тем более ответить на ласки.
Она резко вскочила, села на кровати напротив Дарка и пристально посмотрела в его глаза, в которых, как ни странно, нельзя было заметить ни похоти, ни страстного желания, только дружескую заботу и еще что-то; что-то нежное, теплое, успокаивающее…
Какое-то время парочка сидела молча, никто не решался нарушить воцарившуюся в комнате тишину.
– Дарк, я так рада тебя видеть, – наконец-то призналась Ильза. – Если бы ты был здесь два дня назад, то я не… опустилась бы до такого…
– Два дня назад я был… мне тоже было плохо, – выдавил он из себя, не решаясь сказать, что чуть не погиб, в том числе и от стрел ее соплеменниц…
– Мне нужно привести себя в порядок, – констатировала и так явный факт Ильза, – прикажи, пожалуйста, принести горячей воды.
Уже через пять минут комната была полна прислуги, ликвидирующей последствия дебоша и устанавливающей в дальнем углу бадью с горячей водой. Дарк стоял у распахнутого окна и меланхолично наблюдал то за работой по уборке комнаты, то за интенсивной вечерней жизнью городских улиц. Присутствующий в номере хозяин гостиницы, к своему счастью, удержался от каких-либо комментариев и решил отомстить за свои побои самым эффективным методом – завысить до небес сумму нанесенного ущерба. Сведя последнюю цифру, он протянул листок бумаги Дарку, которому ничего другого не оставалось, как молча кивнуть в знак согласия и отсыпать в толстую потную ладонь подлеца почти все содержимое кошелька.
– И почему у всех негодяев и торгашей потные руки? – подумал вслух Дарк, когда дверь за прислугой закрылась и они снова остались одни.
– Потому что они родственники, – буркнула Ильза, не поднимая головы. – Спасибо, я очень признательна за твою заботу. Приди через час, и мы поговорим.
Выйдя в коридор и плотно закрыв за собой дверь, Дарк внимательно изучил содержимое кошелька и, явно неудовлетворенный ревизией, скорчил гримасу. Он вновь почувствовал себя нищим и несчастным, хотя, с другой стороны, сегодня произошло важное событие – вернулся Фламер, и теперь ему предстоял долгий и напряженный разговор с товарищем. Общение, возможно, и не будет приятным, но зато это будет шаг вперед, шаг к действию!
* * *Он застал Анри на том же месте, одиноко сидящего за столом и уныло допивающего оставшееся после пирушки с гномом пиво, Румбиро поблизости не было.
– Наш общий друг, уважаемый гном, отпустил тебя со мной до послезавтрашнего утра, то есть до приезда Дантона, – с ходу огорошил подошедшего к столу Дарка старик. – А сейчас сядь, любезный друг, и по порядку, со всеми подробностями, расскажи, что ты успел натворить в мое отсутствие.
За время повествования Фламер ни разу не взглянул на своего товарища, но внимательно слушал, то рассматривая дно своей кружки, то искусно делая маникюр грубым походным ножом.
Утаивать что-то и в мыслях не было, Дарк рассказал все: и о беседе с Диверто, и о посещении таинственного замка на землях Ордена. Старик иногда кивал головой, что означало известность для него информации, или покачивал ею, когда слышал совершенно новые факты, не вписывающиеся в картину его понимания ситуации. Когда Дарку уже нечего было добавить, Фламер наконец-то убрал нож и подытожил сказанное:
– Все правильно, Самбина действительно права в оценке происходящего. Твой Пауль и есть неуловимый имперский шпион, который на пару со своим подручным Альто водят Диверто за нос.
– Почему ты так в этом уверен? – удивился Дарк. – Графиня могла и солгать, ведя собственную, непонятную нам игру.
– Могла, – утвердительно кивнул старик головой, – но не солгала. Румбиро сам мне признался. Не забывай, мы старые друзья и часто прикрывали друг другу спину.
– Послушай, Фламер, почему ты уверен, что гном говорит тебе правду?! Когда-то вы дружили, но сколько с тех пор лет прошло…
– Я тебе как-нибудь потом объясню, что такое настоящая дружба, – ответил старый вояка, пытаясь кружкой выскрести остатки пива со дна опустевшего бочонка, – а сейчас давай обойдемся без лишних вопросов, просто доверься мне!
– Хорошо, я не буду ни о чем спрашивать, но что же нам делать? Идти ли мне к Диверто и закладывать Пауля или дождаться торговца и поговорить с ним начистоту?
– Ни то, ни другое, – внезапно ответил Фламер, и впервые за время встречи на его лице появилась привычная, чуть-чуть загадочная улыбка. – Итак, солдат, слушай план боевых действий. Прежде всего, ты идешь наверх, приводишь в божеский вид Ильзу, и пусть она завтра по утрянке идет к своим, я имею в виду, ищет тот отряд лесных стрелков, что обстрелял вас на дороге. Уверен, что Гаврия они из храма прихватили, когда по нашим следам шли… Даю тебе время до пяти утра. Завтра, с первыми лучами солнца, мы отправимся в гости к моему брату Мартину, разговор у него к тебе важный есть, после чего к вечеру возвращаемся обратно, «чистим перья», а затем уж только и непременно вдвоем прижимаем к стенке твоего многоликого друга – торгаша. Вопросы есть?
Дарк отрицательно покачал головой вместо того, чтобы по-армейски бойко отрапортовать: «Никак нет». Время скитаний уже, кажется, окончательно отвратило его от солдатских привычек.
– Тогда чего ждешь? – весело спросил усач Анри, игриво подмигивая другу. – А ну, пошел успокаивать красавицу!
* * *Все страхи перед будущим и все напасти минувших дней исчезли, ушли в самый отдаленный закуток сознания, как только он переступил порог комнаты. Ильза накинулась на него, повалила на кровать и прижала весом своего сильного, гибкого тела. Ее сочные, влажные губы впились в рот капитана и задушили родившиеся у него в голове мысли, не дав им вырваться наружу и обрести форму никому не нужных слов.
Дарк потерял возможность не только двигаться, но и думать. Реальность уплывала куда-то вдаль, и он хотел лишь одного – зафиксировать, не потерять приятную негу томного состояния. Он чувствовал сильные, но ласково-нежные прикосновения рук, ощущал возбужденность дыхания и гибкие движения горячего тела. Состояние неги неожиданно ушло, оно сменилось диким желанием, желанием ответить на ласки, желанием обладать этим прекрасным телом…