Неохотница на нечисть (СИ)

  
Пролог
 
… в этот, ничем не примечательный день ничего не случилось. Ни страшного, ужасного, захватывающего или мистического. Ничего. Просто обычный день.
Может, где-то и падали метеориты. В зоопарках у верблюдов рождались панды. Открывались научные открытия хлопком шампанского. И отмечали День Независимости от Каннибализма племена папуасов, устраивая торжественный ужин из тревел-блоггера.
Но в этом городе повода для волнений не было. Если, конечно, не смотреть новости.
Ее каблук попал в страшную ловушку. Ловушка была хитроумно расставлена временем, бездействием коммунальщиков и стандартным «авось само как-нибудь зарастет!».
— Попалась! Которая целый день не разговаривала! — обрадовался соблазнительный не красавец.
Ловушка располагалась в старых ступенях исторического здания с желтыми стенами. Желтое здание было очень древним. Об него чесались мамонты еще в «незлопамятные» времена.
Оно стояло в центре города. Правда, центр уже давно переехал. Но желтое здание переехать не успело. Хотя, видимо, пыталось. Раз просело на пол этажа.
— Да твою ж мать! — возмущалась девушка. Медицинская маска на ее лице воинственно раздувалась.
Ступени улыбались ей трещинами. Трещины напоминали улыбку серийного маньяка. У которого свой пунктик на шпильки.
Рядом с воинственной девушкой, стоял мужчина лет тридцати с хвостиком. В роскошном дорогом костюме и харизмой. По его словам, размер его харизмы был двузначным числом. И первой цифрой была двойка.
У мужчины с томной улыбкой и бархатным, соблазнительным голосом был свой взгляд на жизнь. Его глаза раздевали каждую, кто проходил мимо. А улыбка в ореоле благородной щетины обезоруживала все женские хитрости и уловки.
Это был особый тип мужчины. Солидный. Словно сошедший с личной яхты, трапа личного самолета и топ модели. Он пах валютными счетами, швейцарскими часами и немного дорогим одеколоном.
За такими мужчинами бегали. Толпами. Иногда даже с криками: «Возьми меня куда — нибудь!». Это звучало очень двусмысленно. Иногда неприлично.
Несчастные бывшие таких мужчин уходили в монастырь. Отмаливать отношения. И кое-что еще. По мелочи.
После расставания с такими мужчинами девушки бросались с моста. Во все тяжкие.
Но такие роковые не красавцы, невозмутимо продолжали свой путь. А на звон разбивающихся женских сердец с улыбкой отвечали: «На счастье!».
Что бы ни говорил этот таинственный мужчина, все звучало очень соблазнительно, головокружительно и интригующе. От тембра его голоса, от манеры разговора хотелось тут же развестись. Причем, на все, на что только можно.
В душе он был бунтарем, грешником и редкостной сволочью. И пока весь мир носил медицинские маски, он просто носил маску приличного человека. И считал, что этого вполне достаточно.
— Какой сегодня чудесный день! — послышался его голос.
Он стоял под проливным дождем. И улыбался.
Девушка со старым зонтом яростно воевала за почти новые туфли. Она тщетно вызволяла себя из муниципального плена.
— Не переживай! Если не освободишься, добрые люди будут тебя подкармливать, — зевнул «некрасавец». Он смотрел на гордые женские мучения. И слушая первобытные стоны: «Уффф!».
— А потом лет через десять тебя возьмут на городской баланс. И разобьют клумбу у твоих ног! — продолжал он с улыбкой. — У твоих ног ляжет половина города. Пьяная. На День Города.
— Есть! — победоносно выдала девушка. И посмотрела на свой поцарапанный каблук. Один — один, ступенька! Тебя запомнили!
Девушка, не обращая никакого внимания на едкие комментарии, поднялась к двери. И щедро отряхнула зонт прямо на дорогой костюм.
— Ай-я-яй! Как смешно! Ха-ха-ха! Прекрати! — заслонился рукой незнакомец. — Прямо, как святой водой! Пшшшшш!
Тяжелая дверь психиатрической больницы номер тринадцать раскрылась со всей гостеприимностью. На которую только способны двери психушки.
Охранник, который всем представлялся Олежиком, проводил взглядом симпатичные виляющие прелести. И вздохнул. Девушка давно дала понять, что не настроена знакомиться с его мамой. И по вечерам заниматься закрутками под программу «Здоровье».
 
— Олег — это имя. Олежик — диагноз, — ласково улыбнулся Олежику таинственный незнакомец.
И слегка прибавил шагу. Незнакомец догнал девушку с расшатанным каблуком на подступах к регистратуре.
— А с чего это мы перестали со мной разговаривать? Мы что? Обиделись? — участливо поинтересовался он, полушепотом. — На что? На то, что я сказал про кастрюльку? Которая прямо кричит с кухни: «Помой меня!». Уже вторую неделю.
Но девушка не обращала на него никакого внимания. Она здоровалась со всеми, кто проходил и пробегал. И даже с теми, за кем бежали санитары.
Стойка регистратуры никогда не забудет этот ничем не примечательный день. И будет рассказывать другим стойкам регистратуры, как однажды об нее потерся дорогой костюм.
«Ах! Отполируй меня до блеска!», — шуршала она под чужим рукавом.
— Варвара Викторовна! Одну минутку, — висела на телефоне скромная медсестрица Аленушка. «Я тебя потом наберу! Суп в холодильнике! Да, я с ночи!», — выдала она в трубку мужу. Ее Козленушка пил далеко не из каждой лужи. А только из тех, в которых было градусов сорок.
— А она сидит на антидепрессантах! Которые ворует по вечерам, когда берет ночное дежурство! — заметил обворожительный «некрасавец».
 Он сочувственно бросил взгляд на белый халат и съехавший бейджик.
— И вот конкретно сейчас она на них сидит… Видела торчит упаковочка? — интриговал мужчина — мечта.
Но девушка снова не обратила на слова никакого внимания. Она молча черканула в журнале и взяла ключ.
— Ты так и будешь меня игнорировать? — обиделся незнакомец.
Он следовал по коридору за расшатанным каблучком.
— Посторонним вход воспрещен! — крикнула медсестрица Аленуша. — Стоять, ниндзя! Сюда «низя»!
 Серенький мужичонка в режиме «невидимки» пытался пройти мимо регистратуры, шурша пакетом. Вид у него был здоровый. Плюс-минус.
Каблуки звонким эхом отдавались от старинных стен больницы. Акустика в больнице была мощной. Даже порхающая бабочка казалась взлетающим Боингом. А муха, ползущая по стене — стадом диких бизонов. Когда она потирала лапки, казалось, что кто-то берет взятку. И пересчитывает купюры.
— Не хочу забегать наперед, — послышался вкрадчивый голос.
 «Некрасавец» встал на пути идущей девушки.
— Но так и сделаю! Ты меня так и будешь целый день игнорировать? — спросил он. И сделал вид, что вот-вот обидится. Уже окончательно.
Девушка на шатающемся каблуке прошла мимо него. Трясущейся рукой она попыталась открыть старую дверь. Ключи упали на пол. Со звуком, словно кто-то разбил бабушкин сервиз. Девушка дрожащей рукой подняла их. Вставила. И с хрустом от души провернула в замочной скважине.
Она заметно нервничала.
Дверь щелкнула. И со скрипом пустила ее.
Девушка спрятала сумку, открыла окно и сняла с вешалки белоснежный халат. Щелкнул выключатель. Из него выполз таракан.
Каждый таракан, вылезающий из розетки, — электрик по умолчанию! И конкретно этот таракан разбирался в электрике лучше, чем штатный электрик Игорь. Которого никто ни разу не видел. Но который исправно получал зарплату и ходил в отпуск.
Таинственный незнакомец расположился на столе, грациозно закинув ногу на ногу.
— Варвара Викторовна, у нас белочка! — заглянула медсестрица Аленушка. — О, вы одна? Это хорошо! Сейчас оформим и к вам!
— Алкоголик? — безнадежно спросила Варвара Викторовна, пряча ключи в стол.
— Да нет, девочку привезли! Она уверена, что за нее вампир с оборотнем подрались! А она теперь выбрать не может, за кого замуж выйти! — отозвалась уже из коридора медсестрица Аленушка.
 
Ее психологической устойчивости мог позавидовать даже терминатор. И там, где плавились сложные микросхемы железного мужика, медсестрица Аленушка невозмутимо доедала плавленый сырок.