Мой муж — зомби (СИ)

— Жених? Так ты — невеста?
— Уже… уже — жена…
Слово резануло. Оно мне поперёк глотки встало ещё в ЗАГС-е. Как поставленный штампик «продано».
— Хм. Так значит, ты из соседнего номера, где была… брачная ночь. Так? — мягким тембром растекался голос незнакомого парня, и я прикусила язык, боясь сболтнуть лишнего.
Метнула панический взгляд к выходу. В ноздри забился запах табака и перца. Захотелось чихнуть.
— Думаю, мне пора, — понуро отозвалась я, выискивая силу в ногах. — Поверь, тебе эти проблемы ни к чему. Уверена, что ты не захочешь разговаривать с полицией.
И я тоже. Тоже не хочу объясняться. С чего тут начать? С того, как брат-близнец уговорил меня вытащить нас обоих из дерьма удачным браком? Или с того, как дражайшая мамочка ушла из жизни, оставив нам, всю жизнь купавшимся в благосостоянии, одни долги? Нет, начать стоило с того, как я сумела окрутить наследника сети «Райстар» и получить статус его супруги… на полдня.
Всё кончено. Мы с Женькой никогда не выберемся из этой ямы. Скоро стричься за сто рублей буду я сама.
С глухим стоном прикрыв веки, я отчаянно давила слёзы, пряча лицо в ладонях. Внезапно под нос буквально впихнули маленькую стальную фляжку, от которой пахнуло крепким спиртом и чем-то пряным.
— Выпей. Обещаю, я не пытаюсь отравить. Выпей и расскажи, что стряслось с твоим муженьком.
Наверное, виновато было понимание, что больше нечего терять. Если этот парень окажется маньяком-клофелинщиком… Что ж, будет, на кого повесить смерть Вадика, и моё имя останется чистым. Имя матушки, известное всей стране с самых семидесятых. Так что я стиснула пальцы на фляжке и сделала щедрый глоток, обжегший горло остротой перца. Пойло было отвратное, горящим комком ухнуло в желудок. Я шумно втянула воздух и выпалила:
— Он… он, кажется, подхватил инфаркт. Вадик. Мы… мы уже собирались…
Поморщилась: да ничего мы не собирались. В мои заверения в невинности-непорочности и «только после свадьбы» Вадька верил лопухом, а сегодня я надеялась сослаться на критические дни или придумать какую-нибудь болячку. Мне и терпеть этот брак долго не предстояло: спать с откровенно противным муженьком не хотелось точно.
— И? — терпеливо подталкивал меня продолжать незнакомец. — Ты оказалась так хороша, что у бедолаги сердце не выдержало?
Это уже была откровенная насмешка, которую скрыть ему не удалось. Я подняла на парня неприязненный взгляд: его болотная радужка издевательски горела в темноте. Вот уж спасибо, можно было и не напоминать, как ужасно я выглядела. Каштановые волосы из дорогущей причёски стали унылой шваброй, а через сделавшие из меня панду разводы косметики вряд ли было видно главную гордость и оружие — медово-карие глаза.
— Да, — нагло огрызнулась я, чувствуя, что глоток спиртного помогал снова стать собой и прекратить трястись. — Не поверишь, даже раздеваться не пришлось. Он только пиджак снял, на меня такую красивую посмотрел — и привет. Схватился за сердце, начал задыхаться… Я хотела налить ему воды… Но это было так быстро. Не знала, что может быть настолько…
— Одномоментно? — недоверчиво усмехнулся незнакомец. — Вот он готовился поиметь новоиспечённую женушку, а вот уже лежит и не дышит?
— Именно так, — мрачно кивнула я, отпив из фляжки ещё раз. — Секунд тридцать, не больше. Я думала, можно вызвать скорую… но он не дышал, сердце не билось. А мы только поженились. Это же выглядит как… ну кто мне поверит, что он сам?! — взвыла я, зажмурившись от ужаса перед грядущим. Нет, надо бежать, хотя бы попытаться.
— Кажется, начинаю понимать, — задумчиво протянул парень и, мягко вытянув фляжку из моей руки, убрал её на кровать. — С этим борщить не надо, дамочка.
— Юлия, — решила представиться я, на что он приглушённо хохотнул — так обыденно, словно мы только что не говорили о покойнике за стеной.
— Не скажу, что знакомство приятное, но — Матвей, — обозначил он и смерил меня пронизывающим взглядом сверху вниз. — Ну и, чего ты расселась, Юлия? Если до меня дошло правильно, то это ты вышла замуж за Вадима Демчука, сыночка и единственного наследника того самого Владимира Демчука, который кормит весь город. Свадьба на всю округу гремела. Отличная партия. И ты собираешься её проиграть из-за какого-то невовремя жахнувшего инфаркта миокарда?
 
— Т-ты… Что? — жалобно пискнула я на такое прямое разоблачение.
— Пошли, Ю-лия, — манерно протянул он моё полное имя и уверенно направился к двери из номера. — Давай-давай, ножками!
— Но там охранник!
Я вскочила, задыхаясь от окатившего изнутри жара. Уж чего точно не планировала — так это возвращаться к трупу Вадима. С другой стороны, если этот странный парень отвлечёт телохранителя, я бы могла рвануть в противоположную сторону. Словно услышав мои мысли, Матвей оглянулся на меня и погрозил пальцем:
— Ц-ц-ц. Уберу я твоего охранника. Причём так, что он нам совсем не помешает.
— Как? Вмажешь ему с ноги, Джеки Чан? — слегка нетрезво и самую капельку — с накатывающей истерикой хохотнула я. Вряд ли он мог бы одолеть Вадькиного дуболома. Тайком снова стащила с кровати откинутую туда Матвеем фляжку: это мне сейчас не помешает точно.
Но перечить его сумасшедшим болотным глазам отчего-то побоялась: инстинктивно стянуло живот от того, какая чернота на миг мелькнула у самого зрачка. И я осторожно пошла за ним, заметив однако, как Матвей подхватил с тумбочки у двери небольшой железный футляр, напоминающий портсигар. Только старый и затёртый, так сказать «бомж-вариант».
— В следующую минуту дыши только через рот, — спокойно велел Матвей, выглянув в коридор, где ярко горела диодная подсветка.
Он негромко щёлкнул футляром и вытянул оттуда короткую, толстую чёрную свечу. Я в полном непонимании следила за тем, как он уверенно достал из кармана джинсов дешёвую пластиковую зажигалку, и на фитиле заплясал огонёк. В сомнении почесав кончик носа, я всё-таки откупорила фляжку и глотнула перцового пойла ещё раз.
Вот же дрянь. Кажется, меня угораздило связаться с психом. У нас труп в соседнем номере, а он тут решил устроить спиритический сеанс? Похоже, и впрямь: Матвей поднял свечу на уровень глаз и, не моргая вперив взгляд в пламя, едва слышно начал что-то шептать.
Я мысленно чертыхнулась. Пьяная лёгкость и ощущение нереальности происходящего всё крепли. Если бы этот чокнутый не загородил проход — уже бы рванула по коридору в сторону лифта. В воздухе пахнуло странной смесью ароматов: свеча пахла не воском, а чем-то довольно противным, вроде жареного, но очень жирного и протухшего мяса.
Фу. Чтобы не ощущать кошмарную вонь, я задышала ртом и зажала нос. А Матвей неспешно вышел из номера и, совершенно не смущаясь, приближался к охраннику у двери в шагах десяти от нас.
Дуболом Вадьки — имя его, увы, в сознании не всплывало — с любопытством глянул на свечу в руке психа, который продолжал неразборчиво шептать. Кажется, это не на русском и не на английском. А дальше… или я умудрилась напиться вдрызг с трёх глотков, или тоже сошла с ума, но отчётливо увидела, как слабая струйка дыма от свечи потянулась вперёд, к телохранителю.
— Это чё это? Эй, парень, стой-ка, где стоишь! — пробасил тот, потянув руку к кобуре на поясе.
Матвей и впрямь остановился, а дымок его свечи добрался до лица телохранителя и окутал его голову словно быстрая, юркая чёрная змейка. И вдруг грузный мужчина как-то обмяк, привалился спиной к стене. Моргнул пару раз, а на третий уже не открыл глаз и медленно сполз на пол.
Ахнув, я кинулась вперёд, босыми пятками обжёгшись о холод плитки на полу. Мне только ещё одного трупа не хватало вдобавок к Вадьке и компании психа!
— Ты что с ним сделал, чокнутый?! — прошипела я, спешно присев перед телохранителем на корточки и прижав два пальца к его мощной шее.
Однако это было и не нужно: у него не только крепко стучал пульс, но и послышался богатырский храп.
— Просто усыпил, — невозмутимо пожал плечами Матвей, пальцами загасив свечу и убирая её в футляр. — И нечего так орать. Пойдём лучше, покажешь своего муженька.