Память стали (СИ)
— Если бы не её пилот, — вкрадчиво поправил коллегу глава каравана, искоса наблюдая за моим лицом. — Эта атака… Если с самого начала не рассчитывать на таран — совершенно бессмысленная. Ценный опыт взаимодействия с жителями осколков или просто большой опыт, уважаемый Вик… Как, кстати, тебя полным именем величать?
— Виктор, — вздохнул я. Хорошо, что было время пораскинуть мозгами и припомнить некоторые моменты. Я уже примерно догадывался, о чем пойдет речь с главарями каравана, и потому моя реакция казалась совершенно спокойной, будничной. — Опытом хвастаться не буду, а вот таких, как Роксана, я уже встречал. И, честно сказать, мне больше понравилось то слово, как их там называли. Не лицемерно «святая», а «ангел».
— Давно понял? — троица лидеров переглянулась, потом слово взял Роб.
— Подозрение окончательно оформилось, когда Нокса стала вешки расставлять, задавая направление выхода, — сделал я неопределенное движение шеей. — Это ведь крайне важно, чтобы точно попасть в намеченную область, и без… посторонних эффектов. Ярких таких, горячих.
М-да. В этот раз я не смог выбраться и затушить деревянные части закрепленных на броне инструментов, и теперь у меня нет лопаты и кувалды. Невелика беда, но неприятно.
— Так важно именно для оружия Хель, — поправила меня штурман каравана. — Знала бы я заранее, что пропускаю в осколок, не поленилась бы за вешками сбегать! К сожалению, все мои особые способности неразрывно связаны с этими чертовыми кусками «рая», снаружи только и могу, что вход найти и открыть.
Учту. Эх, похоже, с караванами мне больше не ходить.
— «Только,» — хмыкнул Тимон. — Весь наш бизнес на этом строится.
— И, похоже, нам его на этом направлении надо сворачивать, — поморщился Роберт. — И других караванщиков предупредить. Придется обходить теперь территории чокнутых фанатиков.
— Не такие уж они и чокнутые, план нападения был неплохо проработан, — возразил ему Кэп. — Простой, в меру вариабельный. Собственно, они только наличие Стали в составе колонны не предусмотрели…
— У меня вопрос, — перебил я. Даже руку поднял, словно в школе. — Как я понимаю, в ближайшем будущем повторная атака невозможна, иначе вы меня из танка просто не выпустили бы. Так в качестве кого я на вашем совещании?
На самом деле я бы уже думал о самом плохом: «Шестерку» вскрывают, пока мне тут в уши льют! Вот только взломать замки на люках артефакта невозможно. Штатные стопоры экипаж по задумке конструкторов можно закрыть только изнутри, никаких отверстий для ключа просто нет. Оружие Хель сама запирает и отпирает их по мысленной просьбе владельца — ведь эти механизмы часть его самого. Достаточно коснуться рукой и сформулировать желание. Просто, правда? Я вот догадался далеко не сразу…
— Провод ведь передала тебе, что мы тебе сильно обязаны? — после очередного переглядывания переспросил меня Роберт. — Это не пустые слова, когда их говорит караванщик. Как ты, наверное, уже догадался из услышанного, те, кто перевозит людей и грузы через земли Хель, входят в своего рода закрытый клуб. Обмениваемся информацией, с определенными купюрами, конечно, но гораздо откровеннее, чем с чужими. И уж поверь, знаем мы действительно много. Опять же, сам прикинь, какие у нас возможности. Нет, я не про «сверхъестественные», это отдельно — я про связи в поселениях. Торговцы, муниципалитеты, охотники за головами и добытчики биоресурсов, искатели — никто не хочет с нами ссорится, а вот сотрудичать хотят все. Редко, очень редко мы допускаем кого-то нового в наши ряды… Добро пожаловать!
Я открыл рот, и закрыл: слишком много разных слов рвалось с языка. В том числе и не совсем цензурных — и их-то как раз стоило запихнуть поглубже. Да, «без меня меня женили», но от таких предложений не отказываются. Хотя бы просто потому, что иначе ничего не будет сдерживать этих троих направо и налево рассказывать о владельце новой Стали.
— Если ты хотел спросить, надо ли водить караваны, чтобы оставаться в клубе, то ответ — нет, — уведомил меня Кэп. — Занимайся чем хочешь. Не желаешь известности? Живи себе в городе… насколько Сталь вообще позволяет сидеть на одном месте. Никто посторонний ничего не узнает, если только сам не спалишься. Впрочем, мы и тут можем кое-чем помочь.
— Хотел спросить, по карману ли мне членские взносы, — поднапрягшись, я даже смог выжать из себя шутку. Удачную: в ответ получил хмыки и кривоватые понимающие улыбки.
— Считай, что все уже отдал самой Судьбе, раз уж тебя занесло в нашу компашку. Поверь, обычных, даже просто нормальных людей среди нас нет, — пошутил в ответ Роб.
Пошутил же?
Глава 35
До Северного перекрестка от места, где разбил свой вынужденный ремонтно-восстановительный лагерь караван, для колонны с её черепашьим шагом оставались ровно сутки пути. Хорошо подготовленная бронированная машина на гусеничном ходу имела все шансы уложится в шесть часов движения. Ну, может быть, в семь. Увы, но согласившись вступить в «клуб караванщиков», я уже не мог просто забить на своих новоявленных соратников. Так что мне пришлось проторчать в окрестностях медленно очищающийся от подгорелой технике поляны мне пришлось еще пять дней. Как и предсказывала Роксана, оружие Хель за этот срок не притянуло никакой аномалии.
Как и положено настоящим лидерам, Роберт сотоварищи покидали место полевого ремонта с последними восстановленными машинами. Все продолжали держаться настороже, но ни малейшего признака новой активности райцев засечь не удалось. Хотя даже если их боевая группа в результате моей атаки полегла в огне полностью, информация об этом уже давно должна была дойти до управленческой верхушки осколка. А частично — так и тем более.
Однако никаких ответных выпадов не последовало. То ли исполнители кончились, то ли лесной пожар с той стороны приключился куда более сильный, и оказался оставшимся ангелам не под силу, то ли… Фанатики оказались на поверку не такими уж и фанатиками, нападающим только тогда, когда можно сорвать куш и глупостями вроде мести за использование священной земли для провода грешников, сохранения лица и прочей ерундой не интересовались от слова совсем.
* * *
Близкие окрестности Перекрестка мне понравились: сплошь прозрачные и сухие, будто звенящие сосновые и лиственничные боры. И поедающие тут и там иголки динозавры с длинными шеями, м-да. Зато вездесущих птеров, этих крылатых крыс, с одинаковым удовольствием жрущих и мясо, и фрукты-овощи тут было значительно меньше, чем в других местах: колючки и шишки они почему-то переварить не могли. А диплодоки, или кто они там, с охоткой жрали яйца летучей гадости. Вместе с гнездами. Как я понял из пояснений Ноксы, местные охотники их потому специально не трогали.
Окружал поселение многорядный частокол, совсем как в Релейном: логично, дерево тут, как и там, самый дешевый строительный материал. А вот внутри архитектура несколько отличалась: никакой фанеры и досок, никакого сплошного заполнения улиц бок-к-боку. Дома держались обособлено, их толстенные стены из неохватных стволов либо из скрепленных бетоном кусков камня подозрительно щурились на мир и соседей окнами-бойницами, а двери по толщине могли потягаться с воротами в город!
Дело в том, что Северный перекресток накрыло стратегическим ударом именно в тот момент, когда царцы пытались выбить из укрепленного форпоста респов, то ли наоборот, респы царцев. Каким-то чудом центр зоны поражения не просто не размазало между небом и землёй, но и выплюнуло куда-то далеко в сторону, в самую тайгу. Спецэффекты при этом были такие, что сражение само собой остановилось, а осторожное исследование местности сразу дало понять: надеяться на помощь просто неоткуда.
Пришлось врагам помимо воли стать союзниками… вот только осадочек еще долго оставался. Отсюда такая архитектура: каждый дом как осажденная крепость. Прошедшие десятилетия смешали потомков проигравших сторон — выигравших после того, как мир растащило по кускам и сложило заново, разумеется, не нашлось. Приехали новые люди, частично разъехались или умерли старожилы. Обратились пылью пролитая войной кровь. А архитектурная традиция взяла и прижилась…