Измена. Развод. Смерть (СИ)

И мне приходиться рассказать все, что за эти недели узнала я о своем непутевом муже. А так же о краже денег Мариной.
В конце беседы мне дают подписать показания и выдают ордер на обыск. Хоть я не в чем и не виновата, но обыск в моем доме они должны провести.
Мы снова едем в коттеджный поселок. Теперь я понимаю, почему соседки так странно на меня смотрели. Решили, что я убийца.
Обыск проходит быстро. В корзине для грязного белья находят мое платье с алыми маками, у него оторван карман, на платье следы крови. В столе как раз не хватает одного большого ножа.
Меня явно подставили. Вот только просчитались немного. У меня алиби.
Замки с дверей снимают. Эксперты их разглядывают и предварительно говорят, что возможно их вскрыли с помощью дубликата ключей.
Следователь чешет затылок.
Столько наворочено, что, кажется, в этом всем просто не разобраться.
А я в десятый раз благодарю Богдана, ведь если бы я из бара приехала домой, то сидела бы сейчас в камере. Пойди, докажи, что ты не индюк!
Все доказательства собраны, эксперты и следователи собирают все свои чемоданы, грузят все в машины и уезжают. Любопытные соседи разбредаются по домам. Представляю, какие сплетни поползут завтра по городу. Но мне все равно.
Богдан отзванивается в фирму, что ставила замки, те обещают приехать в течение часа. А пока мы с Богданом идет пить чай на кухню.
И тут в дом вваливается Вера с детьми, с котомками, с перекошенным от ужаса лицом.
— Васька, мне сказали на КПП, что к тебе полиция приезжала, — орет Вера с порога. — Обыск был!
— Вер, ты только не истери, ладно, — успокаиваю я подругу. — Вчера ночью убили Мариночку.
И Верка бледнеет и оседает на пол. Я хватаюсь за стакан с водой, Богдан поднимает Веру на руки и несет на диван. Я срочно капаю ей успокаивающих капель и бегу к дивану. А Вера пустым взглядом смотрит на меня.
— Вась, Вась, они тебя заподозрили…
— Вер, у меня алиби, успокойся, — глажу ее по рукам. — Вера, а ты вчера куда уехала?
Она смотрит на меня пустым, стеклянным взглядом, потом в ее глазах появляется осмысление.
— Вась, вчера позвонила свекровь, сказала, что у нее поднялось давление, а Володька на работе на сутках, вот мы и поехали к ней с мальчишками.
— Уф, хорошо, значит, у нас у обоих алиби, — выдыхаю я. — Дом стоял пустой, вот они и провернули с уликами все. Как только не поняли, что меня дома нет?
— Вполне возможно, что улики подкинули поздно ночью, решив, что ты спишь, — Богдан задумчиво смотрит в угол. — О том, что у тебя будет алиби, они точно не предполагали.
И тут раздается звонок.
Я иду к дверям, думая, что приехали рабочие для установки замков, но в дверях стоит Ната. Сука! Как всегда красивая, в роскошном шелковом кимоно и белых расклешенных брюках, с ярким макияжем и брендовой сумкой на руке, у меня всегда было ощущение, что Ната даже мусор выносила при параде.
— Вася, — удивленно тянет она. — А ты как здесь?
Она хлопает ресницами и жамкает ручки у сумочки.
— А ты кого хотела увидеть? — не менее удивленно спрашиваю я.
— Ну, вроде у тебя Вера была, — еще медленней тянет она.
— Да и сейчас есть, — проходи, и я приглашаю ее внутрь.
— Ты чего приперлась? — налетает на Нату Вера.
— Я хотела поговорить, — Ната не сводит с меня глаз.
— Говори быстрее и уматывай! — рычит на нее Вера.
Вера бросается меня защищать, хотя самой Вере Ната ничего не сделала.
— Нуууууу, — Ната растягивает слова, словно не знает о чем говорить и пытается придумать на ходу. — Ну, я хотела узнать, как вы тут.
— Ничего умнее не придумала? — рычит Вера.
И тут из кухни выходит Богдан. Ната сразу тушуется и делает шаг ближе к двери. А он внимательно смотрит на нее. Сейчас идет какая-то игра взглядов, словно на поле сошлись противники.
Но этот невольный поединок прерывается, приезжают рабочие для установки замков. На всю эту кутерьму Ната смотрит очень внимательно, а потом, не попрощавшись, покидает дом.
— Ты знаешь полное имя данной особы и номер ее авто? — вдруг спрашивает Богдан.
 
— Конечно, — и называю ему ее полное имя и серийный номер автомобиля. Богдан звонит кому-то и коротко бросает в трубку приказы, а я только слышу «сядь на хвост», «пробей ее по своим каналам».
— Зачем тебе Ната? — удивленно спрашиваю я.
— Я в Следственном комитете десять лет проработал, давно понял, что просто так ничего не бывает.
Теперь я понимаю, почему он вхож в казенные учреждения и ходит там, как у себя дома.
— Частным сыщиком я стал недавно, это Рашид меня к себе утащил. А раньше я обычным следаком был.
Пока рабочие возятся с замками, я готовлю ужин. Верка вся взвинченная и нервная, у нее все валится из рук, хотя таковой надо быть мне, а не ей.
Мне страшно. Я не могу предугадать своего будущего, мне страшно, что рядом ходит убийца, и не понятно, что ждать ещё от мужа.
Следующий день меня вновь несказанно радует.
Потому что не успела я прийти на работу, как на первом этаже офисного здания меня ловит за руку Снежана.
— Василиса, я тут слышала, что ты под следствием, — она внимательно меня осматривает, словно ищет печать на мне, подтверждающую, что девушка — убийца.
— Снежана, я не под следствием, кто убил девушку возле моего дома, не знаю, — твердо смотрю ей в глаза. — Все! Допрос окончен?
— Ну как же, вчера Стасика видела, он сказал, что ты взвинченная, грозила убить его любовницу, потому как та родила, а у тебя не получилось.
— О как! Значит, Стасик! Я тогда следователю дам твой телефончик, у него могут к тебе возникнуть вопросы, — вслушиваясь в мои слова, лицо главной городской сплетницы бледнеет до синевы, губы начинают дрожать, того и глади в обморок грохнется.
— Я ничего не видела, ничего не знаю! — истерично кричит Снежана и, развернувшись, бежит на выход.
— Я все-таки следователю дам твой телефон, — кричу ей в след и, с довольной улыбкой, иду к лифтам.
Но на своем этаже вижу туже суматоху, что и в тот день, когда впервые появилось известие, что найден труп Стаса.
— Что здесь происходит? — громко вопрошаю я.
— А вас разве не посадили? — летит мне в ответ.
  
Глава восемнадцатая
 
Интересно девки пляшут! Откуда в офисе известно, что меня могут посадить?
Иду прямиком к секретарше. Вот кто действительно в офисе все знает. Застаю в приемной Льва. Он стоит у стола Настеньки и игриво поигрывает бровями, а та вся изогнулась в позе мартовской кошки, зад отклячила, губки надула, того и гляди орать начнет и по полу кататься.
Странно все это. Вроде Льву не нравились такие девушки?
При моем появлении ситуация меняется, выражение лица у Льва становится серьезным, а Настенька тушуется.
— Настя, объясни мне, пожалуйста, что происходит в офисе, откуда сплетни о том, что меня посадили? — рычу я на свою секретаршу.
— Так Снежана мне сказала, — тянет глуповатая Настенька.
— А ты откуда Снежану знаешь, — удивленно спрашиваю ее, та морщит лобик и выдает.
— Мы вместе ходим в один фитнес зал.
— Василиса, надо поговорить, — хватает меня за рукав Лев и тащит в мой кабинет. — Ты понимаешь, что сейчас происходит?
— Нет, — удивленно отвечаю я, смотря на плотно закрытые двери.
— Твою фирму пытаются слить, — Лев смотрит внимательно на меня, но до меня не доходит. — У тебя хотят увести все тендера.
— С чего это ты решил?
— А с того, что дискредитируя директора, можно подорвать доверие к фирме. Я от твой секретарши узнал, что эта Снежана — жена крупного чиновника в Миздраве. Ты понимаешь меня?
— Нет, не понимаю.
— У тебя тендер на поставку компьютеров для поликлиник и больниц, а он чиновник, который приближен к министру, — Лев поднимает правую бровь и смотрит внимательно на меня, отслеживая мою реакцию.
— И что? Тендер наш, сроки поставок соблюдаем, — не понимаю я.
— Ой, Василиса, ничего ты в бизнесе не смыслишь, тут не только сроки поставок соблюдать надо, тут еще и вовремя всем руки пожать надо, конверты в карманы разложить, — освещает для меня Лев те стороны бизнеса, которые мне действительно не известны. — Здесь репутация и имя значит очень многое, и шумиха вокруг твоего имени не нужна.