Циничный Алхимик. Том 2 (СИ)

— Отнюдь. Я просто способный ученик моего учителя, — снисходительно улыбаюсь.
— Обычно в твоём возрасте юноши думают совсем о другом, но никак не об алхимии… — Милиан продолжает сидеть у стены и смотреть в пол.
— Если бы я был сыном благородного господина, то, скорее всего, занимался бы ровно тем, о чём вы говорите. Но простолюдин не может позволить себе такой роскоши, если хочет лучшей жизни.
— У тебя же и так уже всё есть? — он смотрит на меня исподлобья. — Или ты действительно грезишь благословением? Ни я, ни один другой лорд не выдаст тебе его. Даже если бы я души не чаял в полукровках, есть определённый правила, нарушать которые нельзя.
— Если я упрусь в стену в нашем королевстве, то отправлюсь на материк. Насколько мне известно, там в первую очередь ценятся навыки, а не родословная.
— Это лишь байки, — ухмыляется Милиан. — Или ты думаешь, что серафимы встанут в один ряд с демоном? Глупость.
— Я же не сказал, что хочу этого, смысл был в другом: я не собираюсь останавливаться в развитии. Моём мировоззрение можно описать одной простой поговоркой: если ты не бежишь вперёд, то катишься назад, даже если стоишь на месте.
— Будешь бежать слишком быстро, то обязательно споткнёшься и упадёшь. Знаешь, сколько людей не смогли подняться, упав лишь единожды? Почти все, кого я знал. Поэтому иногда лучше остановиться и сохранить то, что имеешь.
— Спасибо за дельный совет, но я всё-таки рискну, ведь зачем тогда жить, если ты признал поражение и остановился?
— Ладно, устал я от этого разговора, — Милиан поднимается на ноги. — Грег, проводи его, а затем возвращайся ко мне. Я буду в лечебном корпусе.
— Как прикажете, господин Милиан, — тот вновь склоняет голову, а затем кивком указывает мне на нужное направление.
Мы с ним проходим через банкетный зал, где до сих пор не утихает шумиха. Болтонов уже нет, как и усатого принца, тело Жоры также унесли. Не завидую я тем, кому пришлось его поднимать…
Интересный вопрос: мог ли я понять, что Мелиса покончит с собой? Этот её поцелуй… Он был прощальным? Видимо, так оно и было. Вот ведь глупая девка, сказал же, всё будет на мази, нет, блин, испортила всю малину.
Однако если она очнётся, то я буду в огромном плюсе. Именно поэтому я не стал скрывать наличие флакона в её руке, ведь эта новость выбила Милиана из колеи. Скоро наверняка случится стычка, и Жерар будет на плюс морали, и если бы я не сказал лорду правду, то тот был бы с нейтральным статусом той самой морали.
Первый винит второго и хочет его убить, а сам Милиан тогда не знал бы, кто прав, а кто виноват, и был вынужден защищаться. А теперь истина ему известна, и его боевой дух очень сильно просел, превратившись в так называемую «минус мораль».
И если в будущем конфликте Мелиса выживет, а её папка «обосрётся», как это любят делать юниты из третьих «Героев», но моя ставочка сыграет. Спасённая принцесса взойдёт на трон, а её спаситель будет тут как тут, чтобы помочь избавиться от врагов. Причём забавный факт: при сражении Милиана и Жерара победить может кто угодно, а вот Мелиса вынесет обоих, благодаря моим урокам.
Почему я так уверен? Да потому что все дуэли проходят по одному сценарию, консерваторы хреновы. Каждый благородный товарищ специализируется на одной из стихий, а поэтому противник знает, какой оберег нужно надеть. Обычно бой таких гигантов, как Милиан и Жерар, заканчивается тогда, когда либо у кого-то закончится мана, либо не выдержит оберег.
Последний, кстати, поглощает строго определённое количество псевдоматерии своего элемента. При превышении этого предела оберег разрушается. И тут существует забавная механика для алхимиков, использующих, например, металл: если создать пулю из псевдоматерии и запустить в противника, то оберег от металла поглотит её; а если принести с собой монетку и уже из неё сделать снаряд, то оберег не поможет. Именно поэтому меткий выстрел лучника в затылок может остановить любого алхимика.
Да, мы можем многое, но мы не боги, а всего лишь люди с уберплюшками. И меня радует, что алхимия — это очень гибкая наука, ведь при большом желании невозможное становится возможным. Единственное, что не получится освоить — это каст с двух рук. Причём можно даже нарисовать два разных круга, но использовать получится только один…
 
Я многие годы пытался преодолеть этот барьер, ведь алхимия уже давно не развивается, а поэтому многое оказалось реализуемо, но только не двойные заклинания. Даже мой учитель утверждал, что это невозможно.
Основная загвоздка состоит в том, что мозг — это недостаточно универсальная штука. Алхимик-новичок, например, не может поддерживать заклинание и пользуется только какими-нибудь фаерболами. А вот я могу использовать такой сложный каст, как «Грёзы», и при этом ходить, разговаривать, еба… В общем, что угодно. Путём многолетних тренировок можно отделить подсознание от сознания, а затем переложить поддержание заклинания именно на подсознание. И вот проблема: подсознание у нас только одно, второе вырастить не получится.
Можно было бы подумать, что второй каст можно сотворить при помощи сознания, и я пытался… Но это не работает. За столько лет я понял, что поток маны связан именно с подсознанием, и именно оно отдаёт последнюю команду нарушить законы реальности и создать «магию».
В теории использовать сразу два заклинания можно, если у тебя две головы… Однако таких алхимиков мутантов я ещё не встречал, ведь этот мир несильно отличается от Спарты, больных детей здесь не жалуют. И если человек идёт без руки, то лишился он её уже в зрелом возрасте, можно привести в пример того же Лео. Родись он с одной рукой, мы бы не познакомились.
Тем временем мы возвращаемся в гараж, и Грег достаёт из шкафчика механиков бутылку водки. Он выпивает залпом где-то грамм двести, а потом занюхивает рукавом. Суровый мужик, что я ещё могу сказать…
— Полгода не пил… — признаётся Грег.
— Начать никогда не поздно, — я по-доброму хихикаю.
— Господин не привык благодарить людей, а поэтому позволь сделать это мне, — он пожимает мою руку. — Уж не знаю, как ты вернул госпожу из мёртвых, но пусть это будет божьей волей.
— Не знал, что ты верующий, — вскидываю брови.
— Хочется верить, что после смерти меня ждёт что-то ещё… Пусть даже я попаду в Ад, но всё лучше, чем предаться забвению, — Грег делает ещё пару глотков и убирает обратно бутылку. — А мы с тобой однозначно будем гореть в Аду…
— Ну ты тогда заходи, если что. Мой котёл тот, где варят борщи. Кстати, ничего, что я с тобой на «Ты»?
— Да как хочешь. Мне порой кажется, что тебе лет сорок, но как не восемнадцать.
— В душе все пятьдесят, — признаюсь я. — Быстро повзрослел, так сказать.
— Ага… — Грег смотрит прямо перед собой и не моргает, кажется, что он не хочет возвращаться к Милиану.
— И что теперь будет? Дуэль состоится?
— Не знаю. Но это будет лучшим исходом. Жерар может надавить на принца, если узнает правду… А если эти новости дойдут до короля, то я боюсь представить, что случится. Господина Милиана вполне могут снять с должности лорда Рейвенхола.
— Вот те раз! — делаю вид, что меня это удивляет. — Столько правил… Не проще ли вырезать всю королевскую семью?
— Ага, конечно. Ты такой простой, как два медяка… Принц и король никогда не находятся в одном месте как раз для того, чтобы их не смогли убить одновременно. А там ещё побочные ветви… Дяди, тётя, племянники и так далее. Эта система работает, и ничто не способно её сломать.
— Ох уж эти системы…
— В целом она всех устраивает, но деньги всё портят. Мне вот кажется, что будь в каждом городе свой правитель, которого не мог бы снять король, тогда всё было бы куда проще. А так каждый первый нувориш хочет занять место моего господина.
— Конкуренция — вещь необходимая, но вот ход с «солью» явно был лишним, — я отрицательно мотаю головой в знак неодобрения.
— Согласен, — Грег кивает. — Но если тема с шахтами заработает на полную мощность, то всё будет нормально. Дельную ты идею предложил.