Лора (СИ)

Лекс видел, что именно Академия «ломает» альниров. Любопытные, открытые и общительные дети за десять лет превращаются в замкнутых одиночек, равнодушных ко всему, кроме собственных интересов. Он устроился наставником в Академию. Это было непросто, Старейшины считали воспитание молодежи очень важным, и неблагонадежного Лекса долго не хотели допускать до преподавания. Но тот не привык сдаваться. Поняв свою первоначальную ошибку, Лекс все успешнее притворялся таким же безэмоциональным и бездушным, как его «коллеги».
Общение с учениками стало глотком свежего воздуха после десятилетий, проведенных среди обитателей Дворца. Особенно с младшими, только что приехавшими из своих семей, где отношения были более живыми и искренними. Лекс пытался сохранить в учениках эти чувства, старался учить их мыслить самостоятельно и отстаивать свою точку зрения. За все годы, проведенные им в Академии, лишь несколько десятков учеников усвоили его уроки. И большинство из них были из Дома Рейн и Дома Мин. Эти Дома, расположенные на другом конца континента, недалеко от места, где когда-то располагался Альнирский Научный Центр, сохранили теплоту и любовь в своих семьях. И это помогало их детям смотреть на мир с интересом и видеть вокруг больше, чем остальные.
Именно в семье Мин и появился Рэн — мальчик, буквально поразивший Лекса своей способностью мыслить нестандартно. На него словно не действовали установки и внушения. Он на все смотрел критически, оценивал по-своему. И еще… Он создавал механические игрушки! Сознавая, что нарушает Закон и может быть за это наказан! Лекс впервые встретил на Альне того, кто осознанно шел против Закона, почтение к которому, казалось, альниры впитывали с молоком матери. Тогда у него возникла безумная мысль отправить Рэна на Землю. Показать ему, что жизнь может быть другой — свободной и творческой.
Обычно приговорённых к Искуплению отправляли на очень отсталые планеты — около десятка таких были известны Старейшинам, и жизнь на них была невероятно тяжелой и опасной. Рабский труд, невыносимые условия, дикие нравы. После возвращения оттуда прошедшие Искупление даже не помышляли о неповиновении. Уговорив Рэна на эту авантюру, подменив в последний момент координаты планеты и скрыв их потом от остальных, Лекс долгие годы сомневался, правильно ли поступил. Вдруг это «путешествие» сломает Рэна — первого альнира, неподвластного внушению Старейшин? Стоило ли так рисковать? Но взглянув в день возвращения Рэна в его глаза, Лекс понял — стоило. Они были живые! И полные чувств! А еще — интереса… К Лоре — еще одной очень необычной особе из дома Рейн. Девочке с силой Старейшины.
То, что случилось дальше, лишь подтвердило его уверенность в том, что Лора и Рэн — особенные, те, кто смогут положить начало появлению «новых» альниров. Тех, над кем не властны Старейшины. А когда на Альне появился Дан, Лекс готовился праздновать победу. Он был уверен, что скоро здесь все изменится. Поэтому и взялся обучать мальчика. Чтобы стать с ним ближе, помочь, поддержать. А теперь… Все, чего он достиг, может рухнуть… Старейшины на Суде прочитают воспоминания Рэна и Лоры, найдут Дана… И его, скорее всего, тоже не оставят без наказания…
  
Глава 21 - Сергей (Земля)
 
Этой ночью на вилле почти никто не спал. И хоть все разошлись по комнатам после общения с кораблем, обсуждение событий сегодняшнего дня и разговор о предстоящем завтра утром визите Ланы и Мирра и ожидаемом вечернем прибытии Иришки и Нима продолжались почти до утра. Дети собрались в комнате Люка, а Софья, наплевав на деликатность, провела ночь за разговорами в спальне Сергея и Альки. И там, и там основными вопросами было: «Что будет дальше?» и «Как нам лучше поступить?»
Но если взрослых волновало в основном, как уберечь от грядущих неприятностей космического масштаба свою семью, а если получится, и планету, то детей больше заботило то, что их хотят лишить главного (на их взгляд) приключения в их жизни.
— Я не собираюсь сидеть в доме у дедушки, когда тут, может, будет самая настоящая космическая битва! — Люк был очень обижен на взрослых. Сначала называют его именем космического героя, из-за чего в школе он в первый же день получил прозвище «Скайуокер», а потом прячут от каждой опасности, словно он сахарный. — Жаль только, что у нас нет светового меча, как в фильме!
 
— Да зачем вам меч-то? — Данька, совершенно не впечатлившись умением джедаев из фильма, который с восторгом показали ему Люк и Лея, не мог понять, почему те так восхищаются этими слабаками, которые в подмётки не годились ни Стражам, ни Старейшинам. Да с ними даже он справился бы без проблем. — Он только мешаться будет. Гораздо проще сражаться руками и магией.
— У нас нет магии, — Лея не очень-то хотела сражаться, но была готова защищать Люка и вновь обретённых братьев от любых врагов. — Мы ведь люди, а не альниры.
— Вы дети Дэми, моего отца, значит, немножко альниры. И какие-то крупицы магии в вас есть, надо только их найти и разбудить. А сражаться можно и без магии. Неужели вас не обучали боевым искусствам?
— Обучали. Мы на айкидо ходим. Но это же совсем мало.
— Тогда правильно взрослые хотят отправить вас подальше. Если сражаться вы не умеете, магии у вас нет… — Дан хотел подразнить брата и сестру, но те, похоже, тут же обиделись.
— Если так, мы и без тебя придумаем, что делать. Иди в свою комнату и ложись спать!
— И что вы придумаете? Сбежите из дома? Проберётесь в космический корабль?
Люк удивлённо посмотрел на Даньку. Откуда он узнал, что он собирался делать?
— Если хотите, я могу позаниматься с вами. Мы с Эни вместе можем, — поправился Дан, взглянув на брата. — Если на нас нападут Старейшины, они прежде всего воспользуются внушением. Они редко используют физическую силу. Я могу научить вас ставить щит. Это несложно. И не нужно большой силы, чтобы научиться. А потом, может, у вас и внушение получится. Я научился этому самым первым делом, почти сразу, как родился здесь, на Земле.
— Внушению? Как джедаи? — в глазах Люка загорелся интерес.
— Ну да, видите, раз даже джедаи научились, то и вы сможете! Согласны?
— Да! — хором ответили Люк и Лея.
Следующие два часа они провели на полу, сидя в позе лотоса и учась концентрации и умению «отключать» лишнее. Закончились их тренировки тем, что Лея тихонько заснула прямо на ковре. Люк, посмеявшись над сестрой, с помощью Дана перенёс её на кровать и укрыл одеялом, а потом клятвенно заверил «учителей», что ещё бодр и полон сил. В результате через полчаса Дану с Эни пришлось перетаскивать в кровать уснувшего Люка. Затем мальчишки ушли в свою комнату и проговорили там до утра, по привычке лёжа в одной кровати. Эни очень тревожился за родителей, и даже уверения Дана в том, что «там Лекс, он присмотрит за ними» его не успокаивали. Он чувствовал, что родители в опасности, но не знал, как может им помочь. Они обсудили возможность перемещения на Альн и спасения родителей, но, проиграв несколько вариантов развития событий, согласились, что сделают только хуже. Хватит и того, что они уже натворили. Пусть теперь действуют взрослые. Наконец, на рассвете они уснули и не слышали, как на пляж возле их дома с громким хлопком опустились две огненных молнии. Прибыли Лана и Мирр.
Сергей очень хотел спать, но никак не мог успокоить и отправить спать Софью, пришедшую к ним в спальню после разговора с Иришкой.
Сестра сообщила лишь, что завтра к вечеру они будут дома, попросила пригласить на встречу отца, спросила, прилетели ли Лана и Мирр. Узнав, что те будут завтра утром, сказала: «Отлично, значит, поговорим завтра!» и отключилась. Стоило ли ради этого идти в коттедж и почти час возиться с настройкой аппаратуры? Впрочем, конечно, стоило. Сергей, два года не слышавший голоса сестры, услышав её: «Привет, братец!», понял, насколько соскучился. Иришка была светом в их семье, солнечным лучиком, неугомонным и ярким. Она всегда умела и успокоить, и поднять настроение. Что же она принесёт им сейчас? Надежду и помощь или предостережение?