Трудоголик (СИ)

— А есть чего-то попить? — я осторожно спросил у Тизири.
— Трапеза по-гмоннийски, — пояснила она. — Питье только через полчаса в лучшем случае.
— Сначала о краткосрочной перспективе, — наконец-то начала Жозефина. — Как вы знаете, мы продолжаем настаивать на том, чтобы Шабук продолжил контролировать ветку железной дороги, южную часть города и посёлок скра за стеной. Как минимум — год или два. Либо передача всего этого Рурляндии. Никакой передачи королевству. Нам совершенно не улыбается перспектива оставить район проживания людей и четырёхруких на растерзание Ала.
Полидеусес развёл руками.
— Я понимаю, но, объективно мы не можем держать под контролем две свои правящие силы на такой крохотной территории. Ну и — тем более, в городе, поделённом зонами влияния между вами и нами. Наши специалисты и так дежурят здесь без продыху.
— Вы знаете наше второе предложение — передать весь город и всю основную территорию страны Рурляндии, — хитро прищурилась Жозефина. — Да, скра будут депортированы в Шабук, так как устои Республики не позволяют содержание четырёхруких. Промышленность придёт в упадок — нам это обоим на руку. В обмен — предлагаю вам разыграть вторую четверть глобуса за северным полярным кругом, включая зону северных четырёхруких. В случае вашего выигрыша размен по площади выйдет — примерно один к двухста. А, да. И весь юг страны, включая часть побережья — отдать Шабуку и провести границу зон влияния там.
— Мы должны это просчитать и обсудить, — почесал подбородок Полидеусес. — Предложение заманчиво, и мы к нему были не готовы. Хоть Игра и закончена, обращу внимание, что город находился в нашей зоне ответственности все последние сто лет! Старик будет крайне против этого.
— Вы не умеете за ним следить! — Светозар поднял голос, мне показалось, что я слышу его с реверберацией. — Клан Грани проник сюда совершенно свободно, а это один из крупнейших городов на планете, с самым сложным расовым составом! А теперь ещё — и почувствовавший техническую революцию. Вы помните их танки? Их голем-гигантов? Крепости самоходные? Хотите повторения? Мы были вынуждены срочно научить Рурляндию добыче газа, чтобы хоть как-то скомпенсировать их технологическое отставание.
— Я предлагаю поднять этот вопрос на уровень выше, — проворчал Полидеусес. — Новые вводные, сейчас принять решение не позволит нехватка времени.
Фраза про «уровень выше» была настолько знакомой, родной и уместной, что я едва не прыснул в кулак. Между тем до меня медленно начинало доходить: оба варианта с передачей сектора и на запад, и на восток была одинаково плохими для скра, да и для рутенийского населения тоже. Мне очень хотелось вмешаться, но корпоративная логика предлагала
Зал между тем начал медленно заполняться почтенной публикой — у столиков располагались журналисты, странно одетые дамы-гмонни и, что характерно, ни одной симпатичной девушки человеческого происхождения. Даже официанты все были «отроки», как называл парней в ресторанах один мой приятель по прошлой жизни. Зашёл и наш знакомый Улша Гебуц в сопровождении целых пяти стражников-пикинеров, направился к трибунам, поймал мой взгляд и довольно кивнул. Глушилка исчезла — я начинал слышать их голоса, звон посуды, скрип паркета.
— Ну так что решаем? Передачу сектора пока не производим? Воздействие на комендантов не оказываем? — спросил Жозефина.
— Я попытался сейчас связаться со стариком, но он занят. Закрепляем. Ала напомнят о передаче сектора, Шабук выдвинет протест, а Рурляндия его поддержит. Таким образом выиграем время ещё на неделю.
— Меня не будет, я отбываю в отпуск на обновление, — зачем-то заметила Тизири.
Мы все развернулись к трибунам. Зал был полон, некоторых персона на передних рядах стало сложно разглядеть, но по логике именно там столпились более низкорослые гмонни-ала. А «старые» гмонни и люди оказались стоять по самым краям. Я разглядел комендантов — Улша Гебуц сидел справа, под коричневым флагом, под флагом со снежинкой сидел бородатый мужичок в шапке, похожий на татаромонгольского хана — я видел подобных на улицах около гостиницы, а слева, под флагом с солнцем сидел рослый смуглый гмонни-мулат с татуировкой на лбу.
 
— Кодзи Каладокибунц — от Рурляндии, Ивар Поянин — Шабук, — прокомментировала Тизири.
Откуда-то зазвучал горн и, неожиданно, барабанная дробь, которая напомнила по ритму перебивку из какого-нибудь метал-произведения. Загудела и вспыхнула вспышка у огромного чёрного агрегата, в котором угадывался весьма архаичный фотоаппарат.
— Господа! Начинаем еженедельное заседание Межсоюзнической Комендатуры. Оглашаю план… Пункт первый! Ремонт водопроводной системы на границе Ала-Шабук. Пункт второй!…
Он долго бубнил, и я уже приготовился зевать, как скоро Тизири прокомментировала:
— Сейчас скажут…
— … И, наконец, рассмотрение плана Верховного коменданта зоны оккупации Ала по представлению на Конгресс Полушария.
— Предлагаю с неё начать, — предложил Улша. — Тема самая важная, не то, что ваша канализация.
Неожиданно я понял, что все вокруг говорят на чистейшем рутенийском. Проследил по губам людей на соседних столиках — нет, произносили они совсем не то, что слышалось. Алгоритм синхронного перевода? Причём, достаточно качественный — и интонация передавалась, и без акцента, разве что порядок слов был другой. Кажется, такое было в книге, но запомнить его я не сумел. Неужели здесь он даётся всем по умолчанию?
— Предлагаю отложить его рассмотрение, — сказал представитель Шабука, бородатый Ивар. — Мы совместно с Княжеством Гамунц и Свободным Краем Цамунц выдвигаем новое предложение. Создать совместный отряд миротворческой миссии Полушария, в котором в равной степени будут представлены вооружённые силы всех государств, не принимавших участия в разгроме Тимьянии. Также проект предполагает отмену комендантского часа в течение двух-трех недель.
— Мы ознакомились, — кивнул мулат-гмонни с откровенно-японским именем Кодзи. — Проект спорный, но заслуживает внимательного изучения.
Переводчик — настоящий, потому что для простых разумных, разумеется, никакой Алгоритм перевода не работал — долго переводил, а Унша кивал, соглашался, затем сказал.
— Хорошо. Предоставьте нам копии вашего проекта, и мы ознакомимся с ними и предоставим свои предложения.
С этими словами он взял какие-то листы со своего стола и бросил вниз, на пол. Примерно в это время я понял, что происходит что-то неправильное, повернулся к коллегам… и увидел, как они готовы наброситься друг на друга.
— Что за бред происходит, мои дорогие дядя и тетя? — Жозефина отошла от столика на шаг и посмотрела на меня. — Или это ты?
Голос прозвучал в голове, непривычно глухо, словно в наушнике. Я почувствовал, как в ушах начинало шуметь, мысли стали течь медленнее, неспешно, как будто кто-то старательно пытался пролезть в мои мысли. Секундами спустя все закончилось, стало заметно тише, и я сообразил, что Тизири с Жозефиной прямо перекрикиваются у меня в ушах.
— … Он стажёр, у него мана-тонн всего…
— Я говорю, Гамунц — ваша страна, это ваш план!
— Прекрати! Это не один из нас. Мы вообще не собирались впутывать в конфликт другие державы.
— Подтверждаю! — поддакнул Полидеусес. — Кто-то залез комендантам в мозг, где ваши хвалёные барьеры?
Жозефина нахмурилась.
— Здание точно под барьером. Значит…
— Значит, что кто-то внутри, — озвучила Тизири.
— Исключено, мы проверяли всех…
Жозефина со Светозаром растерянно посмотрели на толпу. Я тоже взглянул, и взгляд застыл в дальнем конце зала. Там стояла девушка — джакса, с монголоидным лицом, худая, с репортёрским блокнотом, в котором что-то активно писала.
Или не писала? Больно подозрительны мне показались её резкие движения рукой над блокнотом. Не раздумывая, я пошёл вдоль стены в её сторону.
— Куда! — почти крикнула Тизири мне в ухо, но я не послушал.
— Включаю бастион, — слышалось тем временем в «наушнике». — Никого не впускать, и не выпускать. Ставлю воздушный барьер. Задача дежурным — гипноз охраны. Задача ментальной команде на чистку воспоминаний об этом грёбаном проекте у всех в этом зале. Бумаги найти и изъять. Даггеротипные снимки проверить. Проверка гостей…