Трудоголик (СИ)

— Это может быть интересно, — кивнула Тизири. — Мы согласны, но поедем на своём таксомоторе.
Погрузились в машину и поехали вслед за красным, украшенным витиеватыми лепными орнаментами кабриолетом, в который залез гмонни и один из скра. Начальствующий гмонни, что характерно, вёл сам — было достаточно странно, учитывая, что скра явно был рабом.
— Поясни, кто он, откуда? — спросил я вполголоса.
— Улша Гебуц. Это главный комендант зоны оккупации королевства Ала. Мы сейчас в его части города, они больше половины контролируют. Деспотат Шабук, в котором наша гостиница, держит меньше всего. Об этом я и говорила — скорее всего, будет пытаться протолкнуть передачу территории Шабука себе. А потом и на Шабук нападут. Он им выход к Китовому Морю закрывает.
Я глядел за окно. Сначала мы проехали мимо весьма живописного сквера, следом показалась шеренга из одинаковых гмоннийских особняков. За ними виднелись здоровые безликие шестиэтажки, похожие на хрущёвки, но с непременными грубо-выбитыми статуями на углах. Мимо снова прогремел трамвай.
— Как получилось, страна вроде технологически-развитая, а её победили?
— Население маленькое, — пожала плечами Тизири. — Три страны вместе объединились. Сначала начала матушка, чтобы кусок отхватить, затем подключились и мы, используя Ала и Шабук.
— Объединились двумя дворцами. Но нафига? Вроде же всё было хорошо…
— Говорю — Тимьянию гастролёры прогрессировать пытались. Видишь — электромобили изобрели? Молодой ты ещё, — усмехнулась Тизири и уставилась в окно.
Ехали недолго — заехали в усадьбу, украшенную у входа здоровенными древовидными папоротниками. Карниз подпирала статуя огромной пышной гмоннийки в весьма фривольном одеянии, у входа стояли гмонни в гвардейском одеянии — высоченных оранжевых шапках и длинных свитерах с металлическими пластинами, они покорно расступились перед нами.
— Проходите.
Гмонни-комендант слез с водительского сиденья, скинул цепь, на которой сидел скра и передал одному из гвардейцев. Затем поднялся по лестнице и пинком открыл ворота.
— У гмонни-ала принято открывать дверь пинком, — пояснила Тизири.
Внутри оказалась просторная гостиная — матрасы были выложены вокруг квадратного столика. Рядом на коленках сидела высокая смуглая гмонни, которую даже можно было назвать красивой, если бы не длинный нос и короткий подбородок. На ней был передник и чепчик.
— Letha ukudla human! — рявкнул комендант, кидая на пол плащ. Под ним оказался кружевной наряд с погонами, чем-то напоминающий сорочку.
Выглядела сцена немного комично, служанка покорно кивнула, подобрала плащ и скрылась в недрах дворца.
— Ох уж эти гамунц, такие нерасторопные, — поморщился Улша.
— Гамунц?
— Старые гмонни, — пояснил Улша, но понятнее не стало. — Вы не представите нас, госпожа Тизири?
— Это Станислав Олтов, младший сын префекта Накакава. Проходит у меня практику в качестве военного секретаря-журналиста.
Он протянул ладонь — почти как человеческую, с толстыми пальцами, только вот мизинец был сильно короче.
— О, большая честь. Накакава, если не путаю — это глубоко на север от Мелкого моря, противоположный край мира, так? Не знал, что там правят представители… вашей расы.
— Моя мать была рутенийкой, — сымпровизировал я.
— О! Вероятно, вас мало учат истории наших народов?
Он указал рукой на стену, и я обратил внимание на длинный гобелен, висящий над входом.
— Все мы здесь завоеватели, и наш родной мир когда-то был гораздо дальше, чем сейчас. Перед периодом Великого Упадка, Гамун, наиболее технологичный клан, построил… как это правильно, летающие горы? Летающие башни?
— Ракеты, — мрачно подсказала Тизири.
— Да, их! Двенадцать ракет пересекли небо, чтобы спустя долгие полтора года приземлиться на этом континенте. Из полутора тысяч долетело триста пятьдесят отчаянных мужчин и женщин. Эти триста пятьдесят стали первыми поселенцами будущей империи Гамунц. Это случилось ещё до Катаклизма, десять столетий назад…
— Десять⁈ Это же… пятнадцатый век. Вы тогда уже умели строили ракеты?
 
— Да. Тогда мы умели строить ракеты… Раньше, чем это научились земляне. Но мы после разучились. После случился Катаклизм, и все наши планеты стали в один ряд с вашей Землёй.
Он показал на середину гобелена. Я поднялся и подошёл поближе. Картинка была странная — по центру явно изображалось Солнце, вокруг которого хороводом расположилось двенадцать кругляшков. Третий слева был выделен жирной стрелкой, и что-то подсказывало, что это и есть Скрадо, где мы сейчас находились. А на самом верхнем из миров я увидел грубые очертания… Африки. Нашей родной, можно сказать, отечественной Африки.
Получается, что нет никаких иных звёзд и иных миров. Что-то или кто-то перенёс все эти планеты, все эти внеземные расы вместе с их домами… к нам под бок! А мой родной дом, пусть и постаревший на пять веков, расположен совсем рядом, в какой-нибудь сотне миллионов километров.
— Земля, это Земля⁈ На одной орбите с нами? Серьёзно?
 Глава 12 
 Космогония 
[108/10]
Сложно представить, насколько та картинка на гобелене поломало моё мировосприятие. Если до того момента я чувствовал себя в какой-то волшебной сказке, пусть и с привкусом не то Сталинграда, не то послевоенного Берлина — то тут я ощутил себя в будущем. В странном, неведомом и непонятном, но вполне реальном, пусть и магическом. Интересно, если планеты действительно находятся на одной орбите с Землёй, то как они до сих пор не столкнулись? Не сбились в кучу, или не разлетелись на разные орбиты? Неужели и на этот счёт работают какие-то Алгоритмы?
И главное — если Земля на одной орбите с нами, то можно ли туда попасть?
Разумеется, секундой позже я сообразил, что озвучил полнейшую глупость, известную любому школьнику — и Сеяному, и простому Разумному. Что до Земли — то делать мне там спустя шесть веков особо нечего. Тизири странно на меня посмотрела, но комментировать не стала. А хозяин усадьбы, наоборот, оживился.
— Да! До сих пор удивляюсь, как Великому Вырабатывателю удалось так мастерски перенести все десять планет. И удержать их все вопреки всем законам физики. И создать одну новую, анти-Землю, Легендарную Байзилию. Ещё одно доказательство его существования! Да, о чём же я. Спасибо.
В этот момент явилась служанка, которая несла в руках поднос с высокими блюдами, похожими на графины. К графинам прилагались вилки на длиннющих ручках — я вспомнил, как один пожилой коллега всегда ходил на офисные корпоративы с похожей, телескопической и раскладывающейся вилкой, чтобы утащить самый вкусный кусочек. Но на практике вилка с графином оказались неудобными, я попытался поддеть кусок мяса на самом дне, но так и не смог. Чтобы не падать в грязь лицом, переключился к графину, в котором лежали крупные ягоды, похожие на виноград, они оказались весьма вкусными. Улша продолжал.
— Мой народ прибыл сюда уже на другом транспорте. И гораздо позже. На сферолёте, который строили тридцать два года. В то время на небе уже сияли иные созвездия, а Великий Вырабатыватель уже правил нами. На огромном небесном корабле, который, несомненно, сам Вырабатыватель напитал энергией и запустил, как камень из пращи, прямо в сторону Скрадо. И было там нас не триста человек. А двести тысяч! Вооруженные одними мечами и арбалетами, с женами и детьми, с новыми мурлангами и броненосцами. К тому времени местные старые гмонни расплодились уже до пятидесяти миллионов. Нам потребовалось всего два поколения, чтобы окрепнуть, и ещё одно — чтобы уничтожить империю Гамунц. Разбить её на десяток государств.
Он вдруг резко повернулся к нам.
— Точно также поступили и вы, джаксы. Вы прибыли чуть позже нас, на двух кораблях, и рутенийцев здесь оставалось более двадцати миллионов. Как только прибыли ваши предки и основали Толнию — белокожие остались только здесь, в Теньгороде, и на острове Грань, где и пребывают до сих пор. Это вы прекрасно знаете. Мы оба завоеватели, Станислав. И, да, во мне, как и в вас, тоже течёт кровь Старых рас, и вы понимаете, что мы должны сделать — континент должен быть чист от плесени старых племён.