Закат. Начало (СИ)

— Иначе они дойдут до мэра, и тогда полетят головы. Вы меня оба поняли? — начальник вышел из-за стола. — Не ближе трех метров и принесите девушке свои извинения.
Николаидис подошел к Генри и взглянул в глаза агенту.
— Неужели Вам не кажется, что вся ваша идея с нападением на магазин была глупой детской выходкой?
Генри задумался. Брикман взглянул на потолок, потом вправо, влево, почесал нос и скрестил руки за спиной, выпрямив спину.
— Мне кажется, Коккинакис всё-таки заразил меня, — шмыгнул Генри в ответ носом и прочистил горло.
  
Глава 9
 
Большая и маленькая стрелки часов слились воедино, отмечая полдень, когда уставшая ждать Тео Джулия попросила счёт в полупустом кафе. С ним так всегда: не сумев вырваться с очередного совещания, он даже не позвонил ей, чтобы предупредить о том, что опаздывает. Тонкие длинные пальчики играли с перстнем на руке. Огромный бриллиант переливался тысячами оттенков. Из-за размеров камня кольцо то и дело западало в сторону, и Джулия была вынуждена периодически возвращать его на место.
Они с Тео были так давно вместе, что Джулия уже не помнила, почему. Просто это было настолько правильно и понятно, как снег в январе или жара в июле. Эта сделка, безусловно, была идеальной. Как говорила ее покойная бабушка: “Настоящая любовь — это то, что у нас в голове, и только!”
— Если с таким камнем, — Генри указал на обручальное кольцо девушки, — вы, не дай бог, окажетесь на корабле во время шторма, то сразу же пойдёте ко дну.
Девушка вздрогнула. Обернувшись, она взглядом отыскала того, кто с ней заговорил, и настроение тут же испортилось.
— Мои адвокаты, кажется, ясно дали понять, что вы не имеете…
— Между нами больше трёх метров, мисс Джулия, — подмигнул Брикман, — у меня отличный глазомер. Если быть уж совсем точным, то где-то три с половиной.
И действительно, Брикман сидел позади Джулии, через стол от нее, и так как в кафе было мало народу, а музыка играла совсем тихо, слова агента были отчетливо слышны.
— В любом случае я могу обвинить вас в незаконном преследовании, — спокойно отметила Джулия и отвернулась.
Генри взглянул ей в затылок. Белоснежные локоны лежали идеально.
— Чем вы сможете доказать факт слежки? Мы просто в одном кафе, я даже не подхожу к вам, мисс, — снова улыбнулся Генри.
Джулия повернула голову, ее точеный профиль напоминал о греческой скульптуре. Красота женщины немного мешала Брикману. Он внимательно изучал черты Орманд.
— В любом случае мне пора, — привстав, Джулия начала собираться. — Не могу сказать, что эта встреча была приятной. Все еще свежа в памяти череда наших с вами совместных приключений.
Генри достал журнал, тот самый, что взял с витрины злополучного магазина в центре Афин, и положил на стол, толкнув при этом к краю, чтобы девушка могла рассмотреть обложку.
— С кем вы на этом фото, Джулия? — скрестил руки на груди Брикман и откинулся на спинку стула.
— Там написано, что с отцом. Наверное, так и есть, я полагаю, — съехидничала Орманд.
Девушка взяла свои вещи и вышла в проход между столиками.
— Ваш отец удивительно похож на вашего деда, мисс.
Девушка замерла на месте, по всей видимости, не ожидая, что разговор пойдет в эту сторону. Через мгновение, взяв себя в руки, она обернулась, как ни в чем не бывало:
— И чем же я заслужила столь пристальное внимание к своей родословной, мистер Брикмен? — вздернула она подбородок.
Их глаза встретились, и Джулия ощутила странную вещь, некую связь, которая бывает между косулей и львом в последнее мгновенье. Она впала в неведомое ранее состояние гипноза, подобно тому, что ощущает жертва перед тем, как на нее набросится хищник. Она признавала его превосходство, и это было довольно волнительно. И, несмотря на все то, что произошло, агент был невероятно привлекательным мужчиной. И это была не та привлекательность, которую можно охарактеризовать словосочетанием «симпатичный человек»: речь шла о том чувстве, когда становится неловко просто находиться поблизости. Когда кожа покрывается мурашками, затем делается влажной и, наконец, чертовски чувствительной, даже без прикосновения к ней.
 
Генри улыбнулся, сделав театральную паузу, а затем продолжил:
— В каком-то смысле вам не повезло, мисс Орманд. Окажись на моем месте любой другой оперативник, данное сходство никто бы не заметил.
Брикман поправил зачесанные назад волосы и снова заговорил, при этом его лицо освещала улыбка:
— Считайте это роковой случайностью. Но я люблю детали: мелочи — это то, из чего складывается моя работа. В самом начале своей карьеры я так глубоко погрузился в искусство, — Брикман вышел из-за стола и начал прохаживаться по проходу между столиками, при этом не сокращая расстояние между ним и Орманд.
— Прошу вас, не смейтесь, — повернулся Генри на пятках, при этом Джулия оставалась неподвижной, внимательно слушая. — Так глубоко погрузился в изучение живописи, что даже окончил курсы художественного мастерства в Штатах.
Джулия опустила глаза всего на мгновенье, но Генри, естественно, заметил.
— Ваш дед довольно знаменит в определенных кругах. Он часто реставрирует поврежденные полотна, способен дописать внушительный фрагмент картины, если понадобится. Потрясающий мастер своего дела, он талантлив. У него невероятная техника, но вот загвоздочка, — Генри взглянул на Орманд, которая улыбнулась, — у него абсолютно нет фантазии.
Джулия поморщилась. Ничего не ответив, она продолжала наблюдать за агентом, внимательно слушая.
— Он делает для вас копии, мисс Джулия? Непризнанный гений пытается доказать всему миру, что он и есть тот самый?
Джулия почесала висок, переложив сумочку из одной руки в другую, затем снова улыбнулась:
— Пикассо заменили на копию? Это не показывали по центральному телевидению, — повела она бровью. — Не кажется ли вам, мистер Брикман, что сейчас, раскрывая тайну следствия, вы нарушили закон?
Генри осмотрел девушку с ног до головы: ее коктейльное платье так выгодно подчеркивало фигуру женщины, что не заметить это мог только слепой. Брикман и раньше имел дело с преступницами противоположного пола, но еще никогда за всю свою карьеру они не вызывали в нем столько эмоций, и то, что Джулия была умна, лишь подливало масло в разгоравшийся огонь.
— Я предлагаю Вам сделку. Вы говорите мне имя заказчика, и под суд вы пойдете совсем по другой статье, — строго проговорил Брикман, скрестив руки за спиной. — В противном случае мы все повесим на Вас.
Джулия усмехнулась:
— До свидания, мистер Брикман, — затем направилась к выходу.
Генри медленно последовал за ней, не сокращая расстояние между ними и прихватив со стола журнал.
— Я знаю, что это вы, Джулия.
Орманд остановилась в дверях. Она не обернулась полностью, а лишь вполоборота:
— Мой дед страдает болезнью Альцгеймера. У человека, испытывающего симптомы этой болезни, появляются проблемы с приготовлением пищи, он более не способен заниматься любимым хобби, происходит угасание интереса и таланта, пропадает навык, который когда-то дал человеку особое, осмысленное удовольствие. Он испытывает затруднения при операции с денежными купюрами в магазине при оплате покупок. Иными словами, он с ложкой управляется с трудом, не то что с кисточкой. Вы плохо гуглили, Брикман, попробуйте еще раз.
Генри ничего не ответил, а Джулия повернулась к нему лицом и широко улыбнулась:
— Вместо того, чтобы тратить драгоценное время впустую, лучше поинтересуйтесь у своих друзей полицейских, кто из них дежурил в ту ночь в галерее? — Джулия достала дорогие солнцезащитные очки из сумочки и надела их, воспользовавшись паузой.
 
Генри молча прищурился. Это было неизвестная для него информация.
— О, я вижу замешательство на вашем лице. Знаете, мистер, я важная шишка из Интерпола. Вы так меня преследуете, что у меня складывается впечатление, что вы ко мне неравнодушны, — подмигнула Джулия, точно так же, как это сделал Генри вначале их разговора.