Память стали (СИ)
Подобрал себе белую рубашку, серую лёгкую куртку из некрашенной парусины и штаны из неё же с многочисленными кожаными вставками — и сразу же переоделся. Правда, перед этим покрутил покупаемое туда-сюда, но так и не заметил следов ремонта. Вот что значит — профессионалы своего дела. Уф. Наконец-то. Сегодня температура воздуха явно собралась с силами дотянуть до двадцати пяти по Цельсию, и в иномирных шмотках, рассчитанных на позднюю осень, стало откровенно некомфортно…
Разумеется, у владельцев бизнеса получалось зарабатывать только потому, что основой для реновации служили качественные, сделанные под максимально долгую эксплуатацию вещи. А не ширпотреб с конвейера, который теперь попросту негде было взять. Разве что в каком-нибудь Новом Остпоинте, сохранившим в себе кусочек прежней цивилизации чуть побольше размером… Опс. А я ошибся.
Я решил повторно и более внимательно изучить ассортимент: раз уж с обновками уже подфортило, может, еще что найду. Нашел — в конце торгового зала дверь в другой отдел. И вот там ширпотреб был. И ни разу не надёванный, и заметно ношенный. Объединяло все вещи одно: выпущены они были давно. В военное время — а кое-что даже, возможно, до войны.
— Интересует что-нибудь? — вежливо спросил хозяин магазина, проходя за мной. Я сообразил, что он ждет предложение взять на реализацию мою мембранную куртку и штаны. Видел, как я пакую их в заменяющий тут повсеместно целлофановую «майку» пакет из грубой бумаги.
— Да как сказать… — протянул я, скользя взгядом по выставленному.
Вот примерно такие же куртки, как у меня, и в общем-то вполне по карману. Если бы время пощадило декоративные надписи и узоры, наверное, в них многие бы горожане ходили. А вот кое-что заметно дороже: на вешалках внутри закрытой витрины — тонкие комбинезоны, все как бы одного размера. Термобелье. По цене заводского бронебойного снаряда для 122-мм танковой пушки за костюмчик. Вот думал еще, отправляясь на оффроад, надеть термуху — и не надел! Так, а это чт?…
Он стоял в отдельном стеклянном ящике с гранями в рост человека. Уже не комбинезон, скорее скафандр, судя по разъемам для кабелей и шлангов в районе бедер. Выполненный целиком с обувью, с интегрированным бронежилетом, разгрузкой, щитками для ног и наплечниками. Лишь для боевых перчаток и шлема сделали скидку на удобство надевания: их нужно было присоединять после облачения. Может и зря, потому что именно их-то нигде не было видно. Ценника не было, но я и сам догадался, что такую штуку просто за расписки не отдадут.
— Объемно-изолирующий защитный комплект, — добродушно кивнул на скафандр продавец. — По легендам, позволил ударным танковым группам прорыва респов еще несколько часов наступать прямо через пояса пространственных разрывов, оставшихся после удара «стратегов». Да и в принципе, говорят, там осталось все самое «вкусное» — ведь били по линии соприкосновения фронтов. Что, до сих пор мечтаешь покорить аномалию, молодой человек?
— Нет уж, ну нахрен! — меня аж передернуло от воспоминаний. — Да и судя по тому, что этот… О-Из-Зэ-Ка — все еще тут, желающих не особо много?
— Просто «скорлупа» бесполезна без станции жизнеобеспечения, я уже не говорю про утраченные шлем и перчатки, — пожал плечами собеседник. — Но это не останавливает некоторых приходить сюда перед каждым свободным поиском, как они говорят, «набираться удачи». Покупали б каждый раз еще чего-нибудь, раз уж приперлись, цены б им не было.
— Свободный поиск, это когда… — я, не поворачивая головы помахал пальцами свободной руки в воздухе.
Не силен я во всяких психологических приемах, но продавец, к моему огромному удовлетворению, с большим энтузиазмом подхватил:
— Когда молодой идиот на танке заливается под горлышком топливом, берет выстрелы на все оставшиеся деньги и чешет проверять в одиночку из ближайших «белых квадратов» на карте! Или не ближайших, если пилот совсем отбитый!
— И зачастую возвращается…
— Ни с чем, конечно но же, — злорадно припечатал владелец секонд хэнда.
— С заполненной картой, — поправил я его.
— Муниципалитет за успешную разведку платит такие копейки, что зарабатывать проверкой территории не получится ни у кого. Разве что самолюбие потешить: некоторые открытые объекты могут назвать именем открывшего танкиста. Так толку-то что с того? — по-моему, у моего визави с этим «свободным поиском» связано что-то личное. Вон как разошелся. — Тем более, всегда есть риск перевернуть машину, заехать в плывун или болото, попросту сломаться. Мегафауна вообще-то обычно старается держаться в отдалении от бронемашин — охотнички наши тварей уже приучили, кого надо боятся. Но когда двигатель молчит… Предельно глупая, никому не нужная смерть!
Ага. Вот оно что. А я все гадал, почему я никаких носорогов и малых мамонтов не увидел, пока добирался до Релейного. Даже ни один птер не посмел побеспокоить. Кстати, Сталь фактически исключает поломку ходовой или движка. Хмм, а ведь может и выгореть. А еще мне очень надо обкатать танк так, чтобы никто не видел. Научится вовремя втыкать передачи, а не наугад. Пристрелять пушки. В принципе приноровится. Так почему бы не совместить полезное с полезным?
* * *— Знаешь, ты меня заинтриговал, — признался мне Джулиан. — Сначала демонстративно хлопаешь дверью, а теперь что-то от меня хочешь…
— Не «что-нибудь», а наводку на вкусную цель для свободного поиска в «белых квадратах», — перебил я его. — Наверняка ты что-то такое знаешь. С тебя полный боезапас нормальных выстрелов к моему танку и полная заправка. С меня — координаты, если найду чего ценное. Но двадцать процентов там — моё! Это кроме того, что я сам вытащу оттуда сходу.
Сразу ответить перекуп не смог: подавился тем, что пил. Наконец, откашлявшись, он с некоторым даже потрясением спросил:
— Наглость второе счастье, да, Вик?
— Ты мне задолжал, — напомнил я ему. — Подписал на риск, которого могло и не быть. Понятно, что компенсацию мне заплатить тебя жаба удавит. Но вот обменять риск на риск — это ведь тебе по душе? Тем более от тебя-то мне только горючка и снаряды нужны. И наводка, что искать. Последнее — только потому, что я о твоих шансах забочусь, заметь, а не о своих.
Глава 17
Автомат заряжания ТТП-6-У мог принять в себя двадцать четыре выстрела. Причем не просто подряд, а четырьмя группами по шесть. То есть можно было загрузить аж четыре типа боеприпасов и управлять боепитанием с помощью специального переключателя. Это не считая возможности командиру самому загрузить нужный снаряд в казенник гладкоствольной пушки руками. Было бы глупо этим функционалом не воспользоваться.
После не очень долгого, но яростного торга, Джулиан отжалел мне целых шесть боеприпасов к моей крупнокалиберной пушке, по три каждого вида! Охотничьих среди них не было — тут я его сразу послал далеко и надолго, предпочтя продукцию арсенала города. Нет, это были именно боевые выстрелы: способные преодолеть чужую броню.
Три подкалиберных, имеющие в качестве боевой части что-то вроде оперенного заточенного лома из сверхтвердого сплава. Кем-то из искателей откопанные, очищенные от окислов и грязи в мастерской перекупа и аккуратно там же переснаряженные новым баллистическим веществом, они почти не отличались от оригинальных. Во всяком случае, так утверждал Жук, и я даже ему почти поверил: тот как лев бился за то, чтобы я сдал после возвращения неистраченные. И сдался только после моего вопроса, как он, собственно, собирается проверять мои слова о ходе короткой экспедиции, мол де все потрачено.
Вторые три выстрела мне достались фугасно-осколочные. Глядя, как их осторожно поднимают из заглубленного погреба — хранение взрывчатых веществ у «Скупки механизмов в любом состоянии» было налажено — я тоже проникся. В прошлый раз мне не хватило опыта оценить объем боевой части в подсунутых «хлопушках», но грузил я их сам и вес запомнил. Эти были раз в пять тяжелее!