Лабиринт Данимиры (СИ)

— А ваш отец?
— Папы нет в сетях, ему некогда.
— А телефон, почта?
— Да папа и телефон вечно забывает, и в почту раз в полгода заглядывает, — нехотя сказала я. — А мама постоянно на связи, этого будет достаточно.
Кайлеан взглянул с любопытством, но больше расспрашивать не стал, а вместо этого затянул свою любимую песню:
— Я бы не стал форсировать события. Сперва надо узнать… 
— Кайлеан Георгиевич! Вы сказали — учитесь управлять миром. Так вот, я начала.
Он уточнил:
— То есть, это была не просьба?
— Нет.
Судя по затяжной паузе, мысль, что он тоже является частью мира, которым призывал управлять, оказалась для Кайлеана Георгиевича новостью.
— Разумеется, это надо сделать, — сказал он, наконец, с таким кислым видом, будто ему предстояло совершить нечто скучное и, с его точки зрения, совершенно ненужное. — Но потребуется время.
Вспомнилась подходящая цитата — «послезавтра мы выходим».
— Сколько нужно времени, чтобы отправить письмо по электронной почте?
— Интернет есть только в вашем измерении. Я пошлю человека на ту сторону, но сперва требуется утрясти формальности.
— Когда я получу ответ?
Кайлеан что-то прикинул и ответил:
— Скорей всего, после бала.
Я и без предсказаний Дрю чувствовала неладное — Кайлеан явно напрягался, когда речь заходила о моём возвращении на родину. Как выяснилось только что, желание связаться с родителями его тоже напрягало. Может, надо было прямо спросить — что бы это всё значило, но меня страшило решительное объяснение. Да, Его Высочество вовсю любезничал со мной, но как он поступит, если надавить слишком сильно? Такова была его стихия — под слоем пепла и земли таилось пламя, и начни я копать глубже, огонь мог вырваться на свободу; образно говоря, я бродила во ржи по краю пропасти и до сих пор Кайлеан оберегал меня, но — кто знает — не окажется ли он в итоге самой пропастью?
В конце концов, две недели — не три месяца. Я кротко сказала:
— Буду ждать.
Он склонил голову в знак того, что принял к сведению, положил записку в карман и протянул руку:
— Готовы?
Я вложила свою руку в его, но спросила:
— Мы пойдём магическим путём? А разве мы не будем выходить из Башни?
— Я проведу вас и в замок, и к портному. Карагиллейновская библиотека, кстати, не публичный институт. Это частное собрание нашего клана, туда невозможно попасть обычным путём. Кроме Карагиллейнов доступ в хранилище имеют немногие. Особенно в ту часть, где хранятся редкие экземпляры.
— Прекрасно понимаю. Но вообще жаль…  Я-то думала, мы выйдем на улицу, посмотрим город… 
— Магический переход — самый безопасный способ доставить вас в нужную точку.
— Кайлеан Георгиевич…  У меня нет оснований жаловаться, вы создали превосходные условия…  но из-за ваших мер предосторожностей у меня может появиться ощущение, будто я из маленькой клетки перебралась в другую, побольше. Помнится, вы сказали, что хотите, чтобы я полюбила Эрминар…  Вы собирались показывать мне альбом с фотографиями?
— Всему своё время.
— По-прежнему считаете, что меня ищут злодеи?
На это Кайлеан ничего не ответил, только упрямо сжал губы.
Тогда я заговорила, слыша себя со стороны, как обычно со мной бывало в минуты волнения:
— Не знаю, как принято в вашем мире, но в моём вы видели, наверное, как разные люди — неважно, маги они или нет, — гуляют по городу и держатся за руки не потому, что надо куда-то перенестись, а просто так…  потому что это приятно…  — Кайлеан опустил взгляд и посмотрел на наши сомкнутые руки. Кровь зашумела в моей голове и прилила к щекам, но я продолжала: — Вам не хочется прогуляться не как магу, и не как простолюдину, и не, упаси бог, как принцу? А просто как свободному человеку…  свободному от условностей любого измерения?
Сжатые губы дрогнули, и он наконец произнёс:
— Ладно. Закончим дела у портного — пообедаем в городе.
— Ура! Большое, большое спасибо!
Не успела я закончить благодарить Кайлеана, как мою руку сжали крепче и мир вокруг размылся до цветных полос. Буквально через несколько секунд картинка восстановилась, и я увидела — мы перенеслись в замок Карагиллейнов.
   
5
 
Вопреки ожиданиям зал, в центре которого мы оказались, не мог похвастаться ни огромными размерами, ни торжественной красотой. Ни капли позолоты, ни грамма лепнины, ни мрамора на полу, ни фресок на потолке. Не было и второго яруса, столь распространённого в известных книгохранилищах моего мира, высота помещения была сопоставима с высотой просторной жилой комнаты.
Но я сразу решила, что это один из самых симпатичных библиотечных залов, виденных мной.
Деревянными панелями янтарного оттенка были отделаны как стены, так и кессонный потолок, отчего казалось, что мы уменьшились во много раз и находимся внутри шкатулки. Этому уютному ощущению способствовало отсутствие оконных проёмов, свет давали зачарованные несгораемые свечи в стеклянных фонарях, окованных медью, что свидетельствовало о том, что библиотека сугубо магическая. Естественное освещение по-разному воздействует на волшебные книги, случается и негативным образом. Впрочем, для книг, нуждающихся в солнечных лучах, где-то должна была находиться комната с окнами на юг.
Судя по двум рядам столов с регулируемыми наклонными столешницами, мы попали в читальный зал, который сейчас был пуст. Столы располагались на некотором отдалении друг от друга и отделялись высокими перегородками.
Я вдохнула, ощутила знакомый запах старых книг и затрепетала от блаженства.
— М-м-м…  Как мне нравится…  Кайлеан Георгиевич, вот где я хочу жить!
— Я не могу подарить вам эту библиотеку. Это неотчуждаемая собственность Короны.
Не расслышав шутливых ноток, я в изумлении взглянула на него…  Кайлеан был абсолютно серьёзен.
Пока я решала, разыгрывает он меня или нет, двери в конце зала распахнулись и к нам торопливо вошёл — почти вбежал — маленький хрупкий белобородый человечек, одетый в зелёное с ног до головы. Очевидно он гордился примесью эльфийской крови, которая, безусловно, в нём была.
— Ваше Высочество! — пронзительным фальцетом выкрикнул человечек. — Какая честь! — Он скакнул козликом, изобразив что-то вроде поклона с притопом. — Какая неожиданность…  сразу после возвращения — и к нам!
Продолжая лучиться от счастья лицезреть младшего принца, белобородый бросил на меня быстрый испытующий взгляд. Глаза у него были яркие — как два больших хризолита, с кошачьим разрезом и немного инородно смотрелись на узком коричневом лице.
Кайлеан произнёс:
— Мастер Аттиус, представляю мою гостью — леди Данимиру.
— Хм…  — сказал мастер Аттиус, разглядывая меня уже в открытую. — Прелестный цветок. И первый, что вы изволили привести под своды нашего скромного хранилища.
— Леди Данимира, это мастер Ариэль Аттиус, Главный хранитель Карагиллейновской библиотеки на протяжении многих лет.
Я подумала и не стала изображать книксен или протягивать руку для поцелуя, а просто сказала:
— Рада знакомству, мастер Аттиус.
Он всё-таки взял мою руку — неожиданно уверенно — и поцеловал её, щекоча растительностью. Будучи старым как Мафусаил, росточком мне по плечо, хранитель, тем не менее, каким-то образом сумел продемонстрировать определённое количество мужских флюидов, и я это оценила. Мне нравились люди, сражающиеся с обстоятельствами до конца.
— Леди Данимира изъявила желание осмотреть библиотеку, — сообщил Кайлеан.
— Журналы мод мы отправляем в Эрминарскую публичную библиотеку, — сообщил в ответ Ариэль Аттиус, и его голос стал ещё пронзительней. Он продолжал лучиться, но взгляд, обращённый на меня, стал более прохладным. — Опусы о страсти, пронзившей магичку и простолюдина, тоже. Впрочем, недавно пришёл свежий «Вестник фемины», вроде бы наши дамы не торопятся передавать его в «Публичку». Могу спросить.
— Ой, нет, — поспешно сказала я. — Этого не нужно совсем. Мне просто хочется осмотреть всю библиотеку, но больше всего интересует Спецхран.