Дело о смерти фрейлины (СИ)

Дальше они ехали шагом, осматриваясь по сторонам, и Марк дивился тому, как на этой благополучной и оживлённой улице мог появиться дом с привидением. Он всегда представлял себе такие дома мрачными, полуразрушенными и стоящими где-то в отдалении от других или в окружении таких же ветхих строений.
Указанный им дом мало отличался от других, разве что окна расположенной на первом этаже лавки были заколочены досками, а в других не было света. В остальном же он был в хорошем состоянии, крепкий и даже немного нарядный, потому что напоминал маленький замок. На его стенах красовалась каменная грубоватая резьба в виде зубцов, окна были окружены подобием стрельчатых арок, а над парадным входом красовался выступающий закрытый балкончик, увенчанный небольшой башенкой.
Спешившись, Марк передал повод коня Шарлю, а сам в сопровождении Эдама и Гаспара поднялся на крыльцо. Кивнув сыщику, он остановился, окинув взглядом улицу, по которой всё так же спешили прохожие. Гаспар присел у двери со своими отмычками. Вскоре замок щёлкнул, и он зажёг приготовленный заранее факел и вошёл, чтоб осветить путь барону.
Внизу был небольшой слегка захламлённый зал, с ободранными стенами. Приглядевшись, Марк понял, что с них действительно были содраны обои, которые, видимо, были достаточно дорогими, чтоб их можно было продать с выгодой. На второй этаж вела широкая лестница. Эдам вскоре отыскал в пыли брошенную там лампу, в которую до сих пор был вставлен огарок свечи, зажёг её и подал хозяину.
Осмотрев холл, Марк не нашёл ничего интересного. Он невольно прислушивался, надеясь и при этом опасаясь услышать в доме какие-то звуки, которые говорили бы о том, что здесь обитает призрак. Пока было тихо, разве что слышался негромкий треск, который, по сути, являлся совершенно обычным для старого дома с деревянными конструкциями и обшивкой стен.
— Здесь спуск в подвал, — услышал он голос Гаспара и подошёл к нему.
Сыщик стоял на площадке лестницы, которая уходила в темноту, откуда веяло холодом и страхом.
— Мне кажется, я слышал там какие-то звуки, — озабоченно заметил он. — Проверить?
Марку не хотелось ни спускаться в подвал самому, ни посылать туда кого-то, потому он покачал головой.
— Наверно крысы. Осмотри первый этаж, а мы поднимемся на второй.
Гаспар кивнул и пошёл дальше по коридору, а Марк какое-то время смотрел вниз, и в какой-то момент ему показалось, что там мелькнул отблеск света от фонаря, но он предпочёл решить, что ему это только показалось.
Наверху было несколько комнат. Когда-то они были богато обставлены и украшены. Это было видно по разбросанным вокруг вещам, осколкам ваз и обрывкам узорчатой ткани, когда-то покрывавшей стены. Теперь здесь царила полная разруха, всё, что имело хоть какую-то ценность, было вывезено и распродано. Наверно Клодина, получив от отца наследство, постаралась превратить его в звонкую монету, которая осела где-то в сундуках её банкира. Она не пожелала ничего оставить себе или сохранить в доме, словно ей хотелось уничтожить саму память об отце или о том времени, что она провела в этих стенах.
Проходя по узкой галерее над нижним залом, Марк, наконец, услышал неподалёку какое-то странное движение, а потом уже ясно разобрал тяжёлые шаркающие шаги, словно кто-то, услышав вторжение незваных гостей, направился к двери, чтоб проверить, кто это. Марк прошёл туда и услышал за дверью тихое бормотание. Распахнув её, он остановился на пороге, вглядываясь в темноту, откуда слышался недовольный старческий голос, звучал он как-то глуховато и при этом жутко.
Рядом появился Эдам, и Марк шагнул в комнату. Ему больше хотелось сбежать, потому что он ощутил волну суеверного ужаса, накрывшую его, но проявить слабость на глазах у оруженосца он не мог.
Он увидел, что находится в спальне, где кругом валяются разбросанные вещи, а в глубине комнаты стоит большая кровать под балдахином, с которого свисает тёмный полог. Ему показалось, что на кровати кто-то лежит, он шагнул туда, и в тот же миг голос стал громче, и в нём послышалась ярость, а потом из темноты вылетел какой-то предмет. Марк едва успел прикрыть локтем лицо и почувствовал сильный удар. На пол со звоном упала кочерга, а локоть заныл от боли.
 
— Убирайтесь, воры! — рычало что-то из темноты.
Марк увидел, как с пола поднялась обшарпанная скамеечка для ног. Он следил за ней взглядом, понимая, что мгновение спустя она полетит ему в голову. Его ладони стали липкими от пота, ноги словно приросли к полу. И в этот момент Эдам испуганно вскрикнул и вцепился пальцами в плечо хозяина. Марк пришёл в себя и свирепо крикнул:
— Дом сожгу, если не угомонишься! Будешь по головёшкам под дождём ползать!
Стало тихо. Потом скамейка с грохотом упала на пол. Марк какое-то время стоял, глядя по сторонам и прислушиваясь. Голос всё ещё слышался, но был почти неразличим, к тому же теперь он звучал испуганно и жалобно. Марк, подняв фонарь, направился на этот звук, но голос быстро переместился дальше, за кровать, в самый угол.
— Ладно, как хочешь, — проворчал барон. — Мы здесь осмотримся и уйдём.
Он начал обыскивать спальню, всё же не приближаясь к тому углу, откуда доносилось бормотание. Он осмотрел сбитые в грязный ком простыни на кровати, заглянул в распахнутый сундук у стены, где на дне остались какие-то обноски, потом перешёл к столику возле окна. На нём стояли запылённые бутылочки из тёмного стекла с притёртыми пробками. Вспомнив, что такие используют аптекари для своих лекарств, он взял несколько и сунул их в подсумок. Больше ничего интересного он не нашёл. Клодина и здесь прошлась своими цепкими ручками, забрав всё, что можно было продать.
Осмотрев другие комнаты, Марк и Эдам спустились вниз. Взглянув на оруженосца, барон увидел, что тот белее полотна, а волосы его налипли на покрытый испариной лоб. Глаза до сих пор были слегка безумными от пережитого ужаса, и Марк похлопал его по плечу:
— Молодец, не сбежал.
Из тёмного коридора появился Гаспар и сообщил:
— Здесь ничего, такое чувство, словно дом обчистили королевские приставы, на кухне даже котлов не осталось.
— Зато наверху осталась скамейка для ног и кочерга, — усмехнулся Марк. — Ладно, идём, больше мы тут ничего интересного не найдём.
Он первым вышел на крыльцо и увидел, что Шарль ждёт его не один. Рядом с ним стояли городские стражники и пожилой мужчина в бархатном кафтане и чёрном берете. Он поклонился со всем почтением, видимо, Шарль уже объяснил, кто вторгся в дом купца Бошана без спроса, но стражники всё ещё стояли, подозрительно глядя на незнакомцев, и только разглядев богатый наряд Марка, а потом и представленный им жетон тайной полиции, они успокоились и сочли возможным удалиться.
— Простите, ваша светлость, — произнёс мужчина, оставшийся рядом с Шарлем. — Мне сообщили, что в дом Бошана вошли какие-то незнакомые люди, и я решил…
— Вы всё сделали правильно, — кивнул ему Марк. — Долг каждого горожанина извещать власти о подозрениях относительно чьей-то преступной деятельности. Кто вы?
— Я торговец, мой дом как раз напротив. Моё имя Вуатюр. Я торгую вином, поставляю его даже в королевский дворец и в Шато-Блуа, а также многим благородным семействам. Может, вашей светлости тоже нужно вино с лучших виноградников на востоке? Я могу привезти вам сладкое вино из Магдебурга и даже вино из розовых лепестков.
— Я подумаю об этом, — остановил его Марк. — Как вы поняли, я здесь по делу, а потому прошу вас ответить на мои вопросы. Я как раз хотел поговорить с соседями.
— Я к вашим услугам, господин барон, — и Вуатюр с поклоном указал ему на своё крыльцо.
Его дом тоже был богатым, вход украшали две каменные чаши, похожие на винные кубки, а над ними виднелся барельеф: две женщины, одна из которых держала корзину с виноградом, а вторая — большой кувшин. Внутри было светло и уютно, на стенах висели гобелены, пахло смолистой мастикой и какими-то пряностями. Виноторговец проводил своего гостя в гостиную, где вскоре появилась молодая служанка с подносом, на котором стояла высокая бутылка из зеленоватого стекла и кубок.