Мой одержимый босс (СИ)

С этими мыслями я проваливаясь в сон.
* * *
Будит меня резкий звук будильника. Я подскакиваю и начинаю собираться.
Выпиваю чашку кофе и жду Марка в холле гостиницы.
Он вальяжно подходит ко мне. Я смотрю на часы. Половина девятого.
— Мы опаздываем, — произношу я. — Сейчас я вызову такси.
— Не стоит. Мы никуда не едем.
— В смысле? — не понимаю я.
— В прямом? Ты, что не слышишь, что я тебе говорю? — он гневно обращается ко мне. — Мы никуда не едем. Ты свободна.
— В каком смысле? — испуганно спрашиваю я. Неужели, он решил меня уволить за вчерашнее?
— Ты забыла, что я могу уволить тебя в любой момент?
— Я помню об этом постоянно. Но я не нарушала условий нашего соглашения.
— Ты — нет. А я могу принять любое решение в любой момент.
— Между прочим, одним из пунктов был тот момент, что я не могу заводить никаких отношений на работе. Я его честно исполняю. А вы каждый раз создаете такие ситуации, которые могут привести к его нарушению.
— Вика, я тебе не предлагаю отношения. Просто приятно проведем время.
Я снова начинаю злиться. Мало того, что испортил мне сегодняшний день, так опять начинает свои домогательства.
— Ну, тогда тем более нам не по пути. До свидания.
Я разворачиваюсь и выхожу из холла. Чувствую, как пылает лицо, как дрожат ноги, и стучит сердце. Как же он меня достал!
Решаю пройтись, чтобы успокоиться. На время не обращаю внимание. По пути попадается милая кафешка. Я захожу. Утром народу практически нет. Мне быстро приносят заказ, и я звоню деду.
Разговариваем мы долго. Все равно спешить некуда. Я подробно выясняю, чем он занимается в больнице и что делают врачи. Он заверяет, что все идет по плану. Я успокаиваюсь. Уверяю его, что у меня тоже все хорошо. Работа прекрасная и командировка проходит спокойно.
Затем я все-таки возвращаюсь в гостиницу. Может, Марк передумал, и мы все же едем на встречу? Или он реально решил меня уволить просто потому, что не согласилась с ним переспать?
Но если так пойдет дальше, я не смогу оставаться на этой работе. Терпеть все эти домогательства очень сложно. А если он применит силу? Что тогда делать?
По идее надо бежать без оглядки. Но как тогда я верну ему деньги за операцию? Это снова придется искать работу. И выплачивать долг частями. Но зная Марка, я понимаю, что он потребует всю сумму сразу.
Опять я в какой-то безвыходной ситуации. Да что ж за полоса такая? Неужели просвета не будет?
Совсем расстроившись, я ложусь на кровать и зарываюсь в подушки.
  
Глава 22
 
Требовательный стук в дверь. Я еле открываю глаза, сползаю с кровати. Чувствую себя разбитой полностью. На меня словно навалилась апатия. Я ничего хожу.
Заспанная я открываю дверь. Стоит Марк.
— Что? — недовольно произношу я. — Завтра я улечу, не беспокойтесь. — Хочу закрыть дверь, но он не позволяет мне это сделать.
— Завтра у нас встреча на заводе. Это в тридцати километрах от Казани. Жду в восемь утра внизу, детка.
— Я вам не детка, — огрызаюсь я.
— Красивая, сексуальная малышка. — Он наклоняется ко мне в дверной проем и повторяет: — Ты все равно будешь моей!
— Никогда! — захлопываю дверь перед его носом.
Самодовольный хам. Я возвращаюсь в комнату и готовлюсь ко сну. Нужно выспаться, иначе завтра все пройдет плохо. И нужно обязательно держать себя в руках.
Утром я спускаюсь в холл, но Марка нет. Прямо дежа-вю. Я иду пить кофе. Нужно взбодриться.
Вижу за столиком Марка, но прохожу мимо. Он окликает меня, я приветствую его, но игнорирую дальше.
После импровизированного завтрака мы встречаемся на улице. Я вызываю такси, и мы едем в этот город под Казанью.
Скучные переговоры с партнерами, длящиеся полдня, заключение соглашения и ужин в ресторане.
В гостиницу мы возвращаемся без сил. Я заползаю в номер, но закрыть дверь не успеваю. Марк снова оказывается рядом. Только не это! Устало вздыхаю, поворачиваюсь к нему, натянув улыбку.
— Что-нибудь еще?
— Спасибо, — произносит он и скрывается в своем номере.
 
Вот это поворот, — думаю я. Чего-чего, но благодарности я от него никак не ожидала. Так и продолжаю стоять в дверях, не понимая, что произошло.
* * *
На следующий день у нас остается финальная встреча для подписания договора. Все проходит успешно, и вечером мы вылетаем обратно в Москву. Я облегченно вздыхаю в самолете. Расслабляюсь.
Когда мы вернемся, у него будет меньше шансов приставать ко мне.
Марк чем-то занят в ноутбуке. А я все же решаю подремать.
В сон так и клонит. Стюардесса приносит сок.
— Я даю тебе два выходных, — вдруг произносит Марк, продолжая изучать свой ноут.
— Отлично. Мне как раз нужно навестить деда.
Я отворачиваюсь иллюминатору и закрываю глаза.
* * *
Наконец, я дома. Выдохнув, падаю на кровать. Неужели этот ад закончен? Хотя бы на время.
Я набираю номер деда. Телефон молчит.
Я начинаю беспокоиться. После пятого раза отвечает медсестра.
Я с ужасом слушаю, что она говорит. Мурашки бегут по коже.
Приступ.
Дедуля в реанимации со вчерашнего дня.
Я спрашиваю, могу ли сейчас приехать. Но сестра отвечает, что к нему не пустят. Пытается меня успокоить. Уверяет, что приступ курировали.
Дрожащими руками я кладу телефон на стол. На глазах уже слезы.
Наливаю себе стакан воды и выпиваю залпом.
Как чувствовала, что не надо уезжать и оставлять деда одного.
Но все же, как это произошло? Ведь все было более менее. Почему он так разнервничался?
Эта мысль не даёт мне покоя.
Он обещал держаться и быть бодрячком.
Нет, тут что-то не так. В больнице что-то произошло.
Надо срочно завтра ехать туда.
Приходит сообщение от Жени, которое я игнорирую. Вообще не до него.
И не до кого из их чудного семейства.
Вот дед поправится, а я верю, что так и будет, уволюсь к чертям. Пусть к своей Оксане под юбку лезет. Там он никогда отказа не получит. А с меня довольно.
Найду другую работу и буду выплачивать сумму за операцию. И тогда он уже не сможет держать меня на коротком поводке и диктовать свои условия.
И тогда я выскажу ему все, что о нем думаю.
Высказав всю эту тираду самой себе, я выдыхаю.
Мне становится легче. Я ставлю будильник, чтобы не проспать. Затягивать визит в больницу нельзя.
Только я собираюсь лечь, как звонит Элька.
— Что, подруга, готова к безудержному веселью и воспоминаниям из прошлого?
— Нет, — отрезаю я.
— Что-то случилось? — понимающе спрашивает она.
— Дед в реанимации.
— О, боже! Что с ним?
— Приступ. Так что мне не до тусовки.
— Я понимаю, конечно. Но я звоню сказать, что встреча наша снова переносится. Не можем собрать всех, с кем договорились. Возможно — это будет нескоро.
— Хорошо, я поняла. Звони тогда, держи в курсе.
— А Леша тебе не звонил?
Я начинаю чувствовать, как во мне закипает злость. Ну, какой нафиг Леша?! Провались он пропадом. Ещё его не хватало для полного комплекта неприятностей.
— А должен был? — не сдерживаюсь я, произношу сквозь зубы.
— Ну мало ли...
— Эля, он давно не имеет ко мне никакого отношения. У него своя дорога, у меня своя. И пути наши — параллельны.
— Может, он раскаялся?
— Это не имеет значения, — твердо произношу я. Меня уже начинает напрягать наш диалог. И ее странный интерес к нашим персонам. — А почему тебя так волнует Алексей?
— Просто любопытно, — запинается она.
— Уверена?
— Вик, ты чего?
— Ничего. У тебя все? Или ты ещё что-то хотела обсудить? Я очень устала. Сегодня вернулась из командировки и ужасно хочу спать.
— Извини, — говорит Эля, — я не знала.
— Ладно, давай попозже созвонимся. Меня сейчас волнует только дедушка.
— Я понимаю, извини ещё раз.
Я облегчённо выдыхаю. Сбрасываю звонок и зарываясь в подушки.