Тени прошлого (СИ)

  
Зельеварение для начинающих. Тени прошлого
   
Глава 1
 
От автора.
Доброго времени суток, читатель! Автор не претендует своим сочинением на лавры Д. Роулинг. Этот текст является фанфиком по популярному во всем мире циклу Гарри Поттера, а также попыткой взглянуть на старых героев под новым углом и переписать финал для любимой сказки. Хотя если даже вы не являетесь поклонником этого цикла, поверьте мальчика из пророчества здесь будет максимально мало!
1.
Вечер выдался ненастным. По старому карнизу барабанили редкие капли надвигающегося дождя. В воздухе разлилась терпкая свежесть, а промозглый ветерок то и дело напоминал, что осень давным-давно вступила в свои права. Частые вспышки молний и робкое пламя зачарованных свечей кое-как справлялись с освещением в небольшой полуподвальной комнате, но большая ее часть все еще пряталась во мраке. Достаточно освещенным был только небольшой участок с длинным рабочим столом. Одна половина была уставлена ретортами и склянками с разнообразным содержимым, другая же была погребена под нагромождением странного вида книг и пергаментов.
В старом потертом кресле, явно переживавшем лучшие времена, спал человек. Из свесившейся с подлокотника руки давно уже выпал пергаментный свиток с четко выведенными красными пометками поверх неряшливо написанного текста. Другая рука все еще продолжала сжимать гусиное перо с которого успела натечь приличная красная лужица и испачкать пальцы. Длинные просаленные волосы занавесили лицо, мешая робким лучам света нарушить неглубокий сон.
Дождь за приоткрытым окном усилился. Ненастный порыв ветра придал запоздавшей птице дополнительное ускорение, заставив неуклюже шмякнуться на подоконник. Небольшой пегий сычик недовольно встрепенулся, усеивая окрестности влажными брызгами. Он испустил несколько выразительных посвистов, чтобы привлечь внимание нерасторопного двуногого. Все же работать в эту ночь сложно было не только людям.
Северус Снейп вздрогнул и потер тыльной стороной руки глаза. Недовольно обозрев последствия поздней работы, он резким движением палочки убрал все пятна. Только приведя себя и рабочее место в порядок, обратил внимание на мелкого нарушителя спокойствия. Сычик был освобожден от ноши, которая явно была для него тяжеловата. Конверт из серой бумаги оказался увесистым на ощупь. Увидев штемпель и адрес отправителя, профессор Снейп нахмурился. Конечно, письма из больницы Святого Мунго не были для него редкостью. Наоборот, за помощью талантливого зельевара местные целители обращались достаточно часто. Но письмо в такое позднее время?
Не прибегая к помощи ножа для бумаг, профессор резко вскрыл конверт и вчитался в каллиграфически ровные строки отправителя. Написанное заставило его нахмуриться еще больше и обеспокоенно поджать губы. Правда, наблюдая со стороны подобное выражение на его лице, у студентов и коллег возникало непреодолимое желание как можно быстрее оказаться подальше.
От резкого движения и порыва холодного ветра взметнулась пола черной мантии. В камине вспыхнуло и опало изумрудное пламя. Позабытые ученические работы и отброшенное письмо остались уныло шелестеть на столе. Неутомимый ветер принялся трепать пергаментные страницы и катать свитки. Все еще недовольный и не получивший кормежку почтальон нахохлился и решил переждать ненастье здесь. Всяко лучше, чем метаться под проливным дождем, с риском нарваться на разряд молнии.
***
Старый Лондон спал. Его сон не могло потревожить ни разгулявшееся ненастье, ни припозднившиеся пешеходы. Даже машины сегодня не полировали камни его брусчатки в таком количестве как обычно. Не обратил он внимания и на темную фигуру, неожиданно соткавшуюся из воздуха в центре одного из самых старых районов.
Дождь, найдя новую жертву, враз вымочил мантию и непокрытую голову, но высокому и худому мужчине не было особого дела до его происков. Отбросив полог невидимости, он внимательно смотрел на старинный дом, отделанный в стиле викторианской эпохи. Именно в нем размещалась его конечная цель — больница Святого Мунго. О сегодняшнем его визите не должны были узнать посторонние. Осмотр в целом оправдывал его надежды — светилось окно дежурного мага да несколько окон на третьем этаже.
 
Отвести глаза не столь сильному молодому целителю, который в придачу уже давно клевал носом, было просто. Еще один взмах рукой чтобы избавиться от ощущения противно липнущей к телу мокрой одежды и луж воды. Через несколько минут он уже подходил к двери комнатки на третьем этаже, из-под порога которой пробивался яркий свет.
***
Я рывком распахнул двери, не утруждая себя оповещением. Мне было прекрасно известно, что это не потревожит находящихся там людей.
Невысокий пухлый человечек с явно проступающими залысинами вздрогнул от неожиданности и оторвался от философского созерцания стихии. Второй человек, находящийся в комнате и вовсе не прореагировал на визитера.
— А, Северус! Как хорошо, что вы прибыли так быстро даже на смотря на мое позднее письмо. Извините за этот срочный вызов, но… Кажется, я наконец нащупал решение проблемы.
Я демонстративно поднял бровь.
— Вы, всего лишь нащупали? — Этими словами можно было забивать гвозди в крышку гроба. — За десять лет исследований, вы мистер Вайс, всего лишь нащупали?
Я знал, как мой взгляд действует на людей. И дело тут было не только в чтении мыслей. Когда черные, как сам мрак, глаза неотрывно буравят и поглощают собеседника, это оказывает нужный мне эффект. Маленький толстячок поежился, отведя взгляд, но присутствия духа не потерял и тут же зачастил:
— Вы же сами знаете, что это абсолютно новый тип проклятья, да еще замешанный на напитке живой смерти. Лечения от него просто не существует! Будь я более компетентен в этой сфере, возможно дело продвигалось быстрее. Но вы же сами указали на то, что у вас не хватает денег на оплату услуг такого узкопрофильного специалиста.
Под конец этой прочувствованной речи целитель и вовсе съёжился, покрывшись холодным потом. Даже не нужно было сильно углубляться в его сознание, все его мелкие мыслишки и так были написаны на его лице.
— «Этот посетитель опасен. Он навевает настоящий ужас! Какое счастье, что у меня такой только один, иначе пришлось бы уходить в частную практику. А с моими умениями это все равно что обрекать себя на голодную и нищую старость.» — От этих трусливых мыслей начала отчетливо болеть голова. Мерзость.
Я еще некоторое время всматривался в обрюзгшее лицо своего оппонента с невыразительными бегающими глазками. Этот скользкий человечек нагло пользовался тем, что в Британии он единственный целитель, лечащий последствия воздействия проклятий. А перевозить больную в другую страну не представлялось возможным без нарушения чар стазиса, что могло оказаться смертельным. Этим и объяснялись его непомерные финансовые аппетиты. Но в том что у меня нет достаточно денег, нет его вины. И от этого еще гаже на душе.
Наконец выдохнув, отвернулся от мужчины напротив, сохраняя выражение абсолютного омерзения от созерцания собеседника. Мистер Вайс ничуть не оскорбился, только абсолютно невежливо утер взмокший моб рукавом белой рабочей мантии. Как бы жалок он ни был, но он мне все еще нужен.
Я подошел ближе к обычной для подобных заведений металлической койке. Вот только та, что лежала на ней не выглядела обычной. Девушка лет пятнадцати-семнадцати с тонкими, практически точеными чертами лица выглядела изможденной. На фоне белой больничной рубашки ее кожа приобрела нездоровый землистый оттенок. Длинные, практически до ягодиц, некогда каштановые волосы сейчас были пронизаны нитками ранней седины. Губы сведены в тонкую нитку, а на лице отчетливо читалось страдание. Если бы не защитный полог с чарами стазиса, она бы уже давно была мертва. Ни один человек не способен долго сопротивляться проклятию, навевающему самые страшные кошмары да еще в сочетании с зельем, погружающим в вечный сон. А во сне сознание еще более подвержено влиянию кошмаров. Никто не заслуживает умереть столь страшной смертью — от своих собственных страхов.