Мой муж — зомби (СИ)
Самая лучшая тактика, как уйти от плохой темы беседы: перевести её на оппонента. Костик неразборчиво покряхтел, потёр шею, и я заметила отчётливый синеватый след на его коже. Ого, а моя однокашница оказалась не промах! В этот момент хотелось расцеловать старую подругу за то, что удачно забрала на себя лишнее внимание.
— Ну да… Она спит ещё, а у меня совещание… Решил не будить.
Он окончательно стушевался, уши смешно покраснели. А у меня заиграли победные фанфары в груди: повезло. Жена Костика не пошла на свадьбу из-за их двухгодовалой дочки, невовремя подхватившей простуду. И сейчас он наверняка… да. Что и требовалось доказать. Торг.
— Юль, слушай, ты бы могла… ну, моей ничего не говорить? — шёпотом попросил он, чуть наклонившись и обдав не самым свежим запахом перегара. — Я же так, ну святое дело, на свадьбе друга оторваться…
— Да без проблем. Только давай ты тоже нас с Вадькой сейчас не видел: не хватало сплетней в соцсетях про его ранний алкоголизм.
— Замётано, — с видимым облегчением подмигнул мне Костик. Лифт звякнул, остановившись на первом этаже, и он поспешил к выходу, на ходу бросив: — Вадька, а ты давай, отсыпайся: у нас же рыбалка на следующей неделе, на Чудиновом озере! Золотарёв баньку новую построил прямо на берегу — закачаешься!
Убежав с этими преувеличенно весёлыми словами в холл отеля, он уже не мог видеть, в каком замешательстве оставил меня. Рыбалка, банька, озеро? Он сейчас так пошутил же, да? Представив, как буду учить зомби закидывать удочку — чего сама в жизни не умела — я безнадёжно всхлипнула и едва не забыла, что надо двигать вперёд.
— Вадим, пошли.
Однако на удивление, дальше всё покатилось гладенько, как по ягодичкам после шугаринга. В просторном холле крутились только парочка горничных в красных передниках, и если их удивили тёмные очки на Вадике — виду не подали. Столь же безупречная выучка была у парнишки-администратора, которому сдала карту-ключ. Хорошо, что всё давно было оплачено. Ещё больше повезло со скупердяйством Вадьки: в той же «Олимп-плазе» мы бы так легко не улизнули, там только в подвале игра в покер тянулась до рассвета.
Что ж, иногда скромность — не порок.
Пока вела муженька на парковку, я уже в целом приноровилась к его неуклюжей походке и медлительности. Из-за них Матвей действительно управился с выездом из номера быстрее нас. Когда мы подползли к чёрному «Крузаку» Вадика, тот уже ждал неподалёку, покуривая какую-то странную сигаретку с цветочным душком.
— Как ты узнал, какая машина? — не без удивления спросила я, торопливо отстраняясь от окаменевшего в ожидании следующего приказа трупака.
— Ооо, Юлия Леонидовна, вы ещё и мозгами не блещете? — закатил глаза Матвей и щёлкнул по одному из белых шариков на капоте.
— А. Да. Я, похоже, заражаюсь кретинизмом от зомби, — нехотя признала я глупость своего вопроса. На всю парковку, ещё только-только начинающую озаряться дневным светом, лишь чёрный «Лэнд Крузер» выделялся свадебными лентами и бело-голубыми шарами.
— Ты моё творение не обижай! — оскорбился Матвей и панибратски положил ладонь на плечо безучастно зависшего Вадика. — Смотри, какой молодец — дошёл, никого по дороге не сожрал… Ай да красавчик! — казалось, последняя похвала относилась скорее к самому бокору.
Я пикнула сигнализацией на брелоке, и из-под машины вылетела облезлая кошка, которая, похоже, грелась там ночью. Смазанным пятном, с диким испуганным мявком она пролетела между моих ног. И тут Вадька с голодным рыком и неожиданной для него проворностью кинулся за ней. Я и заорать не успела, как бедная животинка оказалась смята грубыми лапищами с мерзким хрустом, солнечные очки упали на асфальт, а зомби с утробным «гх-ррр» сомкнул зубы на кошачьей шкурке.
— Твою мать! — взвизгнула я, в шоке наблюдая, как стремительно исчезало мясо вместе с шерстью во рту чудища. Клянусь: его зубы удлинились, превратившись в набор отменных острых клыков. — Фу! Брось, брось сейчас же! Вадим, прекрати! — на мои крики реакции было не больше, чем на ветер, так что пришлось переключиться на безучастно докуривающего свой навоз Матвея: — А ты, хренов Гарри Поттер, сделай что-нибудь!
— Это вряд ли, — безразлично пожал плечами он, отодвинувшись от обедающего зомби на пару шагов. — Если уж он жрёт, то жрёт. И тут даже я не прикажу ему выплюнуть добычу.
— Блин… блин…
Я беспорядочно заметалась взад-вперёд, в панике оглядываясь. Так, вроде в такую рань парковка безлюдна. Хорошо. Камеры? Повёрнуты в другую сторону. Чёрт, только не хватало к обеду словить в пабликах светских хроник фоточек с Вадимом Демчуком, с аппетитом уплетающим живую кошатину…
— Да успокойся ты, — повысил голос Матвей, заглушая хруст костей и довольное урчание, которым огласил зомби это откровенно дерьмовое утро. — Дай ему салфеточку, ты же хорошая жёнушка? И мда, пиджачок проблемно будет отстирать, тут извиняй.
Я замерла, тяжело дыша. Картина передо мной была упоительная: Вадик, словно поняв, что нашалил, торопливо запихнул в рот остатки добычи и жевал. Губы у него были в шерсти и крови, и мои многострадальные внутренности сделали цирковой кульбит в который раз за сутки. Манжеты и ворот оказались уделаны в хлам: бедный Джорджио, если бы ты знал, что в твоём творении кто-то будет охотиться за кошками…
И только Матвей совершенно гаденько ухмылялся, растирая носком кроссовка окурок. Приукрасившись для прохладного майского утра чёрной кожанкой, он казался настоящей отрыжкой из нулевых: модной такая одежда была разве что когда я училась классе в пятом.
Если этот засранец будет находиться рядом в ближайшие недели, надо его хотя бы уговорить на приличную одежду. Нелепым образом, мысль о том, во что стоило принарядить нового знакомого, помогла собраться с духом: это что-то привычное и понятное, из моего мира, а не мира чокнутых вудуистов и зомби.
— В машину. Оба, — процедила я и распахнула для себя водительскую дверцу. Раза с третьего нащупав ручку, потому как конечности онемели и никак не хотели приходить в норму.
Глава 4
В последний раз понятие «утренние пробки» меня коснулось года три назад, когда оформляла наследство от мамы. Я и забыла, как город мог охватывать паралич. На очередном светофоре нервно постукав ногтями по рулю, не выдержала и нагло повернула к трассе, ведущей в «Маленькую Италию». Улица разразилась возмущёнными клаксонами.
— Ты двойную сплошную видела? — вскинулся Матвей на соседнем сиденье, осуждающе подняв брови: — Минус права, Юлия Леонидовна!
— Ещё бы они у меня были, — сдавленно хохотнула я, радуясь уменьшающемуся количеству машин вокруг.
Уверена, что ни в одной из них не лежал на заднем сиденье настоящий окровавленный зомби в ожидании нового приказа. Так что потерпят и не рассыпятся. У меня и так уже всё тело чесалось: ощущение, что смерть въелась под кожу. Как в старом кошмаре — сотни дьявольских мух отложили там мерзкие личинки… Помыться. Скорее приехать домой, запереть Вадика подальше от глаз и залезть в ванну часа на два.
Кажется, Матвей моего нетерпения не разделял, и лишь устало развалился на пассажирском сиденье, заметив:
— А я-то думаю, почему так водишь — как будто ни одного правила не знаешь? Да уж, десять лет не жил в России, но даже для меня существуют светофоры.
От удивления я проглотила возражения: только хотела сказать, что для меня и впрямь непривычно быть за рулём такой махины, ещё и на механике — в своём юрком «Пежо» куда комфортнее. Но любопытство пересилило даже дикую усталость, вымотанные нервы и недосып.
— Надо же. И где ты жил, если не здесь?
Надавила на газ чуть сильнее, и мотор «Крузака» протестующе заревел, едва не заглушив вопрос. Ругнувшись, я переключила передачу.
— Слушай, не умеешь — не гони, — вдохнул Матвей на мои попытки управиться с очевидно мужской техникой. — Надо было меня посадить за руль, и всё. Ну и в целом, догадаться не трудно: где ещё можно было освоить магию вуду, как не в Африке. Не зря же её называют колыбелью человечества. В Бенине это — основная религия.