Измена. Развод. Смерть (СИ)

— Зачем тебе эти спиногрызы, мой вон живет в Англии, — спокойно говорит Натуся, разглядывая свои ногти с модным маникюром.
— А тебе его не жалко, ты его совсем не любишь? — смотрю на Натку, та лишь ведет плечиком.
— Вот и я говорю, что таким рожать нельзя! — выносит категорическое решение Вера.
Ночь закончилась скандалом. Верка подралась с Наткой, допив бутылку коньяка. Просто у меня подруги с разными взглядами на жизнь. Целеустремленная Вера — жена, мать, отличный врач. Для нее важнее всего семейные ценности.
Наташка же выросла с мамой, которая всю жизнь была содержанкой. Она так и воспитала дочь. На уме у Наташки были клубы, тусовки, мужики. А когда она от всего уставала, то приезжала к нам. И мы давали ей глоточек того, чего не было в ее жизни — любви.
Утром девчонки даже встали в разное время, чтобы не пересекаться друг с другом. Они разъехались, а я осталась опять одна со своими мыслями.
  
Глава третья
 
Мы дружим почти двадцать один год, с того самого дня, когда поступили в Медицинскую Академию. Никогда бы не могла и подумать, что пройдут годы, и мои подруги поссорятся из-за меня и моих семейных сложностей.
Я не приняла аргументацию Натуси. Ни при каких обстоятельствах не смирюсь с гуляющим мужиком, даже ради сытой жизни. Я согласна работать, ведь раньше как-то работала в аптеке, а смена там двенадцать часов.
Я понимаю Веру с ее взглядами на жизнь, она правильная до мозга костей, рациональная, а еще и умная. Но мне сложно вот так рубить все сразу сплеча. Еще не пережила, не переварила внутри, не прошла все стадии потери. И хоть в один день я испытала весь спектр эмоций: отрицание и агрессию, ярость, но сегодня свалилась в депрессию.
Не могу понять чего сейчас хочу. Мужа простить не могу, но развестись и шагнуть в неизвестность страшно.
Еще несколько лет назад, при таких же обстоятельствах я бы билась головой об стену, рыдала, заламывала руки, а что теперь? А сегодня я еду к адвокату. Пусто на сердце, и абсолютно чистые мозги, только душа сидит тихонько в уголке и плачет. Может права Вера, у нас со Стасом кризис отношений, все ж двадцать лет за плечами. За это время чувства угасли и стерлись, трансформировались во что-то другое, и мы не стали решать свои семейные проблемы. Мы их замалчивали, прятали друг от друга, стремясь сохранить внешнюю и благополучную сторону нашей жизни. Мы были респектабельной парой. Бизнес, шикарный дом, жизнь с высоким достатком. А что дальше? Пустота?
Мы последнее время даже говорили только о насущных делах. Какой костюм ему надо приготовить на завтра, в чем пойдем на прием к мэру, благотворительный бал, собрать ему чемодан для следующей командировки.
И мой муж перестал замечать меня. Я как будто исчезла, растворилась, стала приложением к нему, гаджетом для моего преуспевающего мужа, как дорогой смартфон, крутая машина, шикарный дом. Я его комнатная собачонка, покорная, все понимающая и принимающая, такая хорошая и красивая, что можно показать партнерам по бизнесу: Посмотрите, она еще и команды умеет выполнять. Просто все надоело!
Или меня зацепило, что он хочет воплотить свою мечту о детях в жизнь, но помимо меня.
Нет! Больнее всего ударила его измена! Это как нож в сердце. Ты верой и правдой служишь этому мужчине много лет, любишь его, греешь ему постель, а он оказывается уже несколько лет ходит налево, исправно выполняя там свой супружеский долг, старательно работая над рождением наследников.
А я не из тех женщин, которые будут сидеть и рыдать на полу, оплакивая свою молодость, что прошла зря, размазывая сопли по рукавам, уливаясь слезами. Да я лучше ему серпом по яйцам проведу!
И вот я еду в контору, адрес которой дала мне Вера.
Контора крутая, на последнем этаже самого дорогого офисного здания в городе, прямо возле мэрии. Контора всем своим видом подчеркивает, что здесь простым клиентам не место. Скоростной лифт доставляет меня на место. Шаг из него, как шаг в другое пространство. Здесь ноги утопают в коврах, кожаные кресла в фойе, журнальный столик, рядом стойка со свежей прессой, огромная плазма на стене. Тихо мурлычет музыка, встречает девушка модельной внешности. Я чувствую себя неуютно, потому что сегодня не потрудилась над своим образом. Без косметики, натянула на себя джинсы, футболку да набросила на плечи пиджак. Хорошо хоть волосы расчесала.
 
— Здравствуйте, представьтесь, пожалуйста, — воркует девушка секретарь.
— Оборина, я к Кострову.
Верка сказала, что Костров лучший из лучших адвокатов по разводу, лучше его только бог. Все дела он решал в пользу своего клиента, ни одного дела не проиграл. И уж если кому и браться за мой развод, то только ему.
Меня проводят в кабинет.
Кабинет под стать хозяину: огромный, с массивным столом посередине, шкаф весь уставленный папками, массивный стул для хозяина и кресло для посетителя. Да и сам хозяин массивный, здоровый, брутальный мужик. Черные, по-восточному раскосые глаза, черные волосы, ухоженная щетина на щеках, костюм, шитый у портного, обтягивает брутальную фигуру, да и сам хозяин дышит тестостероном.
Иду к креслу, как на эшафот, под взглядом хозяина кабинета. Сажусь в кресло для гостей на краешек.
— Давайте познакомимся. Меня зовут Костров Рашид Семенович.
Фамилия и отчество русские, вот только имя восточное и яркая внешность.
— Вася, — вырывается у меня.
— Что? — брови Рашида ползут вверх, а лицо расплывается в улыбке.
— Ой, простите. Василиса Александровна Оборина, — представляюсь я. — А можно водички, в горле пересохло.
Рашид странно смотрит на меня, но нажимает кнопку селекторной связи и вызывает секретаря.
— Чай, воды и мне кофе, — командует он и вновь буравит меня глазами. — Я так понял, что вы здесь из-за развода с мужем.
Я только трясу головой, нет сил произнести это слово «развод».
— Уважаемая, Василиса Александровна, перед адвокатом и врачом стесняться не надо, все сказанное вами в кабинете, тут и останется, это не станет достоянием гласности, не будет нигде озвучено, разве что в суде.
— Понимаете, я еще не знаю, как мне поступить, — блею я. — Я мужу про развод не говорила.
— Понятно. Значит, поступим так. Вы сейчас все рассказываете, как на духу, если в результате нашего разговора вы не решитесь на развод, то оплачиваете мне консультацию. Если же решаетесь идти до конца, то итоговая сумма за мои услуги будет зависеть от суммы компенсации, которую вам выделит супруг.
Не чего сейчас не поняла, в глазах звездочки, во рту пустыня Сахара, в голове пустота. И я пью чай, потом открываю бутылку минеральной воды и выпиваю ее всю до дна и с надеждой смотрю на своего адвоката.
— Он мне изменяет, — вылетает из моего рта.
А потом как из рога изобилия сыплется все, что наболело: и наше с ним бесплодие, и то что, как специалист я себя потеряла, обслуживая хотелки мужа, и то, что живу, как в дне сурка.
— Я хочу развода, — вырывается из меня под конец. Уф, я это произнесла.
— Хорошо, — говорит Рашид, для него все просто, а я переживаю гамму чувств, меня так штормит, что трясутся руки. Задам встречный вопрос: Вы владеете пакетом акций предприятия вашего мужа?
— Я соучредитель, — в этом вопросе я не сомневаюсь.
— Есть ли у вас брачный договор?
— Нет, мы поженились в девятнадцать, об этом не думали, в дальнейшем такой вопрос поднимался, но мы не довели его до конца.
— Что вам принадлежит из собственности: квартиры, машины, может быть драгоценности?
— Я не знаю? — удивляюсь его вопросу и начинаю рыться в сумочке, извлекая на свет божий документы на авто. — Вот! Машину он оформил на меня.
Я показываю документы на авто. Но на кого оформлен дом? Когда-то у нас была еще небольшая квартирка, продал ли он ее? А наши апартаменты, которые мы приобрели, уже встав на ноги?
Оказалось, что не так уж и много я знала о состоянии нашей семьи.
Рашид выслушивает меня, а потом нажимает кнопку связи и кидает короткое: Зайди.