Память стали (СИ)
Тундра, деревьев нет, дома в/ч «Высота-114» построены из добытого прямо тут же камня. Серое небо, серое море, белая в течении 9 месяцев в году тундра. Так ведь и свихнуться не долго! Потому еще во время службы на базе отвели целый дом под художественную мастерскую. Солдатики в меру своей фантазии расцвечивали жизнь гарнизона в яркие цвета… и примерно раз в два года наводили уставную расцветку — в аккурат к прибытию начальства. После чего цикл повторялся. С этого дома после конца света начала свою историю уникальная для земель Хель гильдия. Гильдия художников!
Надо сказать, разросшееся за пятьдесят лет городское поселение и впрямь сильно выигрывало по внешнему виду домов и улицу у Релейного. Местные продолжали долбить «свою» гору и добывать строительный камень едва ли не из-под собственных ног, отчего «заплаточный» стиль из досок и жести тут встретить было невозможно. Потом стены штукатурили и раскрашивали, не делая особой разницы между центром и окраинами. Пожалуй, в некотором смысле близкие к стене объекты были декорированы наиболее ярко — сразу было видно, где фантазию художников не ограничивал муниципалитет.
Гениальная идея перекрасить танк именно у этих ребят пришла в голову Быку. Который решил, что мне эту услугу окажут в обмен на стабилизированное стимулирующиее мороженое времен войны. Что меня больше всего удивило — он оказался прав. И насторожило. В ответ на расспросы историк отвечал уклончиво, но и намеков хватило. При этом Олави меня всячески заверил, что в этом рассаднике наркоманов, простите, «людей, уставших от серости будней», настоящие спецы остались. И смогут нанести лакокрасочное покрытие на броню нормально, а не как я самостоятельно «справился». При этом даже изобразят на бортах что-то похожее на то, что я попрошу. Индивидуальный подход, все дела.
Бык еще некоторое время рассыпался в эпитетах гильдии уже после того, как я отдал свою часть бартера. Если ему верить, многие творческие люди специально перлись на край света в «Высоту», прослышав об этом месте, обычно не найдя себе пристанище в Новом Остпоинте, еще одной мекке творческих личностей. Как я понимаю, путь совершался примерно такой: вырваться из своего поселения в «столицу», планируя навсегда завязать со «скучной обычной работой», окончательное разорение там и путь в «Высоту» на последние средства.
Не все одолевали такой сложный маршрут, кто-то пропадал по пути, некоторые, наоборот, взлетали в самом крупном городе ойкумены к вершинам профессионального востребованности. Все же там сохранилось куда больше цивилизации, чем везде. Да хотя бы ливреи для гоночных танков кто-то должен был сочинять и воплощать. Мне же предстояло пообщаться, так сказать, с худшими из лучших.
— Тебе к Лийсе, — указал мне пальцем на девушку бармен. Или гильдейский менеджер? Сложный вопрос, так как с одной стороны первый этаж их здания больше напоминал бар со столиками, а с другой именно этот мужик с татуировкой на щеке и серьгой в ухе принимал у нас мороженое на бартер. — Будешь чего?
— Спасибо, но нет, — за спиной у гильдейца кроме некоторого числа бутылок без подписей стояли разнообразные разноцветные коробки и даже несколько газовых баллонов с присоединенными дыхательными масками. Тоже раскрашенными. Пожалуй, я тут даже воду пить не стану.
— Вообще-то творца принято угощать… — непрозрачно намекнул мне тип за стойкой. И взмахом руки остановил меня, когда я потянулся за остатком нерастраченных расписок Высоты. — В счет отгруженного.
— Наверное, то, что она любит? — я, что ли, угадывать должен?
— Выбор заказчика помогает исполнителю лучше понять, что требуется, — сделал неопределенный жест он. — Лёгкая стимуляция в одном направлении — и вы уже на одной волне.
Бож-же…
— Тогда угощу девушку мороженым, — сдался я. Хотя бы никакого особого эффекта кроме искусственной бодрости от этой штуки ждать не придется.
— Отличный выбор! — похвалил меня собеседник. — Присаживайтесь, она именно вас ждет. Пока блюдо несут, как раз можете начать обсуждение.
— Привет! — я выдвинул стул и уселся напротив худощавой блондинки с высветленными в белый волосами, собранными на затылке в пучок. — Мне бы простой и неяркий цвет в основу…
— Это будет тяжелый разговор, — поморщилась она, глядя на меня. — Или нет?
Вот и вся сервировка: блюдо с лакомством, накрытое полусферическим ресторанным колпаком. Вот ведь выдумщики, блин.
— Это всего лишь морож… — решил сразу разочаровать её я, открывая колпак… и слова застряли у меня в глотке. Идиот! И почему я решил, что они подадут моё мороженное?! Все же холодильники тут в землях Хель далеко не редкость.
Вылитая в чашу с сухим льдом жидкость вскипела, мгновенно испаряясь плотным облачком ледяного пара.
«Мне кровь из носу нужен противогаз» — это была моя последняя четкая мысль. Темнота.
Глава 26
«Помню свое первое похмелье… Нет, вру. Если помню, похмелье было так себе!» — эта фраза из старого фантастического сериала всё крутилась у меня в голове, пока я не нашел в себе силы не только разлепить глаза, но и приподняться на локтях. И, словно этого послужило сигналом, нехотя одно за другим включились остальные чувства. Что сказать? Ни пресловутой головной боли, ни ломоты во всем теле — наоборот, необычайная лёгкость. И чёрная дыра в памяти с момента, когда вдохнул облако ледяного пара. Так, я не в танке — и это сразу плохая новость. Но очнулся — хорошая. Что дальше?
Одежды нет, никакой. Зато есть одеяло, под головой подушка, матрас довольно мягкий… и еще я тут не один. Свет в комнате (ага, я в комнате) едва-едва пробивается через тяжелые шторы на окне, но его вполне достаточно, чтобы рассмотреть… незнакомку. Обнаженную. Под одеялом. Сладко спящую. И, судя по букету запахов и измятой простыне в подозрительных пятнах, у кого-то тут был секс. М-да, и я этого «кого-то» определенно знаю. В зеркале вижу каждый день.
Я еще раз оглядел доступную для обозрения часть спящей девушки, пытаясь понять, как отношусь к произошедшему и что чувствую. Наверное… лёгкое раздражение? Вот как можно было не запомнить? Хотя дама не в моем вкусе: татуировка, да еще и цветная, во всю спину, кончики волос подкрашены бирюзовым, грудь первого размера. Лицо… а вот не буду вглядываться, пожалуй. Девушка и девушка. По вызову. Как-то я совсем опустился. Разве что на наркоту всё списать? Блин… Так, ну и где мои вещи? Хоть какие-нибудь? Оденусь и только тогда начну портить себе настроение вопросом «где мой танк?»
К поискам приступить я не успел: дверь вдруг резко распахнулась и на пороге появилась взъерошенная и очень сильно возбужденная Лийса в заляпанном разноцветными пятнами комбинезоне. Респиратор с маской-очкам она небрежно сдвинула на белёсую макушку.
— Вовремя! — обрадовалась она. — Давай за мной!
— А…
— На! — художник как-то поняла меня без слов: в одно движение достала из стенного шкафа ком моих шмоток и без затей и метнулам этом комом в меня. — Только не тормози!
Та-ак. Кажется, ситуация проясняется.
— Сколько прошло… ну… — оделся-то я быстро, а вот язык продолжал несколько заплетаться.
— Чуть меньше суток, — с энтузиазмом отозвалась стремительно движущаяся по коридорам и лестницам творческая личность. Я не успевал крутить головой: внутренности своего здания гильдейцы оформили в соответствии со своими вкусами, в смысле, ни кусочка стены не оставили без какого-нибудь рисунка. Надо полагать, в комнате, где я очнулся, просто слишком темно было, чтобы разглядеть настенную живопись. — Ты прямо меня завёл, сорвалась еще до полуночи краски мешать! Не обижайся, что позвала Марту: у неё творческий кризис, а ты так и фонтанировал идеями! Хотя, не только ими…
Ч-чёрт! Пришлось хвататься за перила, чуть с лестницы не слетел от таких откровений!
— На первый раз от «шипучки» кратковременную память основательно отбивает, — опять как-то поняла меня Лийса. — Ничего, постепенно вспомнишь. Зато сюда смотри: мой рекорд: от грунтовки до «керамики*» за двенадцать с небольшим часов! Ну как?!